базе.
Круглов поморщился:
— Сейчас совсем не до вас, у меня оперативники все на выезде.
— Что случилось? — спросил я.
Мало ли, вдруг там по нашему делу. Он развёл руками:
— Труп сожжённый нашли, в машине. Внутри. Пока непонятно — убийство или еще чего. Я вот туда выдвигаюсь сейчас, надо самому разобраться.
— И что, в УГРо никого нет? — поинтересовался я.
— Я же говорю — все на выезде, — Круглов как будто пытался удержать раздражение в голосе. — Все трое. Один после суток, один в отпуске.
Шульгин ухмыльнулся и бросил:
— Три калеки… У них тут, Макс, не как у нас отдел.
Круглов это услышал и обиделся:
— Ну да, у нас не столица, — ответил он, — но люди работают на совесть.
— Ну хорошо, — сказал я, — прокатимся с вами на труп. Глянем.
Круглов нахмурился:
— С чего это вдруг? Это не ваша компетенция, вы сюда за жуликом приехали, так и занимайтесь этим.
Он явно был бы рад нас вообще больше не видеть. Но это его проблемы.
— Нам пока делать нечего, — ответил я спокойно. — А так — может, посмотрим место преступления незамыленным взглядом, поговорим с вашими оперативниками. Может, они и без базы знают того человека, который нам нужен.
— А кто вам нужен? — прищурился подполковник.
— Барабаш — таксист.
— А, этот толстяк… А что он натворил? И вообще, если даже он что-то натворил… — Круглов сморщился и с явным раздражением добавил: — Это моя земля, что вы тут забыли?
— Спокойно, Олег Дмитриевич, — ответил я. — Мы у вас хлеба не отбираем, а от помощи вам тоже глупо отказываться.
Он скептически покачал плечами и полез в служебную машину, где уже ждал водитель.
— Ну так что, прокатимся с вами? — спросил я.
— Нет, не положено, — замахал он руками, торопливо уселся на сиденье и хлопнул водителя по плечу. — Ваня, трогай, трогай скорее.
Машина тронулась. Мы посмотрели друг на друга.
— У нас есть Жора, — сказал Шульгин, задумчиво глядя вслед подполковнику. — Чего-то он побаивается нас. Как-то странно ведёт себя.
— Кому понравится, что на его территорию лезут другие менты, — пожал я плечами.
— Да и мне лишнее происшествие как-то… Слушай, а может, у него рыльце в пушку? — вдруг ехидно добавил Коля.
— Не исключаю, — согласился я.
Мы уселись в старую «Тойоту» Жоры.
* * *
— Ну что, сейчас куда? — спросил Жора радостно, с таким видом, будто уже мысленно пересчитывал заработок за день.
Ну конечно, клиенты видно, что жирные — можно катать их весь день, не заморачиваясь с местной мелочёвкой.
— Вон за той машиной, — сказал я.
— Хм, это же машина Круглова, — насторожился Жора.
— Ну да, начальника полиции, — подтвердил я.
— Но… А вы, мужики, кто такие? — насторожился водила.
— Всё нормально, Жора, — сказал я, шурша перед его носом купюрами. — Меньше знаешь — крепче спишь. Двигай давай.
Жора завёл двигатель. Машина Круглова выехала из города, свернула с трассы и углубилась в лесополосу. Минут через двадцать она остановилась на поляне. Там уже стояло несколько машин, вокруг сновали люди.
Мы вышли. Шульгин присвистнул:
— О, ни хрена себе… тачка как сгорела.
На поляне стояла обугленная легковушка. Выгорела дотла, остов покорежило от температуры. Железо выглядело черным, как из ада. Внутри, на водительском сиденье, чернел обугленный труп — сплошная головешка. Я мельком подумал, что Круглов нынче странствует с одного пожара на другой — сейчас и этот костюмчик пропахнет.
Круглов ходил по поляне, раздавал указания, изображал деятельность.
Возле машины копошился судмедэксперт — угловатый парень в спортивном костюме. Если бы не латексные перчатки и медицинский чемоданчик рядом, его легко можно было бы принять за местного гопника.
Мы подошли ближе. Круглов заметил нас и замахал руками:
— Не топчите следы! Здесь нельзя посторонним!
— Олег Дмитриевич, — сказал я по-деловому, — личность трупа установили?
— Пока нет, — ответил он.
— Номера машины пробили?
— Работаем над этим, — буркнул он и вдруг спохватился: — Ой… а что это я перед вами отчитываюсь? Вы же не проверяющие.
— Это «Рено Логан», — вдруг сказал Шульгин.
В головешке, в обугленном остове, трудно было что-то рассмотреть, но он определил сразу — по очертаниям кузова, по изгибу стоек, по форме дверей, осевших от жара.
— Олег Дмитриевич, разрешите доложить, — подошёл один из парней в гражданском, видно, опер. — Пробили номера машины. Принадлежит Барабашу Сергею Сергеевичу.
— О как, — переглянулись мы с Шульгиным.
— А Барабаш — это что, фамилия? — спросил я.
— Ну да, — ответил опер.
Круглов почесал переносицу, нахмурился.
— Таксиста, значит, завалили и сожгли… Зачем? Кому это надо было?
— Слушай, Олег, — сказал я ему, — а ведь этот ваш Барабаш как раз увозил от отдела нашего Чучалина.
— Чего? — удивился он.
— Информация есть, — подтвердил я. — Проверь, забирал ли он вчера Чучалина. После этого-то его больше никто не видел на рынке.
— А вы откуда знаете? — прищурился Круглов.
Ему явно хотелось сказать что-то ещё про вездесущих понаехавших, но он пока держался. Шульгин только хмыкнул многозначительно:
— Работаем.
— Слышь, Женя, — повернулся Круглов к своему оперу. — Свяжись с дежуркой. Пусть проверят вчерашние записи с камер на крыльце. Кто подъезжал, кто садился. Был там Барабаш или нет — чтоб сразу же доложили. Его по приметам легко опознать, да и номер…
— Сейчас сделаем, — кивнул опер и умчался выполнять приказ.
К нам подошёл судмедэксперт.
— Ну, что скажешь, медицина? — спросил его Круглов.
— Тело обгорело до неузнаваемости, — начал парень.
— Ну, это мы и без экспертизы видим, — буркнул Круглов.
— Опознать можно будет только через ДНК-экспертизу, — продолжил эксперт. — Но и то не факт, что получится. Сгорел настолько, что, возможно, ткани, даже глубоко лежащие, необратимо повреждены. ДНК могло деградировать.
— Это мы без тебя разберёмся, — перебил его Круглов. — Ты ещё что-нибудь интересное скажи.
— Возможно, он так сильно обгорел потому, что был полный. Жир сработал как топливо. Подкожно-жировая клетчатка усилила горение, — объяснил эксперт. — Но есть одна особенность…
— Ну? Не тяни уже, давай
