слежения в спрятанное ими оружие и предоставления им возможности его изъять.
«Помечание» — установка внутри оружия и снаряжения миниатюрных передатчиков, более правильно именуемое «технической атакой» — началось в конце семидесятых. Идея заключалась в том, что устройства активируются когда оружие будут забирать, что позволит отслеживать передвижения террористов. К тому времени, как мы попали в Det, были разработаны более сложные устройства, которые позволяли не только отслеживать местонахождение оружия, но и служили микрофонами, позволяя нам слушать разговоры PIRA.
Разумеется, PIRA неизбежно обнаруживали, что их оружие было «помечено», как бы искусно мы ни скрывали свою работу. Эти люди не были идиотами: у них были сканирующие устройства. Мы все играли в одну и ту же игру: они знали, что их оружие подвергается воздействию, они знали про жучки у них в помещениях. Они применяли контрмеры, которым мы пытались противостоять.
Еще одной важной частью работы было выявление потенциальных источников. У игрока могли быть младшие братья или, еще лучше, старшие сестры. Женщины обладали более высоким уровнем эмоционального интеллекта и часто отчаянно хотели сделать что-то, чтобы помочь своему брату. Иногда мы находились достаточно близко на наших НП, чтобы слышать, как сестры умоляют братьев остановиться, пока их не убили. Затем мы могли работать с ними, объясняя, что, возможно, сможем защитить члена их семьи, если они сообщат нам, что он задумал.
Я чувствовал себя вполне комфортно, бродя по нашему участку, но мне потребовалось много времени, чтобы понять, почему местные жители Страбейна так часто кивают мне. Там, возле границы, была бандитская территория, и оружия было больше, чем в Додж-Сити. Пару ребят из PIRA прикончили прямо перед нашим приездом, и обстановка была накалена.
Нам нужно было проникнуть в гараж одного из игроков, но территория была хорошо освещена и просматривалась из домов. Нам пришлось бы пробыть на месте не менее тридцати минут, если мы попытаемся взломать замки, поэтому единственным выходом было сделать копию его ключей.
Королевская полиция Ольстера (RUC) устроила проверку на дороге, по которой он ездил на работу. Такие мобильные патрули были обычным делом по всему городу. Они проверяли машины минут двадцать или около того, а затем отправлялись делать то же самое в другое место. Они проводили рутинную проверку, и, конечно же, он оказался известным игроком. Ему велели остановиться на обочине и отвели на допрос, пока его машину обыскивали. Когда обнаружились ключи, у нас было всего несколько минут, чтобы снять слепки, прежде чем он что-то заподозрил. В любом случае, мы должны были проникнуть туда в течение следующих пары дней. В девяти случаях из десяти, как только игрок расставался со своими ключами хотя бы на несколько минут, он менял все замки. Как я уже сказал, они не были глупцами.
Я мельком увидел этого парня, когда его обыскивали, и не мог поверить своим глазам. Возможно, я был ирландцем… У меня точно объявился брат-близнец.
76
Нам нужно было заставить высокопоставленного игрока стать источником. Он был тесно связан с Шинн Фейн и Временной IRA — или Шинн Фейн IRA, как любили их называть протестанты. Если вспороть этого парня, то обнаружится, что трехцветный флаг проходит сквозь него, как начинка через леденцовую палочку.
Игрок был известным и имел хорошие связи, поэтому было принято решение скомпрометировать и использовать его. К тому времени я уже был командиром группы. Мы следили за ним месяц. Мы выяснили, с кем он встречался, кому звонил, о чем они говорили, что он любил есть, где делали прическу его жене. Ничего из этого не принесло никакой пользы.
Они были кристально чистыми. Даже никаких приватных видео, где он и его жена играют во врача и медсестру. Он регулярно посещал собрания, митинги и лекции Шинн Фейн, но все это было абсолютно законно. Было бы неплохо найти доказательства крупного расхода средств — на наркотики, азартные игры или проституток. Ничего такого не было, поэтому нам пришлось проявить изобретательность.
Северная Ирландия была и остается глубоко консервативным местом, независимо от того, с какой стороны религиозного раскола вы находитесь. Быть разоблаченным как гомосексуалист уже само по себе плохо, но оказаться тем, кто питает слабость к несовершеннолетним мальчикам по вызову? Общественный кошмар — и противозаконно. К нему придут и сожгут его дом.
План был прост. Мы проникнем в дом и подложим что-нибудь компрометирующее, когда представится такая возможность.
Прошло две недели, прежде чем он взял жену в субботу вечером на собрание для сбора средств в Страбейне. У нас уже были дубликаты ключей. Еще одна группа держала их на крючке весь вечер, и в наших наушниках жужжали сообщения о том, сколько сахара она кладет в чай и сколько времени ему требуется, чтобы облегчиться. К тому времени, как мы ушли, улики были спрятаны среди его профсоюзных журналов и книг по истории Ирландии, и мы оформили для него подписку на специализированный журнал, издаваемый в Амстердаме.
На следующее утро моя команда была на месте в машинах, готовая взять его. Рядом также находился мобильный патруль RUC на двух бронированных Лэндроверах с парой ребят из TCG внутри. Они собирались устроить проверку машин на дороге, как только мы выясним, откуда он едет.
Группа Королевской полиции Ольстера и поисковая группа армии были в готовности на базе сил безопасности на другом берегу реки. Стрелковая рота выдвинется и оцепит территорию, пока остальные парни будут проводить обыски по домам. Чтобы сохранить достоверность, эти ребята не знали, что ищут, но будут действовать досконально. Они найдут гей-порно под супружеской кроватью, а мы дадим наколку одному-двум журналистам.
Мы понятия не имели, куда направляется объект, пока следовали за ним, но у ребят в Лэндроверах была прослушка, и наряд на дороге был на месте. Его остановили, машину обыскали — пока все стандартно. Затем его затолкали в кузов одного из Лэндроверов. Могу только представить его шок, когда он увидел там двух ребят из TCG в джинсах и футболках. Хотел бы я, чтобы у нас там были камеры и микрофоны.
Мы встали в четырехстах метрах у магазина Спар, ожидая, когда он смирится с поражением. Предложение было простым: ты начинаешь работать на нас, иначе к концу дня тебя разоблачат как извращенца-гомосексуалиста. Просто подумай обо всех проблемах с Шинн Фейн, IRA и профсоюзами, не говоря уже о жене и семье: тебе полная жопа.
Предложение было жестким, но в то же время сочувственным. Мы хотели иметь возможность работать с этим парнем. Он все
