— Прекращай уже этот фарс! Ты просто сидишь и сочиняешь!
Дебора покачала перед ней указательным пальцем.
— Что выпадает, то и озвучиваю. Вроде, никто не возражает, — она слегка обернулась вокруг.
Элли решительно сжала губы.
— Допустим… И чем все кончится?
— Кончится… — Деб медленно достала очередную пеструю карточку. — Не скоро. Хммм.
Она нахмурилась.
— Вот доказательство, что я тебе не вру. Ты очень счастливая. У тебя все сбудется, все самое смелое и невозможное из всех твоих желаний, — Дебора осмотрела карту, словно не веря. — Абсолютно все! Ты словно рождена для счастья. И любить тебя будут как в романе.
— Дебби! Потом мне погадаешь, — крикнула сбоку старшекурсница и сама же первая рассмеялась.
Дебора почти торжествующе улыбалась, откровенно рассматривая Элли.
— Тебя будут любить, а ты только позволять это, — она достала новую карту и улыбнулась еще шире. — Но счастье придет через боль, даже жестокость. Как тебе это?
— Мне не нравится, — одними губами прошептала Элли.
Деб безразлично пожала плечами.
— Кто тебя спрашивает? Судьба… Ты должна что-то потерять прежде, чем получишь любовь. Это хорошо, а то ты больно наглая.
— Нет! — Элли сжала зубы, уже едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить. — Я не такая!
Дебора уставилась на нее подчеркнуто удивленно.
— А какая? Еще хуже?
Остальные студенты молчали. Так натуралисты не вмешиваясь наблюдают, как в живой природе сильные едят слабых. Племянница директора достала восьмую карту.
— Чего-чего, а денег у тебя будет… — протянула она. — Горы. Поделишься?
Элли очень хотелось съязвить что-то умное, но именно сейчас в голову ничего не приходило.
— Но… опять через мужчин, — продолжила Деб, поднося карту к глазам, — через старшее поколение, наследство или брак. Не лично твои, значит.
Элли снова не нашла, что возразить.
— И последнее… — Дебора скорчила совсем уж загадочную мину. — Чем сердце успокоится… Хоть бы несчастье… хоть бы несчастье…
Она достала карту и бросила ее на стол.
— И ты не наглость ходячая после этого?
Элли взяла карту. Кажется, это была Девятка Кубков, по крайней мере именно они изображались рядом с пухлым мужчиной, лицо которого лучилось восторгом и негой.
— И что это? — спросила Элинор, — показывая карту столпившимся вокруг студентам.
— Удовольствие, — ответил кто-то сбоку, и его поддержал другой голос, — удача. Владыка счастья.
Элли лыбнуласьи встала.
— Ну… тогда я забираю его с собой.
Деб вскочила следом.
— Эй! Как я без полной колоды? Мне ее дядя подарил. Ты нормальная?
Элли, сделав несколько шагов к выходу, обернулась. Мысль, что мастеру Баркли придется еще раз тратиться на белобрысую дрянь поколебала ее удовлетворенность.
— Хотя, забирай, — Элинор со смешком вернула карту владелице, — тебе счастье точно нужнее.
✧☽◯☾✧Следующий день✧☽◯☾✧Общежитие второго курса✧☽◯☾✧
— Значит, теперь ты знаешь истинное имя Короля? — практично спросила Агни.
Она сидела на кровати Брианны, по-мальчишечьи расставив ноги и, наклонившись вперед, сверлила Элли взглядом.
Элли снова почувствовала себя на допросе — память возвращалась к последней поездке в Магистериум — но скрывать от подруг происходящее уже не было ни моральных, ни физических сил. Бессилие перед Светлейшим Королем и своя наивность и доверчивость пробуждали что-то незнакомое — пламя, растущее в центре груди, порывающийся выйти наружу гнев. Элли боялась этого нового чувства.
Сложнее всего было рассказать подругам даже не про покушение на свою жизнь, не про боль и ужас надвигающейся смерти, не про отчаянную попытку найти маму, а про свою глупую доверчивость.
«Он пообещал оставить Грэма в покое, — сказала тогда Элли, шмыгая носом от избытка эмоций, и Брианна обняла ее, прижимая к себе. Агнесс только выругалась, но Элли поняла — это про Короля, а не про нее саму. — А теперь, что мы будем делать?!»
