было побыть одному, собраться с мыслями. Так все навалилось сразу, череда событий, словно на перемотке, контузии одна за одной. Мне даже стало казаться, что я вываливаюсь из собственного тела. Если портал закрылся, то мне пришлось бы возвращаться вместе со всеми. Неизвестно как бы меня приняли французы. Могли посчитать государственным изменником со всеми вытекающими. Это, конечно, при условии, что меня корабль больше не ищет, в чем я здорово сомневался.
Каждый раз, когда с нами случались приключения в космосе, я думал, ну вот на Земле же всегда все спокойно, и ничего не может случиться. Вот бы скорее туда вернуться. Теперь и на Земле было неспокойно, и мне казалось, что вот бы вернуться в родную квартиру, сесть на кухне за стол, и вот там-то точно ничего опасного не случится.
Прохладный ночной ветерок стелил дымы от костров по самой земле. Я прошел сквозь его шлейф и не сразу понял, что слева от меня едва заметна какая-то аномалия. Только подсознание спустя секунды подсунуло мне картинку, чтобы я обернулся, иначе прошел бы мимо. Дым растекался о невидимое препятствие, очень похожее по форме и размеру на стандартный портал пришельцев. Я посмотрел в сторону лагеря и решил, что не буду сообщать им о своей находке. Вдруг он скоро закроется. Поспешно прошел сквозь него, не боясь встретить опасность лицом к лицу.
Вышел из него в пещеру, в ту самую в которой находился корабль. Определил я ее по гигантским размерам и желтому свечению плазменного шара. Здесь было тихо, а тишина первый признак опасности. Так же меня удивило, что портал привел именно сюда, к точке отсчета чужеземной экспансии. После того, как мы выбрались отсюда, я решил, что в порталах, ведущих к кораблю, больше нет необходимости.
Я побежал в сторону свечения. Во мне взыграла уверенность, будто я камикадзе, решивший отправить на тот свет врага, ценой своей жизни. Последние события, особенно страх за близких, притупили инстинкт самосохранения, оставив на поверхности только желание скорее закончить сумасбродный спектакль, роль в котором мне совсем не нравилась. Я перепрыгивал встречающиеся на пути каналы, прыжками, намного превышающими мировые рекорды. И вскоре оказался на краю ступенчатого углубления на дне которого обосновался корабль Ценерис. Никаких видимых изменений в его работе я не заметил, поэтому решил, что Амели сюда не добралась, на что я тайно надеялся.
Я начал спуск, прыгая со ступени на ступень, и достиг дна за пару минут. Корабль возвышался надо мной неземной громадиной. Вблизи его чужеземное происхождение ощущалось намного сильнее из-за нехарактерного человеку понимания визуальной гармонии. Углы, изломы, выпуклости, всё, будто не на своем месте.
Я искал физический вход, но стены корабля выглядели монолитно. Вынул из кармана бесполезный лазер, раскрутил его, вынул батарейку и как в детстве помял ее, чтобы заставить отдать еще немного заряда. Вернул назад. Пушка заработала. Для поиска портала у меня было совсем мало времени. Я вспомнил, в каком месте мы впервые увидели двойников французов, и поспешил туда.
Поводил зеленой точкой по корпусу корабля и вскоре нашел то место, где луч слабел, будто часть света просачивалась внутрь. Проверил рукой. Да, в этом месте был портал. Дух камикадзе успел ослабнуть, но отступать я не собирался, вошел внутрь и сразу отпрыгнул в сторону на всякий случай. Внутри корабля, а я хотел верить, что именно там и нахожусь, царил абсолютный мрак. Я подождал пока зрение перейдет в тепловой режим, после включения которого мог видеть в оттенках серого. Удивительная вещь, мои теплые руки работали как источники света, распространяя инфракрасный спектр вокруг себя на полметра.
Внутри корабля не было никаких коридоров и помещений. Правильно, ведь он не был предназначен для экипажа. Пространство корабля больше походило на цех промышленного предприятия из-за устройств, напоминающих станки. Кто-то же делал все те устройства, которые я презентовал людям. Но сейчас здесь было тихо, как в склепе, поэтому я расслышал звук, напоминающий плач и пошел на него.
Плач то затихал, то начинался снова, потом до меня донеслись причитания. Я узнал голос Амели.
— Амели! — Позвал я ее.
Она затихла.
— Это я, Гордей.
Она молчала. Мне пришлось подняться по неприспособленным для этого устройствам, как альпинист. Голос Амели доносился сверху. Она находилась на ровной площадке, светясь в инфракрасном спектре, как новогодняя елка. Рядом с ней находился аппарат, похожий на тот, что записывал мысли в мою память, только больше раза в два.
— Амели, я здесь. — Позвал я ее.
Ее светящаяся фигура дернулась. Она поводила перед собой руками, как слепая.
— Это точно ты? — Спросила она, борясь с конвульсивными вздохами.
Видно, здорово наревелась.
— Я. Кому еще надо спасать тебя? — Я выбрал легкомысленную интонацию, чтобы скорее разрядить обстановку.
— Спасать? Я думала, ты использовал меня, чтобы взорвать корабль. — Произнесла она, всхлипывая.
— Что? Взорвать тебя? С чего ты взяла, дуреха? — Я подошел к Амели и обнял.
— Я же проглотила бомбу. — Она затряслась в рыданиях.
Мне стало смешно. Я с трудом сдержался.
— Это не бомба, а маленький хакер, который должен был сломать программу корабля во время твоего копирования. Мне его дали парни из далекого космоса. А ты решила, что я смогу взять и послать тебя на смерть? — Я отстранил ее от себя и посмотрел в глаза, светящиеся ярче остального тела.
— Мне это показалось логичным. Кто-то должен был остановить пришельцев. От меня все равно никакой пользы не было, а Михаил ваш друг. — Она шмыгнула носом. — Для меня это было ответственным делом, хоть и очень страшным.
— Амели, для тебя самое ответственное дело в жизни, быть хорошим человеком, создать ячейку общества и нарожать детей. Оставь смертельный риск правом мужчин. — Я снова обнял ее. — Знаешь, теперь, когда я знаю, что ты готова была умереть, ради жизни других, не смогу воспринимать тебя прежней. Ты герой, который снова поднял уровень землян в моих глазах.
— Правда?
— Стопроцентная. Ни у кого извне нет никаких шансов использовать Землю в своих целях, пока на ней рождаются такие девушки.
Амели обняла меня и разревелась. Я дал ей время, чтобы успокоиться.
— А ты что, видишь в этой темноте? — Спросила она, после того, как проревелась.
— Немного. У меня улучшенное зрение, похожее на кошачье.
—
