Мэдди широко улыбнулась в первый раз за последние дни.
— Дженни, так уж получилось, что наши жизни теперь в руках этих людей. Мы обе понимаем, что эта Программа разработана не для таких, как мы с тобой, но, черт побери, я ума не приложу, что же нам теперь делать со всем этим? Серьезно, у тебя есть какие-нибудь более ценные мысли, чем идея пустить все на самотек?
— Я знаю только, что тебе надо позвонить Питу, и лучше поздно ночью, когда он уж точно будет дома.
Мэдди кивнула.
— Нам надо выбрать место, куда мы с тобой теперь отправимся. Куда-нибудь, где много людей, среди которых легко затеряться. Денег у меня достаточно, чтобы купить билеты на автобус до ближайшего крупного города и пожить там некоторое время. Састон вызывает у меня какое-то неприятное чувство, даже не могу объяснить почему. Такое впечатление, что я бывала здесь раньше или просто проезжала мимо… Знаешь, давай разработаем четкий план и будем ему следовать. Есть предложения?
— Мы должны признать, что готовы участвовать в их Программе, но только короткий промежуток времени, а не несколько лет — для нас это очень важно, — быстро проговорила Дженни. — В том, что я сказала, есть хоть немного смысла?
Мэдди кивнула.
— Если конкретный срок неизвестен, пусть на нас не рассчитывают. Я могла бы понять, скажи они нам с самого начала: «Леди, вы нужны нам на двенадцать месяцев, а потом состоится суд, и вы свободны». Но нам никто ничего подобного не говорил, тем самым давая понять, что срок абсолютно неопределенный. Это сводит меня с ума. Господи, не могу себе представить, что проведу в этом кошмаре всю оставшуюся жизнь.
— И я тоже. Мы не сделали ничего плохого и должны предъявить свои требования. У нас есть то, что им нужно, и они обязаны с нами считаться. Жизнь в бегах мне не по вкусу; я в этом уже убедилась. Если ты продашь акции «Юнитек», сколько за них выручишь?
— Не знаю, но не думаю, что денег хватит надолго. Кроме того, я еще не получила подтверждение, что акции переведены на мое новое имя. И мои сбережения тоже пока не перевели на новый счет.
— Понятно. Знаешь, я звонила Нестеру, но мне сказали, что он в отпуске.
— Зачем ты ему звонила?
— Не знаю, — ответила Мэдди с несчастным видом. — Наверное потому, что он кажется мне порядочным человеком. «Волшебной сказкой» сейчас занимается Энни, старая подруга Пита. Он говорил мне, что она очень хорошая, но я чертовски разозлилась, когда позвонила в магазин и услышала ее голос. Мы с ней ни разу не встречались, но Пит пригласил ее на свадьбу. Он сказал, что отменит свадьбу, если на нее не приедет Энни.
— Ты ревнуешь к ней Пита?
— Конечно. А ты бы разве не ревновала?
— Наверное, ревновала бы.
— Я знаю, что Пит относится к Энни как к сестре, как к близкому другу, но сомневаюсь, что она питает к нему столь же невинные чувства. Черт, в последнее время у меня все вызывает подозрение. Возможно, наступит день, когда я посмеюсь над всем этим.
Дженни вытерла стол.
— Знаешь что?
— М-м?
— Пойдем прогуляемся. Покажу тебе Састон. Моргнуть не успеешь, как мы обойдем его весь. Предполагается, что здесь живут две тысячи двести человек, но убей бог, я не представляю, где в таком случае стоят их дома. Наверное, где-нибудь в предместье.
— У тебя есть соломенная сумка типа моей?
— Есть. Я купила такую для продуктов. А что?
— Положи в нее все, что необходимо, и пошли. Уйдем подальше от города, а потом поймаем попутную машину. Не набирай всего много, только самое нужное. На ноги советую одеть теннисные туфли. Когда тебе отмечаться?
— Я звонила Малою вчера. До следующей проверки шесть дней. Они не очень мною интересуются, видимо потому, что с самого начала сделали главную ставку на тебя.
— Трудно поверить, что они просто привезли тебя сюда и оставили. У тебя есть свобода. Ты можешь поехать в Прово и вообще можешь делать все, что хочешь. А со мной обращались как с закоренелой преступницей. Собирай вещи, Дженни. Чем скорее мы смоемся отсюда, тем лучше для нас, — сказала Мэдди нервно.
— Мэдди, а как же быть с моими акциями и банковским счетом?
— Никуда они не денутся. Ты ведь должна будешь расписаться при получении?
— Да, но я уже сказала, что мой счет в банке скорее всего еще не переведен на новое имя. Я потеряю деньги, если уеду.
— Не думаю, хотя кто его знает. Если их все же переведут на твое новое имя, ты в случае необходимости сможешь доказать, что ты Бетти Джилл. Уверена, что когда мы вернемся к нормальной жизни, ты все получишь. Решайся, Дженни, ты должна сделать это сама. Ты не представляешь, как мне жаль, что в тот день я была с тобой и ты тоже оказалась втянутой в эту безумную историю. Честное слово, очень жаль.
— Что случилось, то случилось, — пробормотала Дженни. — Мне понадобится несколько минут. Около кладовой есть ванная, если хочешь, прими душ.
Мэдди мыла руки над крошечной раковиной, когда услышала взволнованный голос Дженни:
— Кто-то идет. Я увидела его в окно спальни. Он направляется прямо сюда. С тех пор, как я здесь, еще никто не приходил. Что делать?
Мэдди кинула в сумку щетку для волос и расческу.
— Может быть, это к твоей хозяйке? — предположила она, впрочем, без всякой надежды.
— Хозяйка вместе с сестрой уехала на какой-то идиотский фестиваль. Я слышала, как она вчера говорила об этом по телефону. Когда дверь и окно в кухню открыты, слышно все до единого слова. Мэдди, что же делать?
— Быстро закрой дверь в кухню и замкни ее. Здесь есть место, где я могу спрятаться? — прошептала Мэдди.
Дженни фыркнула.
— Здесь? В этой квартире даже мышь не спрятать. Подожди, дай подумать. Спрячься за занавеской под раковиной. Поспеши, Мэдди. Он уже поднимается по лестнице, я слышу его шаги.
Мэдди откинула занавеску, засунула под раковину свою сумку и залезла туда сама. Только Дженни успела расправить занавеску, как раздался стук в дверь.
— Не открывай, Дженни. Поговори с ним через стекло, — предупредила ее Мэдди и съежилась, прижав колени к груди. Господи, где сумка Дженни? Она оставила ее в комнате или вынесла в кухню? И кто это там за дверью?
— Да? — спросила Дженни. Незваный гость что-то сказал, но Мэдди не расслышала, что именно. — Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете? Где мистер Малой?
Незнакомец ответил, и теперь его голос звучал громко и отчетливо:
— Он в больнице. Его жена вот-вот родит первенца. Взгляните, вот мое удостоверение.
Дженни попыталась рассмотреть через стекло то, что было написано в удостоверении. Судебный исполнитель Хендрикс. Фотография соответствует оригиналу.