Сама того не осознавая до конца, она искала в подругах родительскую поддержку.
На вопрос Агнесс Элли только кивнула. Из легенд она знала — раскрытие имени может служить спасением, и неизвестный голос иного мира призывал ее подчинить себе врага, но что делать с этим знанием, она не понимала. Сердилась еще больше, чувствуя, что держит за кончик очень важную нить — потяни, и распустится весь узор, но только больше запутывалась в происходящем.
— Может, он теперь побоится приходить? — Бри кружила по комнате, нервно хватая и перекладывая вещи, точно стремясь сделать уборку, но ничего особо не менялось. — Или Драммонду рассказать… Ты ему доверяешь?
Элли замотала головой, отвечая на первый вопрос, но поняла, что это могут неправильно истолковать.
— Не могу, — сказала она тяжело и хрипло. — Доверяю, но ничего не скажу. Я боюсь за него.
Элли представила рядом горделивого Грэма. Что будет, если она расскажет, как Светлейший Король собирался ее убить? Вдруг Грэм пойдет в туман и больше никогда не вернется? Или назовет ее маленькой и глупой? Это она и сама про себя знала.
— А этот волшебный голос? — Агни пытливо смотрела на Элинор. — Кто это может быть? Вдруг и это тоже подстроил Король?
— Он отпустил меня… — Элли впервые задумалась, что это могло быть дополнительной ловушкой. — Нет, он испугался.
Она пыталась вспомнить лицо Короля в тот момент. Он смотрел на нее, ожидая, чего угодно, но у нее не хватило у меня воспользоваться открывшимся знанием. Маленькая рыжая глупость.
— Это был мой отец, — убежденно сказала Элли. — Я видела место, где Король заточил маму. Он насмехался надо мной, наслаждался бессилием, и я верю, что здесь он не врал. Мой отец тоже где-то рядом и ищет ее.
— Но откуда смертный может знать истинное имя правителя фейри? — Агни крутила и без того буйные кудри, вдохновляя себя на мозговой штурм.
Элли молча пожала плечами. Отца хотелось представлять могучим эпическим витязем, который доблестно преследует врага и вот-вот повергнет его.
— Я поспрашиваю… — пробормотала Агнесс. — У Брина и других. Как можно использовать истинное имя сида.
Элинор благодарно вздохнула и присела рядом.
— А что-нибудь новое ты узнала? — Брианна вертела в руках маленькую коронку, найденную в тайнике. Все блестящее манило ее, как сороку, — Из той большой книги, которую подарили Грэму?
Элли снова мотнула головой.
— Я ее читаю и листаю, когда время есть. Но я же просто думаю, что там есть подсказка. В зеркале же мы ничего не нашли. Разве что яблоки что-то значат…
«Но я не понимаю», — закончила она мысленно.
Бри примерила коронку слегка набекрень и снова затанцевала по комнате. Агнесс наблюдала за ней с молчаливой иронией. У Элли же корона вызывала только неприязнь — напоминала о враге, об удавке на шее, о собственной слабости.
— Мне там что-то мешает! — Брианна сдернула с головы зубчатый ободок. — Точно узор внутри…
Она впилась глазами в коронку, проводя пальцем по внутренней части.
— Тут буквы… — протянула она.
— Ну-ка, дай сюда! — Агнесс вихрем снесло с кровати, она выхватила коронку у Бри и подошла к окну на свет. — Правда!
Элли тоже вскочила. Неужели они что-то нашли?!
— Плохо видно, сливается, — бормотала Агни, помогая себе пальцами, читая надпись, точно слепая — на ощупь.
Она подошла к окну, вертя коронку под разными углами.
— «Спроси Эйлин», кажется, — пробормотала она.
— Кто такая Эйлин? — живо откликнулась Бри. — Я такой фейри тут не знаю.
Элли вскочила, оживленная.
«Значит, отец действительно оставил подсказку! Это не про Короля — не только про Короля — это еще что-то значит!»
Но искра воодушевления тут же погасла.
— Не известно, кто это — Эйлин? Фейри, которая ушла? Или не фейри? Учительница, которая умерла, иначе ведь им не выйти отсюда? Ученица, которая закончила школу?
