– Сарина? – Сейчас это был удивленный шепот.
Она выбрала боль и отвернулась. Его губы скользнули по ее шее, и, пытаясь совладать с собой, Сарина легонько прикусила нижнюю губу.
– Пожалуйста, отпустите меня, я должна спуститься вниз, – пробормотала она, сражаясь с набегавшими на глаза слезами.
– Разве моя компания для тебя недостаточно хороша? – обиделся Дженсон. – Или ты боишься, что я не в состоянии заплатить за столь дорогую шлюху?
– Отпусти меня, ты…
Прикосновение его губ заставило ее замолчать. Он взял ее лицо в ладони и всей своей тяжестью прижал Сарину к стене. Охваченный гневом, отчаянием и всепоглощающим желанием, он терзал ее рот, а Сарина словно оцепенела, не в состоянии протестовать или оттолкнуть его.
Послышался резкий стук в дверь. Дженсон замер. Стук повторился, и он отпустил Сарину. Она подождала еще мгновение, чтобы восстановить дыхание, и громко спросила:
– Кто там?
– Это Тан Цы, мисси.
Она нахмурилась: видимо, внизу произошло что-то непредвиденное.
– Одну секунду, Тан Цы, – воскликнула она, поспешно убирая свои волосы под парик.
Быстрый взгляд в зеркало подтвердил ее самые худшие опасения. Рисовая пудра местами осыпалась, краска с губ сошла, а парик растрепался. Не успевая как следует поправить прическу, Сарина просто пригладила торчащие пряди и поспешила к двери. Открыв ее лишь настолько, чтобы самой видеть Тан Цы, а он не мог заглянуть в комнату, она извинилась за то, что заставила его ждать.
Как обычно бесстрастный, он поклонился ей и, сосредоточенно глядя прямо перед собой, передал запечатанный белый конверт. Такие конверты наряду с другими письменными принадлежностями лежали у них на столе в гостиной.
– От мастера Галвана, – сказал Тан Цы. – Он ждет ответа.
Сарина вскрыла конверт, развернула сложенный вдвое лист бумаги, и на пол посыпались английские банкноты. Не обращая внимания на деньги, которые тотчас же поднял Тан Цы, она быстро прочитала короткое послание.
«Как вам это для начала? – писал Галван почерком таким же четким и резким, как и его манеры. – Скажите «да», мисс Цветок Дракона, и я вернусь к игральному столу и вытрясу из этих идиотов остальное».
Настойчивость молодого техасца вызвала некое подобие улыбки на ее хмуром лице. Сарина взяла у Тан Цы деньги, вложила их в письмо и засунула обратно в конверт.
– Пожалуйста, передай мистеру Галвану, что ответ по-прежнему отрицательный, – сказала она слуге, – но тем не менее поблагодари его от моего имени.
– Очень хорошо, мисси. – Он снова поклонился ей и быстро вышел из комнаты.
Сарина еще раздумывала, не спуститься ли вниз к гостям, но Дженсон принял решение за нее – захлопнув дверь. Прислонившись к двери спиной, он засунул руки в карманы и с презрительной усмешкой медленно оглядел Сарину с головы до ног.
– Не объяснишь ли ты мне разницу между тем, чем ты занимаешься сейчас, и тем, что делала у Шукэна?
– Это не то, что ты думаешь, – бросила она обиженно.
– Только не говори мне, что теперь ты предпочитаешь нескольких человек одновременно.
Сарина решила, что не следует даже и отвечать на подобное оскорбление.
Раздраженно вздохнув, Дженсон заметил:
– Хотел бы я знать, что прячется в твоей прелестной головке, Сарина. Может быть, тогда мы бы не ссорились все время.
Она искоса глянула на него.
– Тогда и мне неплохо бы узнать, что ты от меня скрываешь.
– Думаю, это справедливое требование, – сказал он, делая шаг вперед. – Хотя при чем здесь справедливость? Я хочу получить от тебя несколько ответов, Сарина, и не собираюсь больше перебрасываться словами. Почему ты здесь? Зачем ты приехала в Гонконг и как, черт возьми, оказалась у мадам Блю?
Сарина мятежно тряхнула головой.
– Я могу спросить тебя о том же.
– Хватит, Сарина! – рявкнул он. – Я хочу знать правду.
– Я тоже.
– Хорошо, в таком случае я скажу тебе. – Он глубже засунул руки в карманы брюк, подошел к окну и, не оборачиваясь, сказал: – Я здесь, потому что Мэй прислала мне письмо. В нем говорилось о том, что Шукэн хочет сделать тебя своей наложницей, что ты покинула поместье и живешь теперь у мадам Блю.
– Это правда? – пробормотала Сарина, чувствуя как у нее начинает кружиться голова. Ее желудок пронзила резкая боль, и она мельком подумала: интересно, причиной тому неожиданное признание Дженсона или ее потребность в опиуме? – Ты приехал из-за меня?
Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, и на его лице появилась лукавая улыбка.
– Ну, я мог бы сказать, что рано или поздно все равно оказался бы здесь. У меня ведь есть конторы в Гонконге, помнишь?
Она опустила глаза, чувствуя себя разочарованной.
– Помню, – ответила она.
– Мне кажется, теперь твоя очередь, мой дорогой Цветок Дракона. – И черная бровь вопрошающе поднялась вверх.
– Ты же знаешь, почему я покинула Шанхай, – протянула Сарина, пытаясь выиграть время, чтобы придумать как можно более правдоподобное объяснение.
– Но почему ты выбрала Гонконг? Почему просто не вернулась домой?
Она пожала плечами.
– У меня больше нет дома, и едва ли имело значение, куда мне ехать.
– Но ты выбрала Гонконг, – настаивал он. Сарина не отрывала глаз от точки где-то над головой Дженсона, решив предложить ему несколько откорректированную версию событий.
– Я могла сбежать только из Шанхая, и Во предоставил мне эту возможность, когда настоял, чтобы я сопровождала его в город. Единственный корабль, отплывавший в тот день, направлялся в Гонконг, поэтому мне не оставалось выбора. Пока я ждала корабль в Америку, я поиздержалась и решила поискать работу, однако чуть было не столкнулась на улице с двумя людьми Во. Я так испугалась, что они меня узнают и вернут к Во, что пришла сюда. Мадам Блю нужна была хозяйка, а мне требовалось убежище.
– И это все?
Встретив его скептический взгляд, Сарина взорвалась:
– Ты считаешь, что заслуживаешь еще чего-нибудь? Ты задал мне вопрос, и я дала тебе ответ, а сейчас, когда я удовлетворила твое любопытство, я была бы рада, если бы ты ушел. – Она метнулась к двери и широко распахнула ее перед ним: – Сейчас же!
– У меня все еще остались вопросы, которые…
– А у меня больше нет ответов, – резко оборвала она его.
– Я не уйду, пока не узнаю правды.
– Тогда я позову Тан Цы.
Он широкими шагами пересек комнату и снова захлопнул дверь. С яростным криком Сарина потянулась к дверной ручке, но Дженсон преградил ей дорогу и схватил в объятия. Она начала было вырываться, но внезапно почувствовала, как ее тело пронзила судорога.
– Ты надеешься, что я уйду, чтобы ты могла остаться наедине со своим проклятым опиумом, не так ли, Сарина? – Его слова больно ужалили ее, и Сарина отвернулась. – Если тебя интересует, откуда я это знаю, то учти: Мэй написала и об этом тоже.
