Боюсь, кроме этикетки, увижу в спине ключик, как у заводной куклы. Слишком она красивая и идеальная, словно ручная работа лучшего мастера.
- Вик, я же по-родственному, - жеманно ведет плечом. - Вокруг тебя всегда вилось много женщин, но я не думала, что ты свяжешь себя с кем-то узами брака, - проходится по мне рентгеном, облучая до костей. – И уж точно не ожидала увидеть рядом со своим братцем такую милую, наивную молодую избранницу, - ее слова ничуть не похожи на комплимент, поэтому я никак не реагирую. Чую, что не нравлюсь ей, и она подтверждает мои подозрения: - Мне казалось, у тебя другой вкус, Вик.
Воскресенский напрягается, как лев, оберегающий львицу, и вновь дарит мне иллюзию реальности всего происходящего между нами. Он готов вступиться за меня перед родной сестрой, но я опережаю его.
- Встречаются с одними, а женятся совсем на других, - защищаюсь как раз в тот момент, когда в помещении появляется Арина. Ведет себя тише и скромнее, чем в кабинете, расставляет стаканы, воду и кофе. Оторвав взгляд от любовницы мужа, я концентрирую внимание на его сестре, которая не менее опасна. - Мне тоже приятно познакомиться с вами, Ада. Вы именно такая, какой я себе представляла, - бросаю с намеком.
Виктор кашляет в кулак, подавляя смешок, потому что прекрасно помнит, как лично предостерегал меня перед этой встречей. Каждый раз будто заранее извинялся за свою родню. Ни слова хорошего не сказал ни о сестре, ни о зяте. Немудрено догадаться, какое мнение у меня о них сложилось. И вот оно постепенно подтверждается.
- Вик, давай начнем совещание? – капитулирует Ада, почувствовав энергетику брата и наше с ним единение. – Я процедуры в салоне перенесла на послеобеденное время. Мне и так пошли навстречу...
- Как постоянному клиенту? И ты еще спрашивала у меня, почему я не пригласил тебя на роспись в ЗАГС? – с сарказмом хмыкает Виктор, увлекая меня за собой. В его руках я как пластилиновая фигурка: гибкая, податливая и расплавленная. - Не смог бы вклинится в твой плотный график, - отодвигает стул для меня, а сам устраивается во главе стола.
- Опять ерничаешь, Вик, - обиженно тянет Ада и садится рядом с мужчиной, устало склонившимся над столом. – Это Тимур Османов, мой муж и руководитель западного филиала, - высокомерно представляет его и чуть заметно толкает в бок.
- Угу, - мычит приглушенно и, помассировав лобную долю, тяжело поднимает голову, словно она свинцовая. - Рад, - коротко отрезает, будто каждое слово приносит ему боль.
- Доброе утро всем, - чеканит Воскресенский грозным тоном, пока я украдкой поглядываю на его немногословного зятя. - Для начала я хочу заслушать руководителей отделов, - муж зыркает на сотрудников компании, которые до сих пор притворялись статуями и пытались слиться с интерьером, а теперь вытягивают шеи и подобострастно смотрят на босса. – Сегодня ваши отчеты будут построены следующим образом. Сначала каждый из вас должен коротко ознакомить Лилию Владимировну с работой своего отдела в целом, а потом плавно перейти к актуальной информации. Ясно?
- Да, Виктор Юрьевич, - синхронно кивают подчиненные. Не фирма, а фабрика роботов.
Нахмурившись, поворачиваюсь к мужу. Он теплеет, встретив мой взгляд.
- После докладов я распущу всех по рабочим местам, а мы останемся в узком семейном кругу, если ты не против, - мягче говорит со мной.
- Конечно, - поспешно соглашаюсь, чтобы не ставить под сомнение его авторитет.
Начальники отделов принимаются рапортовать о выполненных задачах, при этом каждый хвалит свое болото, расписывая в таких ярких красках, будто именно на нем держится вся строительная компания. На стол перед Виктором один за другим ложатся отчеты, а он передает их мне.
Вскоре я оказываюсь погребенной под бумагами. Данные путаются в голове, цифры и показатели не задерживаются в сознании ни на секунду. Воскресенский задает подчиненным вопросы, ругает за что-то, кому-то выносит выговор, а меня закручивает в непрерывном потоке информации.
Теряю счет времени и просто отключаюсь, сохраняя официальный, внимательный вид. Киваю важно, а сама боковым зрением наблюдаю за сестрой Виктора и ее мужем, который опять уронил голову на сложенные в замок руки.
Что происходит в этой семье?
- Виктор, все так серьезно? – заговорщически шепчет Ада, пока руководители отделов, отчитавшись, постепенно расходятся. – Можно подумать, Лилия тоже будет заниматься бизнесом, - подается вперед, наваливаясь грудью на стол.
- Ты все правильно понимаешь, - кивает Воскресенский, после чего Османов впервые за все совещание вскидывает подбородок. Пристально изучает меня, будто призрака увидел, и его лицо искажает болезненно-хмурая гримаса.
Внимание вынужденного родственника невыносимо давит на меня. Машинально хватаю ручку левой ладонью, хотя сама я правша, и впечатываю в листок для записей до поскрипывания пера. Когда я нервничаю, обычно рисую геометрические фигуры в блокноте, чтобы переключиться, однако сейчас мне удается лишь провести прямую линию, едва не разорвав бумагу. Мой судорожно стиснутый кулак накрывает лапа Виктора, заставляя выронить ручку и расслабить пальцы.
- Лиля, кто ты по образованию? – негромко выжимает из себя Тимур. Покосившись на сурового шурина, переводит взгляд на место сплетения наших рук и спешно добавляет: - Не против, что мы сразу на ты? Все-таки теперь одна семья, - закашливается под конец фразы. Тянется к чашке, делает глоток чая и морщится. Наливает себе воды.
- Не против, - отвечаю на удивление бодро, видимо, подпитываясь поддержкой мужа. – Я учитель английского и психолог.
- Совсем не наш профиль, - встревает Ада. – Она хоть немного разбирается в строительстве? Как будет управлять… хм, а чем, Виктор? Выделишь ей филиал или сразу вручишь всю компанию в качестве свадебного подарка? – говорит обо мне в третьем лице, с каждым словом повышая голос. Не может скрывать недовольство – оно так и рвется из темных уголков ее души.
- Тебе ведь отсутствие профильного образования не помешало стать собственницей части бизнеса после смерти отца, - осекает ее Воскресенский. – Или в театральном начали преподавать проектирование зданий?
Чувствую, как он злится, и теперь я обхватываю его большую ладонь. Поглаживаю пальцами костяшки и выступившие вены.
- У меня для этого есть Тимурчик, - Ада повисает на плече супруга. Неаккуратно и резко, судя по тому, как он
