он непредсказуем. Возможно, он нашел себе другую страну, которая справится с задачей постройки корабля быстрее. И вскоре мы услышим по новостям про новое технологическое чудо. А вам придется извиняться перед другими странами и стремиться загладить конфликт.
— Какой позор. — Искренне произнес кто-то из военных. — А нельзя ли поинтересоваться у вашего корабля, какие ему нужны условия, вдруг мы сможем предоставить их?
— Лучше не надо. За любое преимущество придется заплатить слишком дорогую цену. Он признался, что к концу исполнения плана люди ему вообще не понадобятся. Выступая под его покровительством, вы боретесь против всех людей, а не за свою страну.
Африканцы привели несколько медиков и принесли воду в пластиковых бутылках. Обо мне на время забыли. Я сам перехватил несколько глотков теплой воды, отдающей легкой затхлостью. Мне стало чуть легче. Преследовавшая до этого тошнота и навязчивый запах гари в носу, отступили. Я прилег на траву и постарался отключиться от всего, особенно от тревожного ожидания собственной участи и участи своих родных. Виноватым перед кораблем в том, что произошло, я себя не считал, но верил, что искусственный интеллект разбираться в тонкостях человеческих отношений не станет. Назначит меня виновным за срыв презентации и устроит показательную порку в науку другим рабам.
Хотелось скорее попасть домой, убедиться в том, что Айрис и Никас живы и здоровы. Меня терзала наивная мысль, что окажись я дома, за тысячи километров отсюда, то всё закончится. Что происходящее со мной является лишь воображаемым событием из-за того, что я оказался в эпицентре чужой галлюцинации. Это было проявлением слабости и усталостью.
До меня донеслись ругательства военного, того самого, который командовал презентацией. Медик оказывал ему помощь, разрезалштанину и вправлял на место сломанную кость, разорвавшую острым краем плоть голени.
— Потерпите. — Попросил спокойным голосом врач, не реагируя на оскорбления.
— Вам оказывают помощь безвозмездно, а вы хотели их убить просто потому, что они вам не нравятся. — Напомнил я ему.
— Идите уже отсюда. — Сквозь зубы произнес военный. — Вами еще займутся, кем бы вы ни были.
— Я забыл предупредить, если у корабля ничего не выйдет, то он самоуничтожится вместе с планетой. А вероятность такого исхода очень велика. Так что мы сейчас должны быть как никогда солидарны, объединившись перед общей угрозой. Вот врач, который занимается вашей ногой, это понимает, а вы нет. Штучки-дрючки, про которые я наболтал, застили вам разум и вы, поверив в себя, сразу же отскочили на уровень первобытного человека. Мне даже кажется, чтобы остаться человеком в задуманном природой варианте, надо жить так, будто ты гол и у тебя ничего нет и ничего не нужно. Образно, конечно, только в мыслях, чтобы не привязываться к вещам, вместо людей. Голым родился, голым пожил и голым умер.
— У вас, наверное, контузия? — Заботливо поинтересовался туземский врач.
— Возможно. Мне вообще кажется, что моя голова за последнее время превратилась в отбивную котлету. Пойду, полежу в тени.
— Скоро стемнеет и станет прохладнее. — Успокоил он меня.
Под пальмой сидели трое партизан и тихо судачили о странном появлении европейцев, поминая их вероломство, основанное на техническом превосходстве. Я присел недалеко от них, облокотился на ствол дерева и закрыл глаза. Забыться мешала мошкара, зудящая перед лицом.
— Нас заберут вертолетами, отвезут в столицу, оттуда самолетом домой. — Услышал я радостный женский голос.
Что ж, партизаны не стали убивать нас, хоть и могли. Наоборот, оказали помощь и договорились с властями об эвакуации. А ведь они были под прицелом. Наверняка, стрелок самоходной гаубицы ударил бы в гущу народа, чтобы максимизировать количество жертв, а потом с самодовольным высокомерием осыпал бы их ультимативными листовками. Ирония.
Благодаря закалившейся в переделках нервной системе, я все-таки задремал. Как только нашел удобное положение, уставшее тело благодарно разрешило сознанию отправиться погулять по небесным сферам. Проснулся от начавшегося шума. Решил, что подлетают вертолеты, которые должны нас забрать, но вместо этого увидел, что наступила ночь, горят костры и среди их света мечется знакомая фигура. Это была псевдо Киана. Я сразу догадался об этом, увидев ее неестественную походку, и, похоже, ей был нужен я. Непонятно, она искала меня вернуть или прикончить.
Я сполз пониже. Как быть, бежать или сдаться? Робот могла попасть сюда только через портал и убраться, соответственно, только через него. Значит, он был рядом. Я нащупал в кармане брелок-пушку, с помощью которой мог определить его нахождение. Воспользоваться ею сейчас не было возможности. Двойник жены Троя мгновенно определила бы, где я нахожусь. Однако ей помогли добросердечные французы, указав в мою сторону руками. Инстинкт заставил меня подняться и бежать, что я и сделал. Вскочил, как взведенная пружина и побежал во тьму. Улучшенного зрения и света звезд хватало, чтобы отлично видеть дорогу.
Метров двести я одолел шутя, даже не запыхался. Остановился и прислушался к погоне. Прошла минута, прежде чем я различил частый топот ног. Человек так бежать не мог. Встроенный аудитор рассчитал скорость при среднем размере шага в метр и десять сантиметров в пятьдесят пять километров в час. Для двуногого существа невероятный показатель. Заметил стремительную тень, приближающуюся ко мне, и дал дёру. Бегал я чуть медленнее, и выносливости во мне было меньше, но я надеялся на свой ум.
Побежал по дуге, выводя «Киану» к лагерю. Она неслась за мной с пугающим молчанием, как неотвратимая кара, от которой нет спасения. Мне даже стало холодно в загривке от мысли, что я проиграю эту гонку. Чувство из детства, когда я возвращался ночью из туалета, представляя, как за мной по пятам идут ночные монстры. Между деревьями замаячили костры. Я выбежал из леса чуть в стороне от них, чтобы не подставить людей.
— А-а-а! — Закричал я, привлекая к себе внимание. — За мной гонится убийца! Остановите ее!
Обернулся и увидел всего в двадцати метрах от себя псевдо Киану. Она широкими шагами настигала меня. Будь я сторонним наблюдателем, сразу бы догадался, что она не человек. Ничего не оставалось, как кинуться к людям и попетлять среди костров, чтобы не дать ей реализовать свое преимущество в скорости. С такой массой у нее просто не могло быть хорошей маневренности.
И я начал петлять как заяц. «Киана» тут же подтвердила мои предположения, с ходу влетела в костер, перепугав всех, кто сидел вокруг
