в тайник он его уже не убирал, предпочитая всю сибирскую часть маршрута даже днем держать оружие под рукой, в бардачке.
Впрочем, за все время поездки оно им ни разу не понадобилось, и сожаления об этом у Киллиана не возникало. Лишь одно его напрягало: взгляды Эллы в его сторону становились все откровеннее и откровеннее. Он боялся не того, что не выдержит и у него возникнет на нее рефлекс (это ему не угрожало, рефлексы свои он привык держать в узде крепко), но ему не хотелось объяснения с неизбежными слезами и истериками.
«Успеть бы дотянуть до их дома!» – думал он с тоской.
И – не успел.
В их последнюю ночевку в палате Элла будто специально принимала соблазнительные позы и на сводила с него красноречивых глаз. В этих глазах плескался такой накал чувственности, что у Киллиана возникло желание вскочить и убежать куда угодно – хоть в ночной мрак. Впрочем, во мрак и не требовалось – рядом стояла машина, на заднем сидении которой вполне можно было перебыть ночь.
– О нет, не уходи! – воскликнула Элла, правильно истолковав его перемещение поближе к выходу из палатки. –Выслушай меня!
– Хорошо. Давай поговорим, – откликнулся Киллиан, довольный уже одним тем, что вместо активного действия со стороны его спутницы ему предстояла лишь выслушивание ее исповеди.
– Неужели ты меня никогда не простишь? – со слезами в голосе проговорила Элла.
– Разве ты передо мной в чем-то провинилась? – ответил он с равнодушной горечью. – Это ведь не ты подсунула Аерин снотворное, наговорив ей перед этим кучу глупостей. Не из-за тебя она захотла забыть все, что между нами было.
– Ты любил меня, а я … я тебя обманула.
– Ну что ты, лапочка, какой обман? Ты свела меня с девушкой, равной которой я не знаю и не знал. Если бы не твой розыгрыш, мы бы с ней никогда не встретились.
– Это ты сейчас… всерьез?
– Естественно. Иначе зачем я бы поперся везти твою сестрицу в такую даль как ваш поселок? Я бросил бы ее в аэропорту, и все дела.
– Я думала, что ты делаешь это из благородства!
– Какое благородство, ты о чем? Уж не принимаешь ли ты меня за дурачка? Я ничего твоей сестре не обещал! Мои обязанности перед ней заканчивались в тот момент, когда она ступила на трап дирижабля в Дублине. Снотворным я ее не накачивал, о его свойствах она знала.
– Тогда почему ты меня избегаешь? Не обнимешь, не поцелуешь, не приголубишь? Ты же хочешь меня, я же чувствую!
– Я. Хочу. Не тебя! – произнес Киллиан жестко. – Элла, извини, если я ввел тебя в заблуждение. Но для меня никого сейчас во всем свете не существует кроме Аерин. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.
Часть III. Глава 9 (27)
Глава девятая (27)
Аерин проснулась следующим утром, удивилась появлению Эллы и сразу же поинтересовалась, где она находился.
– Мы в России, – сказал Киллиан. – Что ты помнишь?
– Твои слова о том, что у меня прямые как пакля бесцветные волосы, бледная кожа, длинный нос и толстые губы. Что у меня широкая кость, и что мне осталось только лошадь остановить на скаку и в огонь прыгнуть.
Элла засмеялась.
– А еще что? – спросил Киллиан, покосившись на сестру своей невесты.
– Что в твоем взгляде, когда ты на меня смотрел, была такая ненависть, словно я заняла у тебя миллион долларов и отказалась их возвращать.
– Я был неправ, – сказал Киллиан виновато. – Приношу свои извинения. А сейчас завтракаем, сворачиваем палатку, и едем дальше, чтобы успеть сегодня же добраться до вашего поселка. Я сыт романтикой по самую завязку, и никто меня не убедит в том, что тоненькая тряпочка между мной и лесом более надежная перегородка, чем полуметровые стены.
– У нас в тайге звери умные, – возразила Аерин.
– Звери может быть и да, а как насчет некоторых людей?
Сестры переглянулись и засмеялись.
Но Киллиану было не до смеха. Он как в воду глядел: «некоторые люди» в количестве одного уже поджидали их появления в конечной точке проделанного джипом маршрута. Возле въезда во двор, опираясь на калитку, сидел на корточках персонаж, печально знакомый им с девчонкой по приключениям в Шотландии. Машина встала – и персонаж тоже встал.
– Палач! – произнес Киллиан угрюмо.
– Что-что? – недоуменно переспросила Элла.
– В каком смысле «палач»? – удивилась Аерин.
– Он сам себя так называл.
Удирать было поздно. Да и некуда.
– Звони своим. Пусть открывают ворота, если дома кто-нибудь есть.
– А если нет?
– Придется драться. Ничего, справимся – нас трое.
Элла хмыкнула и вынула из кармана смартфон. Спустя минуту роллставня ворот поползла вверх, и открылся проезд для их машины. После чего роллставня столь же плавно опустилась. «Палач» пробраться во двор следом за машиной не попытался, и это было уже отрадно. Еще больше Киллиана обрадовало, что он никуда не исчез, а так и остался стоять возле калитки. Это давало надежду на договороспособность означенного персонажа.
Из всех родственников девчонки дома находился лишь ее дед. Правда, на «деда» тот смахивал не слишком – старик был еще крепок талом, или по крайней мере таким казался. По рассказам Аерин, он был умен, хитер и отлично знал всю местную шелупонь. Это могло пригодиться, и с ним следовало немедленно переговорить. Причем желательно наедине.
– Девочки, – произнес Киллиан, обращаясь к обоим сестрам сразу, – этот тип, который пасется сейчас у калитки, чрезвычайно опасный человек. Он профессиональный убийца, и ваши жизни в его глазах имеют вес, только пока за ваши головы не назначена цена. Поэтому на улицу или даже во двор не выходите, побудьте рядышком друг с другом, и приготовьте нам с вашим дедушкой что-нибудь поесть. А мы с ним по мужски пообщаемся.
– Перетрем, значит, – хмыкнул дед.
– Да. Этот тип у калитки – из друидов. Его боссы прониклись идеей, будто я знаю секрет эликсира бессмертия. И будто я им его открою, если на меня хорошенько надавить.
– Тяжелый случай! – воскликнула Элла.
– Очень! Его боссов мы с Аерин обманули и устранили, и думали, что унесли ноги благополучно. Но этот тип, их охранник, сумел нас выследить.
– И ты
