делал на территории сюннов.
— Значит, золотом можно все решить?
— Не все, — ладонь князя накрыла мою кисть. — Но большинство трудностей этот рудник позволил преодолеть.
— И что теперь князь будет делать?
— Готовить моей прекрасной княгине свадебный дар.
Его ладонь как будто стала горячей. Он облизнул пересохшие губы, а потом спросил:
— Можно?
В комнате плясали огни свечей. Они отражались в черных зрачках Хань-Шэна. Слова застряли в горле, но я кивнула и не успела понять, как он оказался совсем близко. Прохладные губы обожгли кожу. Глаза закрылись. В этот раз князь целовал осторожно, трепетно, словно боялся сделать больно или спугнуть.
— Мин-Сю, — прошептал он, касаясь губами моего подбородка. — Ты мое единственное сокровище. Моя хозяйка. А я всегда буду твоим верным рабом.
Глава 41
Хань-Шэн
Княгиня возвратилась к себе. Хань-Шэн не мог заставить себя вернуться к работе. Он долго, издалека, наблюдал, как госпожа заходит в павильон, потом засуетились слуги, готовя ее ко сну. Сегодня была тревожная ночь. Та ночь, когда он не мог контролировать происходящее и приходилось довольствоваться тем, что есть. И только ее безопасность заставляла его чувствовать себя немного уверенней.
Хань сидел в дальней беседке. Ее не было видно из двора княгини, но он мог наблюдать за всем, что происходило рядом с любимой женщиной: одна из служанок носила воду для ванной госпожи, другая вынесла жаровню, чтобы заменить уголь, Мэй пошла в сторону малой кухни, чтобы сделать согревающий отвар для своей госпожи, и застыла. Все вокруг застыло. Даже редкие снежинки остановились в воздухе.
Сердце Хань-Шэна больно ударилось о ребра, и он услышал тихие шаги за спиной и тихое шуршание подвесок “лю”. Хань не обернулся. Он знал, кто явился к нему. Двуликий тихо прошел вперед, и князь увидел лицо старика.
— Князь взволнован?
Хань-Шэн, не теряя самообладания и достоинства, опустился на колени перед единственным богом, который когда-либо являлся к нему.
— Приветствую господина, — он поклонился двуликому.
Лицо старика улыбнулось, два лика божества объединились. Теперь на князя смотрел не старик, и не юноша. На него взирал мужчина, с красивым лицом, лучиками морщин в уголках глаз и насмешливой улыбкой.
— С твоей матерью все в порядке. Солдаты успели, нападение отбито. Благородная супруга и император невредимы.
— Благодарю господина за помощь, — князь низко поклонился.
Двуликий едва заметно улыбнулся. Щенок. Как этот глупый князь мог хоть мысль допустить, что он позволит причинить вред его любимой лисице? Это даже в мыслях бога звучало абсурдно.
— Теперь поговорим о той девочке, которую князь хочет назвать своей княгиней.
Это был второй раз, когда сердце князя ударилось о грудину с такой силой, что он почувствовал боль.
— Император даровал нам брак.
— Император мудр, Хань-Шэн. Иначе я бы не доверил ему твою мать.
Хань не знал, как Благородная супруга была связана с Двуликим, но был уверен в том, что те, кто находятся под покровительством господина, всегда будут под защитой.
— Мин-Сю прелестное дитя. Я разрешу вам заключить брачный союз, если князь согласится на мои условия.
— Какие условия?
— Один наследник, одна женщина.
— Господин, я не понимаю ваших требований.
Хань кривил душой. Он понимал, что хочет Двуликий. Он не понимал, почему он ставит эти условия.
— У тебя будет одна жена и один сын. Если посмеешь ее обмануть или завести бастардов на стороне, они все умрут. И дети, и их матери.
— Господин, — в голосе князя появилась зрелая твердость, которая была свойственна зрелым мужчинам, а не горячим и влюбленным юношам. — Когда вы пришли ко мне в прошлый раз, я поклялся исправить ошибки прошлой жизни и быть с той, кого по глупости упустил. В этой жизни я не изменю своего решения. И буду верен жене. Даже если у нас не будет наследников.
— Князь трогателен в своих романтических порывах, — усмехнулся Двуликий.
Он был доволен тем, как все обернулось.
— Скоро император с супругой прибудут в уезд. До этого времени не забудь сделать подарок своей княгине. Утоли ее кровавую жажду мести.
Хань хотел ответить, но не успел. Двуликий испарился, князь обнаружил себя сидящим в кресле, с чашкой остывшего чая в руках.
* * *
Мин-Сю
Я сидела за письменным столом, размышляя над посланием отцу. Нужно было подробно рассказать о том, что со мной произошло и о предстоящем браке. Генерал Вэй, несмотря на свое высокое положение, никогда не стремился породниться с правящей семьей. Мама говорила, что отец даже отказал наследному принцу и четвертому князю, когда те просили привести меня во дворец в качестве боковой наложницы. Этот титул для дочери генерала был вполне почетным, но отец верил, что его северная жемчужинка достойна быть только законной женой.
Я улыбнулась сама себе. В прошлой жизни я думала над этим. Тогда даже приходили мысли о том, что лучше бы было жить боковой наложницей в княжеском дворце, чем опальной женой маркиза. Но теперь, живя вторую жизнь, я понимала, что решение отца было правильным. В гареме князя я бы не протянула и года, настолько слабой и наивной я ушла из дома отца. И кто знает, как бы сложилась моя жизнь? И тогда вряд ли у меня был бы шанс остаться рядом с третьим князем. Почему-то в его чувства и искренность я верила.
— Дитя довольна?
Знакомый голос прозвучал в трех шагах от меня. Я оторвала взгляд от туши и увидела высокого человека в черном ханьфу изумительного качества. Длинные подвески “лю”, призванные закрыть лицо, игриво болтались из стороны в сторону, давая возможность рассмотреть теплые глаза старика.
— Господин!
Я упала на колени, но ни от страха, а от искренней благодарности за шанс.
— Дитя довольна? — повторил он вопрос.
— Дитя довольна, — ответила я. — Дитя довольна и благодарна за милость.
— Старик тоже доволен.
В его голосе прозвучала едва уловимая усмешка.
— С этого дня я вручаю твою судьбу князю. Он будет заботиться о тебе и твоем сыне. Беречь тебя и любить.
— Благодарю господина за милость.
— Не забудь пролить кровь врагов для меня. Это будет лучшей благодарностью.
* * *
Покои горного храма
Личная служанка Благородной Супруги внимательно проверила, чтобы в комнате все было в порядке, и тихо вышла, стараясь не потревожить чуткий сон хозяйки. Женщина плотно закрыла двери, и,
