груди.
— Эту жертву, я приношу тебе, Двуликий Бог.
Это были последние слова, которые услышала Сюэ-Жэнь. Стражник, сопровождавший княгиню, позже расскажет своим детям о том, как в этот момент все вокруг будто замерло. Даже ветер затих, а пламя свечи, которую он все это время держал в руке, застыло. Кровь предательницы испарялась, не долетая до земли. А его княгиня осталась с чистыми руками и в чистых одеждах.
Глава 45
Мин-Сю
Рассвет этим утром был особенно ярким и чистым. Солнце поднималось над резиденцией медленно, почти лениво. Нехотя освещало крыши павильонов, беседок, дорожки и голые деревья княжеского сада. Я сидела в тишине этого сада, кутаясь в меховой плащ, пытаясь прочувствовать вкус мести.
Он был странным. Я не чувствовала ни радости, ни удовлетворения, ни триумфа. Только глубокий покой. Спокойствие будто наполняло тело, освещало разум, дарило освобождение. Теперь я могла начать строить что-то новое. Без страха и без оглядки на прошлое.
Я налила в низкую чашу ароматный отвар и сделала первый глоток. Маркиз и его дом был обвинен в измене. Казнь самого маркиза, его матери, и всех причастных к заговору с варварами была назначена на седьмой день этого месяца. Единственная, кому было позволено выжить — Цин. Наложница готовилась к ссылке на северо-запад страны. Без права на помилование или возвращение. Для бывшей рабыни, это, возможно, было не самым страшным наказанием. Но мне не хотелось видеть, как прольется ее кровь на деревянный помост.
Поместье маркиза было арестовано. Все имущество конфисковали по приказу князя: деньги, мебель, драгоценности, ткани, запасы продовольствия, угля, чая, благовоний. Лавки, принадлежащие маркизату, временно передали в управление торгового двора князя. Позже после вынесения приговора предателю их распродадут. Или передадут в награду какому-нибудь отличившемуся вельможе, или чиновнику.
Всех слуг, служивших в поместье, тоже взяли под охрану. Позже, рабы будут проданы, вольнонаемные отпущены, а те, кто помогал маркизу — казнены.
Князю оставалось решить, что делать с побочными ветвями маркизата. Я знала, что ночью, во всех домах, связанных с семьей Фэн-Жуна, были устроены обыски. Но о результатах пока никто не докладывал.
— Моей княгине не спится?
Хань-Шэн подошел сзади и, совсем не стесняясь, поцеловал меня в макушку.
— Я хотела дождаться возвращения князя.
Мужчина улыбнулся и сел на соседнее кресло.
— Ты выглядишь уставшим.
— Пришли новости из дворца, — Хань протянул мне письмо, с личной печатью наследного принца.
— Я могу прочесть?
Мужчина кивнул. Я осторожно развернула письмо дрожащими руками. Аккуратные иероглифы тут же сложились в длинные тревожные предложения. Наследный принц сообщал, что в расследовании по делу связи семьи второго министра и его старшей дочери, наложницы императорского гарема с северными варварами, есть результаты. В резиденции министра были найдены письма с секретной информацией о состоянии пограничных гарнизонов, похищенные письма генерала Вэй с сообщением о том, что его армия не получила жалованье для солдат и все обеспечение армии сейчас лежит на резиденции отца, списки завербованных солдат в тайную армию второго принца.
— И что теперь будет? — спросила у князя, когда дочитала письмо.
— Если я достаточно хорошо знаю старшего брата, то канцлер и все причастные уже находятся в Небесной Тюрьме. Второй брат под домашним арестом, а его мать заточена в Холодном Дворце по приказу императрицы.
— Это не опасно?
— Брат, хоть и наследник, но канцлер и второй князь имеют высокий статус. Народ хоть их и недолюбливает, но не простит, если не будут соблюдены правила. Приговор должен вынести император после доклада цензора.
Я кивнула. Шэнь одним движением притянул меня к себе и осторожно коснулся губ. Это был не первый наш поцелуй, но, кажется, один из самых важных.
— Не бойся. Мы вернемся в столицу, когда дворец будет чист и безопасен.
— Разве императорский дворец может быть безопасным?
— Может, — князь улыбнулся и поцеловал меня в висок. — И нам не придется жить во дворце. У меня чудесная резиденция в столице. Там прекрасные павильоны, сады. Но если захочешь, можешь все перестроить.
— Боюсь, что перестройка княжеской резиденции обойдется очень дорого.
— Не бойся. Твой муж очень богат.
— Мы еще не совершили брачный обряд, — напомнила князю, хотя уже знала, что во всех реестрах я была записана как его единственная супруга.
— Через несколько дней резиденцию украсят красным шелком. Не беспокойся.
Я не беспокоилась. До того момента, пока солнце не поднялось высоко над поместьем, а вдалеке не раздался властный женский голос:
— Быстрее Аньэр! Я не могу ждать!
Мы переглянулись, лицо князя настолько побледнело, что я за него испугалась. В глазах вспыхнула паника.
— Но госпожа, в такой час! Даже князю не доложили!
— Я ему еще и докладывать должна?
— Госпожа, не торопитесь так!
— Цин-цин![17]Не нужно врываться в павильон! Девушка еще спит! Ты же супруга моя! Нужно соблюсти этикет!
— Бися![18]Это дом моего сына!
— Сердце мое! Дай княгине время подготовиться!
— Это матушка, — одними губами произнес князь.
А я запаниковала. Император с супругой должны были прибыть только через два дня. И я не была готова к их внезапному появлению.
— Госпожа! — в саду появились бледные Мэй и Лян.
Больше они ничего сказать не успели. Я застыла в растерянности. Из глубины поместья, почти бегом, к нам навстречу мчалось алое пламя. Одежды благородной супруги развивались, золотые украшения позвякивали, властная аура затопила все свободное пространство. Но поразительным было не это. Поразительным был высокий мужчина в императорских одеждах. Он был точной копией Хань-Шэна, только старше лет на двадцать. С такими же, как у сына, ледяными глазами, переполненными смесью обожания и паники.
Не сговариваясь, мы с князем тут же поднялись, чтобы встретить Императора с Супругой. Сердце замерло. Я много слышала о Благородной Супруге от матери и от самого князя. Но вся эта информация сводилась к тому, что она была единственной женщиной, которую ценил Император. Каким на самом деле человеком была главная наложница империи, я не знала.
— При… — начала я, но тут же была перебита.
— Ты моя невестка?! Такая маленькая! А ручки! — она бесцеремонно схватила мои кисти и начала внимательно рассматривать.
Я не знала, как на это реагировать. Только видела, как Лян не дал Мэй броситься на защиту, а Хань посмотрел на отца с каким-то обреченным отчаянием.
— Ни одного приличного браслета! Бися! Где мои
