ехидства. – Спасибо, мы в состоянии дойти до зала заседаний без чьей-либо помощи, - невозмутимо завязывает галстук, даже не посмотрев на секретаршу, словно та просто фантом. – Как думаешь? – обращается ко мне.
Вопрос с подвохом, неправильный ответ на который может быть опасен для здоровья.
Закашливаюсь, подавившись глухим смешком, и тут же чувствую тугой узел под кадыком. Не отводя глаз от разъяренной, но мастерски скрывающей эмоции красавицы-жены, я поднимаю руку и небрежным жестом отправляю Арину прочь. Дверь за ней захлопывается чересчур громко, однако мы с Лилей не отвлекаемся друг от друга ни на миг.
Я любуюсь ей, а она тихо ненавидит меня и хочет удавить проклятым галстуком. Атмосфера пропитана негативной энергией. Если бы не наш фиктивный брак, я бы подумал, что молодая жена меня приревновала.
- Думаю, что ты готова идти на встречу в качестве моей супруги, - с гордостью произношу, за что получаю пару царапин на горле.
- Будет затруднительно убедить всех в нашей большой и чистой любви, - тянет Лиля язвительно, - когда вокруг вьется секретарша, с которой ты спишь.
- Уже нет, - машинально уточняю.
Лиля одергивает руки от меня, бросив узел галстука, и отшатывается, как от прокаженного. Поджимает губы, морщит нос с отвращением и устремляет взгляд в пол, чтобы не видеть меня.
Поздно осознаю, какую ошибку совершил: косвенно признался в интимной связи с Ариной. Наверное, надо было солгать… хотя какой в этом смысл? Все в прошлом.
- Она хоть в курсе? – проговаривает с вызовом.
Не устаю удивляться.
Лиле должно быть плевать и на меня, и на моих баб. Но ее пылающий облик говорит об обратном. Искры летают на дне зрачков, эмоции бурлят, плещутся через край, захлестывая заодно и меня. Я изначально не претендовал на роль хорошего мужа, но сейчас… чувствую себя идиотом и последним козлом.
- Да, теперь только рабочие отношения, - глухо отрезаю, закапывая себя глубже. - Хочешь, чтобы я ее уволил?
- Ты ведь этого не сделаешь. У тебя все сотрудники незаменимые, а некоторые даже многофункциональные, - с ядовитой усмешкой кивает на дверь, за которой скрылась Арина. Набрав полные легкие воздуха, стреляет в меня надменным взглядом и жестоко выпаливает: - Я просто подожду – и потом сама ее уволю.
Мои брови непроизвольно ползут на лоб, а глаза округляются от неподдельного шока. Такой бесчувственной Лиля со мной никогда не была. По сути, нагло попрощалась и намекнула о своих планах… без меня.
Глубоко внутри что-то неприятно царапает, выворачивая меня наизнанку. Причина не столько в ее словах, а в том что я сделал жене очень больно и вынудил их произнести. Моя добрая, душевная Лиля ожесточилась по моей вине. И сама растерялась, не ожидая от себя подобного цинизма.
Хотел разбудить дикую амазонку в ней? Получай! Попробуй теперь вообще дожить до срока.
Впрочем, мне это на руку…
- Задержись в этом настроении, - обхватываю ее запястье и тяну за собой. – Идем.
Глава 31
Глава 31
Лилия
Разум застилают гнев и неправильная ревность, сердце простреливает ноющей болью, будто в меня вонзился тупой нож и орудует внутри. Иду следом за Виктором, устремив взгляд мимо него, как если бы его не существовало, но… От этой мысли становится еще хуже и горечь растекается по венам.
В приемной бросаю беглый взгляд на стойку и, не заметив за ней секретарши, заставляю себя успокоиться. Мои чувства – это только мои проблемы. Виктор сразу предупредил меня, чтобы не влюблялась. Он не виноват в том, что я не смогла играть по его правилам. Не знает, как я к нему отношусь на самом деле. Для меня самой в диковинку испытывать что-то к мужчине, которого я едва знаю. Поэтому и не понимаю, как себя вести.
Аккуратно высвобождаю руку из его горячей ладони, попутно царапнув ногтем по кольцу. Для Воскресенского это просто символ нашей сделки, как печать под контрактом. И плевать, что на моем безымянном пальце останется невидимое клеймо, проникая ожогами в душу. Такое со мной впервые и… навсегда.
«Остынь, Лиля!» - приказываю себе, но сердце не слушается. Тарахтит в груди, как старый мотор.
Тем не менее, я нахожу в себе силы переступить порог зала заседаний, где за круглым столом переговоров собрались родственники Виктора и руководители основных отделов.
- Добрый день, - уверенно здороваюсь, и мне чудом удается скрыть дрожь в голосе.
Несколько пар внимательных глаз сразу же устремляются на меня, расстреливая не озвученными вопросами и удивлениями. Делаю еще один тяжелый шаг в зал, как смертник на эшафот, пока толпа выбирает для меня способ казни. Невольно покачиваюсь назад, но чувствую знакомую хватку на талии, тепло большого, твердого тела, а затем слышу хрипловатый голос, который пробирает до мурашек:
- Рад наконец-то представить вам мою жену, - гордо произносит Виктор и, насколько я могу судить по тону, улыбается при этом. – Лилия Воскресенская, - добавляет, крепче сжимая меня в объятиях.
Странно, но в этот момент даже я сама верю, что у нас настоящий брак. Что уж говорить об остальных.
Лица присутствующих, всех без исключения, превращаются в гипсовые маски – становятся такими же бледными и бесстрастными. Однако взгляды продолжают с интересом буравить меня. Ощущаю себя голой перед ними.
Из общей выставки живых скульптур выделяется темноглазая шатенка, откалывается от окаменевшей композиции и важно поднимается с места. Походкой от бедра приближается ко мне, останавливается в полуметре и высокомерно выгибает бровь.
- И правда «наконец-то», - улыбается одним уголком губ. – Ада, - протягивает руку, пожимая мне кончики пальцев, небрежно мажет щекой по моей. - Виктор почти ничего о вас не рассказывал. Вы так неожиданно появились – и сразу в жены, - хмыкает скептически.
- Неудивительно, Ада, тебя ведь никогда не касалась моя личная жизнь, - осекает ее Воскресенский.
- Зато мою ты всегда контролировал. Дай немного отыграться, строгий старший брат, - парирует она.
- Не на моей супруге, - цокает предупреждающе.
Ада складывает руки под грудью, скрытой под облегающим, деловым терракотовым платьем, таким шикарным и блистающим, будто только из магазина. Может, и бирочка еще на месте? Так и подмывает заглянуть девушке за спину.
