рассказала Юй по секрету, что сегодня ночью ее господина срочно вызвали в усадьбу маркиза. Господин Сяо, конечно, решил, что ухудшилось состояние маркиза. Но когда пришел, оказалось, что с маркизом все в порядке. Лечить нужно было его наложницу. Цин случайно обнаружила служанка с тремя глубокими ранами. Наложнице повезло, важные органы не были задеты, хоть раны и будут заживать долго. И возможно, останутся шрамы.
Мэй говорила быстро. Приходилось делать над собой усилие, чтобы не пропустить ни одной детали. Конечно, ни Фэн-Жун, ни старая госпожа, не могли закрыть глаза на такое происшествие. Сразу начали расследование. Сначала подозревали, что в поместье проник вор. Старая госпожа очень испугалась. Впрочем, это было не удивительно. Особенно если в это время в поместье присутствовал ее любовник.
— К тому времени, как лекарь закончил зашивать раны наложницы, — продолжала Мэй, — в павильоне наложницы Сюэ нашли окровавленные ножницы для рукоделия. Лекарь подтвердил, что именно этими ножницами и были нанесены раны наложнице. Там же нашли и платье Сюэ-Жэнь со следами крови. Слуга маркиза подтвердил, что именно в этом платье наложница приходила в кабинет маркиза.
— Что с Сюэ-Жэнь?
— Ее отправили в “Ледяной павильон”. Пока неизвестно, что ее ждет.
Я задумалась. Как все прекрасно совпала. Три раны. Ни одна из них не задела важных органов. Зато и ножницы, и испачканное платье тут же нашли в покоях Сюэ-Жэнь. Нужно было признать, я немного недооценила рабыню Цин. Или, кого-то еще. Поверить в то, что Сюэ лично напала на соперницу, было невозможно.
Я хорошо знала уловки Сюэ-Жэнь. В прошлой жизни мне не хватало смелости ей противостоять, но и она никогда не шла на конфликт открыто. Это было неэффективно и опасно. Даже если Цин ей и перешла дорогу, то Сюэ предпочла бы выждать и нанести сопернице если не сокрушительный, то очень болезненный удар. Она бы никогда сама не напала открыто. В крайнем случае отправила бы какую-нибудь рабыню, но точно не напала бы сама.
Впрочем, это уже было не мое дело. Каким образом Сюэ оказалась в немилости, меня не интересовало. Ее дни и так были сочтены.
* * *
Поместье маркиза. Старая госпожа
Она не спала уже четвертые сутки. Дела в доме сводили с ума. Нужно было во что бы то ни стало, восстановить репутацию маркизата и получить наследника первой ветви. Но кто бы мог подумать, что эта Сюэ-Жэнь все испортит. Сын недавно очнулся, его состояние улучшалось, а отношения с Цин становились ближе. Она знала, что сын уже дважды делил ложе с этой женщиной. Вот-вот и она могла бы услышать новость о беременности наложницы. А теперь проклятая Сюэ-Жэнь снова все испортила.
— Как наложница Цин? — спросила старая госпожа у старшей няни, коренастой женщины, которая когда-то нянчила маркиза.
— Ей повезло. Раны хоть и глубокие, но она все еще может родить вам наследника.
— И когда она снова сможет прислуживать маркизу?
— Лекарь рекомендовал тридцать дней провести в покое. Сейчас я могу отправить к маркизу девушку, которую вы выбрали.
— Хорошо, — кивнула старая госпожа. — Подготовь ее на вечер. Что с Сюэ-Жэнь?
— Она заперта в дальнем павильоне. Утверждает, что не виновата.
— Даже сейчас, когда все доказательства против нее. Какая наглость!
Женщина ударила кулаком по столу и поморщилась от резкого приступа головной боли. Вспышки ярости в последнее время становились все сильнее, а приступы головной боли чаще. В такие моменты ей помогали только порошки, которые одна из служанок выкрала из сундука с приданым бывшей невестки.
— Мой сын уже принял решение?
— Маркиз в ярости и не хочет пока видеть наложницу. Он приказал запереть ее в павильоне и не кормить.
Старая госпожа снова поморщилась от боли. Верная служанка тут же побежала за новой порцией лекарства, чтобы облегчить страдания госпожи. Боль, тем временем нарастала. Теперь она распространилась по всему черепу и огненным обручем сжимала голову. Она закрыла глаза, чтобы хоть как-то облегчить собственные страдания, но в этот раз ничего не работало. Руки ослабли. Правая часть лица словно онемела.
* * *
Цин
Раны болели, но эта боль меркла в сравнении с удовольствием, которое она получила от поражения соперницы. Ничто не могло сравниться с этим триумфом. Она старалась не улыбаться, думая о Сюэ и своем положении. Теперь Фэн-Жун принадлежал только ей. О новой девице, которую подобрала сыну старая госпожа, Цин старалась не думать. Новая соперница тоже была из слуг поместья. Когда придет время, она легко с ней справиться. А сейчас тратить на это ресурсы было бы неразумно.
Цин лежала на кровати, под плотным балдахином и рассматривала резной узор на деревянной балке. Он выглядел довольно изящно. Плавные линии одинаковой глубины говорили о мастерстве резчика. Цин плохо разбиралась в резьбе, но даже ее поверхностных знаний хватало, чтобы понять, работа была дорогой и очень качественной. Почему-то раньше она этих узоров не замечала.
— Как ты?
Цин вздрогнула. Она так увлеклась рассматриванием балки, что не заметила, как в комнату вошел маркиз. Она попробовала подняться, но раны тут же дали о себе знать. Как раз в этот момент служанка подняла балдахин, и маркиз увидел ее лицо, искривленное от боли.
Цин знала, господин ненавидел уродство и беспомощность. Он брезговал такими женщинами. Она быстро расслабила мышцы лица и улыбнулась, словно никакой боли и не было. Но Фэн-Жун уже увидел ее неприглядный вид.
Цин заметила, как он сделал над собой усилие, чтобы сразу не покинуть павильон. Желание пожаловаться на свое тяжелое состояние у девушки тут же пропало.
— Все хорошо, господин. С вашим появлением мне стало лучше.
Фэн кивнул. Она чуть отодвинулась от края кровати, чтобы дать маркизу возможность сесть рядом, но мужчина этим приглашением не воспользовался. И это поведение насторожило наложницу, но она постаралась не выдавать своей настороженности.
— Простите свою рабыню, за непочтительность. Из-за случившегося, я не могу о вас позаботиться сегодня.
— Не утруждай себя, — Фэн-Жун сделал неуклюжий жест рукой.
Он хотел показать, что не нуждается в ее заботе и наложница может спокойно восстанавливать здоровье, но получилось, как будто он отстраняется. В павильоне повисла неловкая пауза. Цин торопливо искала, как эту неловкость убрать и вернуть ту хрупкую связь между ней и маркизом, которая появилась за эти несколько дней. Как только тишина достигла своей критической точки, и нужно было как-то спасать ситуацию, в павильон ворвался слуга. Молодой мальчик в старом стеганом
