сделать – это закатать брючины по колено, но снимать обувь было рискованно – туфли можно было купить новые в отличие от подошв ног.
– Что будем делать? – поинтересовался он у своей спутницы.
– Ты шофер, тебе знать лучше, – сказала та.
– Я шофер на европейских дорогах, – отвечал Киллиан хмуро. – Откуда мне было ведать, что у вас тут такое творится? Ну-ка поищи в русских интернетах, что делают ваши водители в такой ситуации!
– Сейчас… Вот, нашла! «Приподнимая по очереди каждое из четырех колес, подкладывать под него длинные доски или стволики деревьев.»
– А где их брать?
– А лесопосадка на что?
– Рубить чужой лес?!!!
Элла взглянула на Киллиана как на дурачка.
– Нам же не строевой лес нужен, а хоть что-нибудь. Бери топорик, если он у тебя есть, и иди руби. Можно сушняк с земли поднимать, лишь бы крепкий был и длинный.
В тоне ее была такая снисходительность, что Киллиану захотелось свою спутницу немедленно треснуть.
– Лучше я позвоню эвакуаторам, – буркнул он.
– Зачем? Ты представляешь, во сколько тебе это обойдется? Да не бойся ты – никто не предъявит. Даже наоборот: лесопосадки время от времени прореживать надо от поросли.
– А как мы будем приподнимать колеса?
– Домкратом, конечно, если он у тебя есть. И двумя дощечками: одна сверху, другая снизу.
Киллиан пожал плечами и полез в багажник.
Провозились они в этой луже часов несколько. Извазюкались как два поросенка (по выражению Эллы, которая, между прочим, разулась), а когда машина оказалась снова на прочном грунте и они отмыли в этой же луже конечности, раздался звук мотора проезжающего мимо большеколесного трактора.
Элла замахала руками, трактор объехал их, остановился, и водитель, по виду типичный фермер, высунувшись из кабины, задал один-единственный вопрос:
– Вам помочь?
– Да, – сказала Элла. – У меня сестра заболела. Вы не могли бы нам показать дорогу к …
Имя, которое та произнесла, Киллиан уже не расслышал, как и реплики водителя. У него зашумело в голове…
– …вы тут сейчас не проедете. У вас буксирный трос есть?
– Имеем, – процедил он сквозь зубы.
– Довезите нас, пожалуйста, до ее дома, – это был снова голос Эллы.
Почему она не предупредила Киллиана заранее о том, куда она хочет заехать, теперь ему было более чем понятно, но протестовать против единственной возможности выбраться из природой созданной ловушки, не угробив машину, было еще глупее, чем подчиниться обстоятельствам. Поэтому он снова полез в багажник и достал трос.
– Садись, – хмуро кивнул он Элле.
Они тронулись. Водитель трактора довез их до небольшого, но аккуратного особняка на окраине села и оставил. От платы он отказался коротким «Не за что».
Женщина, вышедшая к ним, средних лет, хотя и одетая довольно странно, выслушала Эллу, понюхала крышку от фляги, лизнула ее и произнесла:
– Интересный состав. Что в него входит?
Киллиан скривился. Знахарка, которая не способна была уловить запахов ромашки и вереска, могла быть только шарлатанкой. И уж тем более пробовать незнакомое лекарство на вкус… это было даже не смешно. Оставалось только выждать урочные двадцать минут – и можно было спокойно ехать дальше.
– Представления не имею, – ответствовал он равнодушно.
– Ну что же, несите больную в дом.
Киллиан медленно взял Аерин на руки и столь же неторопливо понес ее по дорожке к дому. Машину он, впрочем, закрыть не забыл, на что тоже потребовалось некоторое время. Уложив девушку на кожаную кушетку, он окинул взглядом комнату и успокоился второй раз – на медкабинет там было не похоже.
Посреди комнаты стоял стол с хрустальным шаром посередине, два стула, а по стенам висели полки, содержимое которых было прикрыто от посторонних глаз ситцевыми занавесками-задергушками. Возле порога лежал коврик, сплетенный то ли из соломы, то ли из камыша. В углах стояли кадушки с комнатными пальмами, на подоконниках – цветы в горшках.
Между тем знахарка принялась осматривать Аерин: измерила рукой ей пульс на запястье, посмотрела на ногти, поднесла к носу зеркальце, потрогала лоб и виски. Потом она приподняла ей веки, что по мнению Киллиана было уже излишне, но он промолчал, точно также как не вмешался, когда лже-лекарка принялась водить по ладоням спящей девушки собственными большими пальцами.
Он знал, что эти действия бесполезны, но на них уходили секунды, которые складывались в минуты. Эти минуты необходимо было прождать – и он ждал. Ждал, пока «знахарка» смирится с тем, что задача ей не по силам и не предложит им с Эллой обратиться в какую-нибудь платную клинику, к специалистам. Любопытно было, сколько она потребует за прием…
Но до этого не дошло. Элла принялась допытываться, в каком состоянии ее сестра. Гадалка села за стол, возложила руки на свой хрустальный шар и начала вещать всякий бред о странствиях души. Пока не замерла на полуслове и не отключилась. Киллиан усмехнулся, поднял Аерин и понес ее к машине.
Ошарашенная Элла покорно двинулась за ним. Подобно «знахарке» она заткнулась – только что не вырубилась. Спесь с нее слетела как по волшебству.
– Иди вернись и закрой дверь, – произнес Киллиан, уложив Аерин на прежнее место.
Как ни странно, но она его послушалась без возражения. Дар речи к ней вернулся, когда они уже выехали из этого села, на трассе.
– Что это было? – произнесла она ошарашено.
– А нефиг лизать то, что видишь первый раз, – произнес Киллиан нарочито грубо.
– И что с ней теперь будет?
– Через час проснется, позабыв о нашем существовании. Не вздумай сама пробовать – тебя я караулить не стану, не рассчитывай.
– А Ирка?
– Аерин моя невеста – это совсем другое дело.
– О, даже так! А когда-то ты писал, что меня любишь.
– Это было очень давно. В те времена, когда ты тоже говорила, будто я тебе нравлюсь.
– Но это была правда: ты мне нравился.
– Угу. Поэтому ты переписывалась со мной под именем своей сестры и прислала вместо себя – ее.
– Может, я хотела проверить твою любовь.
– Проверила. В чем печаль?
Элла надулась и надолго замолчала.
Она промолчала всю дорогу до Нижнего Новгорода, и даже ночевка в каком-то мотеле на окраине рабочего города под названием «Павлово» не заставила ее сменить гнев на милость. Ожидать, что девушка продолжит знакомить своего гостя с достопримечательностями территории под
