прошлый раз я обращала ваше внимание на персону гувернантки. – Лилит пренебрежительно посмотрела на Аню, а потом снова на хозяйку дома. – Вы слишком добры и не замечаете очевидных вещей, но я не могу позволить, чтобы репутация вашего дома оказалась под угрозой из-за какой-то девчонки. Дело в том, что она не только склонна воровать вещи, она еще и ведет разгульный образ жизни – приглашая в дом своего дяди мужчин. С виду скромная барышня, а превратила дом графа Терепова в комнату свиданий. Мне очень жаль, но вы пригрели на груди змею.
В кабинете воцарилась оглушающая тишина. Казалось, все присутствующие забыли, как дышать. Что несет эта сумасшедшая? Адреналин выбросился в кровь. Это просто вопиющая несправедливость! Да кто бы говорил о морали, но только не Лилит. Это она сидит сейчас практически с голыми сиськами и выговаривает Татьяне Александровне, что та держит на службе якобы недостаточно скромную гувернантку.
Николай, который со скучающим видом стоял у окна и отрезал ножницами кончик сигары, замер прямо с раскрытыми ножницами в руках. Такого даже он от Лилит не ожидал. Это не то, что было бестактно, это было невообразимо!
- Аннушка, - растерянно повернулась к ней графиня. – О чем сейчас говорит княгиня Оболенская?
Не так, совсем не так Аня представляла себе последний рабочий день в семействе графа Ильинского. Она надеялась расстаться с ними мирно, оставив о себе только хорошие воспоминания, без грязи и скандалов. Но гадкая Лилит перечеркнула все. Теперь это просто невозможно. Благодаря мерзавке Аня потеряла не только Николая, она потеряла, причем незаслуженно, свою честь и имя. И что бы она не говорила графине и, если она даже поверит девушке, налет клеветы все равно не смыть. Эта слава так и будет теперь волочиться за ней как шлейф. Как же хорошо, что сегодня она уйдет отсюда. Надо было уйти раньше, тогда бы Аня никогда не услышала обидных слов от Николая и не обтекала бы сейчас, облитая ушатом помоев от его любовницы. Мало ей Николая, надо еще и позор гувернантки лицезреть.
Но она не доставит им такой радости – наблюдать, как ее имя марают и растаптывают. Опускаться до оскорблений – глупо. Не хабалка же Аня. Но и оправдываться нельзя. Оправдание всегда предполагает, что за человеком есть вина. Так папка учил.
Но отвечать что-то надо. Будь они наедине с Лилит, даже пусть это видит и Николай, Аня бы ответила всё, что думает об этой гадине. Но не при Татьяне Александровне. Мысли Ани кружили, путаясь. А графиня Ильинская между тем внимательно и тревожно ожидала ответа. - Я не знаю, о чем говорит их светлость, но я даже представить себе не могу, насколько это абсурдно. - Ну как же, милая девочка, - перебила Аню Лилит. - Ещё вечер назад квартиру вашего дяди вечером посещали мужчины. Будете спорить? - Хватит, - прервала вдруг довольно твёрдым голосом Татьяна Александровна. - Лилит, я не знаю, какие есть у вас основания утверждать подобные вопиющие вещи, я даже обсуждать это не хочу. И прошу вас зарубить себе на носу, что репутация моих слуг - дело только моей ответственности. Татьяна Александровна заступилась за неё, Аня не верила своим ушам. И ей не придётся сейчас при этой мерзавке оправдываться. Но Аня знала, то, что говорится Лилит вовсе не значит, что зерно сомнения не поселилось в голове графини. А значит, ей всё же придётся объясняться с Татьяной Александровной.
Но хотя бы не сейчас, не при них. - Хм, - Лилит поднялась с кресла. - Не думала, что вы ставите какую-то девку на одну ступень с репутацией своей семьи. Что ж, я предупредила. Дело ваше - верить или нет. Лилит развернулась и, одарив Аню презрительным взглядом, вышла вон.
Захотелось разреветься. А Николай, казалось, с любопытством наблюдал, что же последует дальше?
- Оставь нас, - не оборачиваясь к сыну, велела графиня Ильинская. - Но мне бы тоже хотелось... - Попытался возразить он. - Оставь нас сейчас же! - Рявкнула матушка. Николя вышел вслед за Лилит, громко хлопнув дверью.
От повышенного голоса, который впервые услышала Аня из уст доброй Татьяны Александровны, она вздрогнула.- Аннушка, потрудись объяснить, что это значит? - Уже мягче, но всё равно гневно спросила хозяйка.
- Не знаю, что на это ответить, - пожала плечами Аня. - Что бы я не сказала, все будет выглядеть как попытка оправдаться. А в оправдании априори заложена вина. Всё, что я могу сказать о себе, сводится к тому, что я не понимаю, о чем говорит Лилит. В тот день, когда я не ночевала в особняке, меня не было в квартире дяди. Я провела ту ночь в Стрельне, в семье Глаши. Я отвозила им вещи покойной. Вы можете не верить мне, имеете на это право. Но это уже и не важно, так как я сама хотела попросить расчет. Всё, что смогла, я дала Сашеньке. Думаю, его знаний достаточно для поступления. Мне очень жаль, что пришлось просить расчёта в таких обстоятельствах. Видит Бог, я этого не хотела.
Аня перевела дух и продолжила свой монолог.
- Я очень прикипела к вам, к вашей семье, к Саше. И что скрывать, к Николаю тоже. - На этом месте графиня прикрыла глаза. Видимо, для матери сие откровение не стало новостью. - Но я понимаю, что этому никогда не бывать, а потому предпочитаю сама уйти из вашего дома.
Аня осеклась. Ком подступил к горлу и дальше говорить было сложно. Как же больно прощаться! Совсем не так, как в прошлый раз, когда она ещё была так мало знакома с семьёй Ильинских.
Татьяна Александровна будто выдохнула.
- Девочка моя, я знала, что ты благоразумна! - Графиня распахнула свои объятия. - Ну, конечно, я не верю в ту чушь, что несёт Лилит. В твоей честности я не сомневаюсь. Но расчёт твой я приму, раз ты этого хочешь.
- Я не хочу, но так надо. - Всхлипнула Аня, уткнувшись в плечо хозяйки.
- Важно, что ты это понимаешь, ma chère!
Женщины постояли еще с минуту обнявшись, а потом обговорили детали. Графиня разрешила Ане уехать прямо сейчас, не дожидаясь окончания вечера. В свою очередь, бывшая уже теперь гувернантка попросила отдать её расчёт матери Глаши. Кроме того, Аня взяла с Татьяны Александровны слово, что, если будет нужно графиня возьмёт в услужение сестрёнку Глаши Настасью.
После Татьяна Александровна
