животному чутью, смогла дожить до глубокой старости и спасти сына, который пошел по стопам матери.
— Говори.
Вместо того чтобы говорить, мужчина достал из кармана несколько писем и подал Ляну.
— Есть информация, что в этом деле замешано не только поместье маркиза.
— У маркиза нет столько власти, — кивнул Хань. — За ними должен стоять кто-то могущественный.
— Второй господин, — кивнул Чэн. — Печать и почерк вашего брата. И в поместье маркиза я обнаружил еще кое-что.
В этот раз Чэн-Чэн достал нефритовый кулон. Хань-Шэн узнал эту вещь. Она принадлежала матери второго брата, наложнице Цян. Император взял ее в гарем по настоянию императорской бабушки. Наложница была родом из влиятельной семьи, и, таким образом, женщина пыталась укрепить власть внука. И вот, кулон, с которым императорская наложница не расставалась, находился у него в руках.
— Где его нашли?
— В вещах сюнна, которого прятала старая госпожа.
Письма были тоже содержательными. Оказалось, что поместье маркиза было своеобразным пунктом связи. Наложница и ее родительская семья передавали через дом маркиза сообщения варварам о том, что происходило в императорском дворце. Сведения, которые содержались в бумагах, не всегда были верными, но в целом того, что узнавали враги, хватало, чтобы нанести ощутимый ущерб империи.
— Хорошая работа, — кивнул Хань.
В кабинет почти бесшумно вошел Лян.
— Господин, — поклонился слуга, — госпожа просит вас принять ее.
Письма выпали из рук князя. Его лицо не изменилось, но в глазах появилось что-то, похожее на смесь восторга и паники.
— Попросить госпожу удалиться?
— Я тебя попрошу удалиться, если еще раз скажешь глупость! Оба вон отсюда!
* * *
Мин-Сю
— Госпожа, может, вам не стоит?
Мэй побледнела. И я ее не могла обвинить в трусости. Встречаться с князем в плохом настроении было опасно не только для здоровья. Двери кабинета открылись. Первым показался личный слуга князя. Лян бросил быстрый взгляд на Мэй. Между бровей мужчины появилась едва заметная морщинка и тут же исчезла. Его интерес к служанке становился все более заметным. За Ляном вышел второй мужчина. Его лицо и фигура были спрятаны, но по походке и ширине плеч несложно было догадаться, что у этого гостя была хорошо сложенная фигура, и, скорее всего, отлично узнаваемое лицо.
— Князь приглашает войти, — сообщил Лян.
Чтобы не нервировать Мэй, я взяла у нее поднос с отваром и велела оставаться снаружи. Лян, кажется, выдохнул с облегчением.
В кабинете князя было одновременно холодно и душно. Из-за множества свечей и благовоний воздух плохо циркулировал в помещении. Но самого князя, это, кажется, не беспокоило.
Хань спешно поднялся со своего места и пошел ко мне навстречу. Такое поведение было необычным с учетом нашего статуса, но, я вдруг вспомнила, что отец всегда так делал, когда в помещении появлялась матушка и губы сами собой растянулись в улыбке.
— Я узнала, что вы до сих пор не ушли отдыхать, и решила принести горячий суп.
Хань молча взял миску и опустошил содержимое.
— Князь так неосторожен. Там мог быть яд.
— Из рук моей княгини я готов принять не только яд.
Щеки запылали. Пустая чаша опустилась на поднос.
— Тогда я не буду вам мешать.
— Ты не мешаешь, — Хань быстро перехватил мою руку и тут же ослабил захват. — Думаю, что княгиня захочет узнать новости.
— Я… Я пока не княгиня. Брачный обряд еще не проведен.
Хань замер. Впервые я видела, как на ровном лбу мужчины появились складки.
— Мы можем провести обряд прямо сейчас. Я прикажу открыть храм предков.
Наверно в этот момент мои глаза расширились до опасных размеров. Хань-Шэн побледнел, но он быстро взял себя в руки.
— В таком деле, как брак, не следует спешить и нарушать традиции. Тем более евнух уже сообщил, что император и Благородная Супруга хотят лично присутствовать на церемонии. Мы не можем их разочаровать.
— Княгиня разумна и проницательна, — мой будущий супруг улыбнулся.
Эта улыбка сделала его черты мягче и моложе. Я даже на секунду залюбовалась им. Князь и без того был очень красивым мужчиной. Но сейчас казалось, что между нами возникло какое-то особенное чувство. И оно не было похоже на то отчаяние, которое я ошибочно принимала за любовь в прошлой жизни.
— В любом случае приказ о даровании вам титула уже готов. Подарки в родительскую семью отправлены. И приданое переместили в кладовые.
— Титул?
— Титул моей княгини и законной жены.
— Но, разве указ не издается после брачного ритуала?
— В канцелярии всегда много дел. Я решил, что разумно будет позаботиться об этом заранее. А теперь я предлагаю княгине обсудить дела.
Хань-Шэн был настоящим сыном империи. У него прекрасно получалось балансировать между чувствами и долгом. Мы сели за низкий чайный стол, и Хань начал рассказывать. А послушать действительно было что.
В прошлой жизни я думала, что Фэн-Жун использует моего отца, чтобы войти во дворец. Но это было правдой лишь отчасти. Мать маркиза была давно связана с наложницей Цян и ее семьей. Оказалось, что между этими двумя интриганками существовали очень дальние, но все же, родственные связи. Не знаю, насколько теплыми отношения были между бывшей свекровью и императорской наложницей, но уже сам факт того, что Цян доверяла старой госпоже корреспонденцию, говорил о многом.
В прошлой жизни моего отца обвинили в измене после того, как его войско потерпело поражение, а потом кто-то предоставил письма, подтверждающие связь генерала Вэй, с сюннами. Я не знала подробностей, так как уже тогда находилась в изоляции ледяного двора и новости не доходили. Но эти события должны были произойти только через несколько лет. К счастью, заговор удалось раскрыть.
— Твой отец также сообщил о том, что им удалось найти несколько шпионов. И установить их связь с отцом наложницы Цян, — добавил Хань-Шэн.
— Я и не думала, что у варваров есть такие ресурсы. Шпионы стоят дорого.
— Я тоже сначала не понимал, откуда такая наглость. Пока твой брат, Сяо, случайно не обнаружил золотой рудник, контролируемый варварами.
— Случайно?
Я хорошо знала Сяо. Этот мужчина никогда и ничего не делал случайно.
— Я не буду вдаваться в подробности личных мотивов твоего брата, — тактично ушел от вопроса Хань.
Я не стала настаивать на ответе. Только понадеялась, что у самой будет возможность задать старшему брату несколько вопросов. Например, что он
