названием «Руссия», не стоило. Впрочем, как Киллиан подозревал, она сама мало что знала о населенных пунктах, расположенных в стороне от мест, часто посещаемых туристами.
Но Киллиану Павлово понравилось ничуть не меньше, чем, например, Суздаль или любой другой город «Золотого кольца». Это был город-трудяга, славный не только своим прошлым, но и настоящим. Город-металлург, изделия мастеров которого расходились по всему миру. Город, где производились популярные в стране микроавтобусы.
О достославном прошлом Павлова говорили добротные каменные дома стопятидесятилетней давности, построенные купцами. Дома были небольшие, всего в два этажа, из красного кирпича, но фигурной выкладки, поэтому красивые. Один из особняков, самый большой, с мансардной надстройкой с паразной стороны крыши, был превращен в музей, и Киллиан там, конечно же, побывал.
И он снова был потрясен. Нет, не самим зданием, оригинальной архитектуры (на здания он уже насмотрелся достаточно), и не лепниной внутри, хотя она была поразительна по красоте и количеству. А тем, что дом тот принадлежал обычному незнатному купцу второго поколения, чей прадед был крепостным.
Не графом, не царским внебрачным ребенком или племянником вельможи – рядовым гражданином российской империи. Но дом его затмевал своей роскошью дворец семьи Кеннеди в Шотландии. И такой купец был не единственным в Павлове, хотя дома остальных были меньшего размера.
«Shit! – подумал он. – Damn Russians! Как можно при такой свободе завидовать чему-либо в Америке или Европе? Чего им еще надо? Жрали что хотели, одевались как хотели и могли взлететь, если верить их истории, вровень с аристократией. Никому не отрубали за это голову, не разрушали их жилищ, пока они сами не устроили эту дурацкую революцию… Или я что-то путаю? Надо будет спросить у Аерин…»
Киллиан, конечно же понимал, что не все жили так, как купцы, что простые ремесленники обитали в домах самых примитивных, но ведь дома эти были их личными, не арендованными, и их не могли оттуда выгнать за неуплату налогов, как это случилось в Ирландии в середине XIX века.
Здесь никогда, даже в самые жестокие времена не устраивали дурацких поборов на крыши или окна. Здесь все свободно вешали у себя гардины, отгораживаясь от улицы, и каждый домохозяин самостоятельно решал, в какой цвет покрасить свой дом или не красить его вовсе. И здесь ухитрялись, как он о том не раз слышал, исповедовать каждый свою религию, не устраивая по этому поводу кровавых разборок…
* * * * *
Плохого настроения у Эллы хватило аж до того селения, где шоссе разветвлялось на дорогу, ведущую прямо и на пересекавшую трассу в объезд.
– Дедушка не простит мне, если я не побываю в Нижнем Новгороде, – молвила она. – он здесь родился и вырос, и будет рад, если я привезу ему отсюда фотографии памятных для него мест.
– В Нижний так в Нижний, – согласился Киллиан, потому что недовольство спутницы его порядком-таки напрягало. – Проедемся везде, где ты скажешь. Заодно посмотрим, что такое областной современный город по-русски. В Ярославль-то мы с тобой фактически не заезжали, только в исторический центр заглянули. И ты мне все о городе своего дедушки расскажешь.
– Конечно, – радостно встрепенулась Элла. – Это ведь один из самых важнейших центров нашей страны. Еще совсем недавно в нем проживало более миллиона жителей. Представляешь? А при советской власти он был закрыт для посещения от иностранцев.
– Боялись, что те выведают здесь какие-то важные промышленные секреты?
– Ага. Смешно, конечно. Секретов тут не больше, чем в Москве или Питере, но их же никто не закрывал?
С этим не согласиться было бы странно – Киллиан согласился.
– И первым делом мы поедем посмотреть на дом, где вырос твой дед? – спросил он.
– Конечно. Жаль что здания этого давно уже нет – его снесли в начале нынешнего столетия при реконструкции района возле железнодорожного вокзала. Но снимок этого места я сделать просто обязана. Дед мне и карту дал с планом города советских времен. Оттуда мы поедем к Нижегородской ярмарке и посмотрим на совершенно не похожий на остальные культовые здание Руси собор Александра Невского.
– А как же Нижегородский Кремль?
– Так дорога-то туда идет как раз мимо, к мосту через Оку. Нам эту реку дважды предстоит пересекать. И поедем мы по двум разным мостам, в разных частях города. Ты не переживай: если мы не успеем осмотреть все, что захотим, за один день – переночуем в Нижнем у нашей родственницы, одну ночь она нас вытерпит как-нибудь. Заодно я передам ей подарок от дедушки.
Киллиан кивнул. Удивляться он уже устал, да и в общем-то ничего особо удивительного в том, чтобы родственники приняли у себя дома компанию из трех человек не было. Несколько смутил размер квартиры: двухкомнатная, общей площадью в 40 квадратных метров вместе со служебными помещениями. Если у родственницы была семья, то потесниться ей предстояло всерьез.
«Ничего. В крайнем случае переночую в машине», – решил он.
* * * * *
После Нижнего Новгорода настроение у Эллы снова поменялось. Ни в какие музеи в городах, через которые они проезжали, ее больше не тянуло, она рвалась домой. Исключение было сделано лишь для Казани. Элла согласилась на рейд по ее красотам, и то потому, что устала сидеть в машине и захотела слегка пройтись. Для прогулки была избрана центральная пешеходная улица города с уймой магазинчиков и кафе. Естественно, остатки денег, запасных на покупку сувениров, улетели именно там.
– Все, – сказала Элла, – теперь прямой наводкой в наш поселок и не выходим нигде, кроме как по нужде или ради закупки продуктов питания.
– А ночевать?
– Вот, еще и ночевать. Большие города сразу исключаем, высматриваем по Интернету самые дешевые точки гостиничного бизнеса, снимаем комнатку на троих … Хотя нет! покупаем палатку, три спальных мешка и превращаемся в «любителей активного отдыха». Это будет намного дешевле. И начнем с сегодняшней ночи.
Собственно говоря, у Киллиана еще оставалось достаточно цифр на счету для ночевок под стационарными крышами, но идея показалась ему привлекательной. Финансово, по крайней мере, она себя оправдывала полностью. Зверья, как ему объяснила Элла, бояться не стоило.
– Ни тигры, ни медведи не дураки, чтобы среди лета нападать на палатку, откуда доносится запах троих людей, – вот какими были ее аргументы.
Русской опытности в данном вопросе Киллиан предпочел вполне доверился, особенно после того как извлек из тайника в машине короткоствол с запасной обоймой. Назад
