и Det был последним местом, где кто-либо из нас хотел оказаться. Не так давно Det понадобилось, чтобы парень из Полка отправился в Данганнон и скрытно наблюдал за людьми, входящими и выходящими из букмекерской конторы. НП раскрыли детишки, и парень ушел, но в Det хотели, чтобы он вернулся на следующий день и проделал то же самое. Кто-то подслушал, как один из офицеров Det сказал: «Не имеет значения, раскроют ли его, ведь он не один из нас». Кен узнал об этом и разобрался с ним в своей обычной убедительной манере.
Теперь, когда к парням в эскадронах подходили с предложением, большинство отвечало отказом. В конце концов, Си-Оу созвал все эскадроны, чтобы сообщить нам хорошие новости: «Det, это то, чем вы будете заниматься. Навыки, которые у них есть, нам нужно их вернуть. Мы начинаем их терять, хотя мы были теми, кто выработал их. Так или иначе, мы вернем эти навыки. Все это часть становления всестороннего солдата — а нам нужны всесторонние солдаты». Его либо любили, либо ненавидели: середины не было.
Предчувствия были очень скверными. Толпа линчевателей из Эскадрона «D» бродила повсюду, угрожая каждому, кто поднимал руку, вызываясь добровольцем. Мы с Ино держались ниже травы, поэтому я немного забеспокоился, когда Эндрю подошел ко мне в NAAFI.
Всего за несколько дней до того, как он предложил нам работу, нас с Ино вызвали в кабинет Си-Оу. «У вас два варианта», — сказал командир. «Вы либо отправляетесь на два года за пролив, либо никуда. Вы добровольно пошли в Полк, вы добровольно согласились заниматься оперативной деятельностью. Это оперативная деятельность. Если вы отказываетесь, вы не останетесь в Полку».
Первым, на кого я наткнулся в первый день курса подготовки, был Тини. «Я в команде тренеров», — ухмыльнулся он. «Можешь называть меня «сотрудник», а я буду звать тебя «Уолт».
Инструкторами были как военнослужащие Полка, так и люди из Det, вернувшиеся на пару лет из-за пролива.
Каждому дали альтернативную личность, сохранив те же инициалы, то же имя и что-то похожее на нашу настоящую фамилию, чтобы мы ее не забыли. Работая под псевдонимом, мы всегда подписывались таким образом, чтобы это напоминало нам о нашей работе — например, ручкой яркого цвета или той, которую мы носили в правом нагрудном кармане, а не в левом.
Мы освоили навыки тайного проникновения для поиска информации, оружия и оборудования для изготовления бомб, а также ухода так, чтобы никто не догадался, что мы там побывали. Мы работали против активно действующих игроков. Если мы облажаемся, все будет раскрыто.
Мы научились следить за человеком и его семьей неделями, чтобы выяснить, каков их распорядок дня, куда они ходят, чем и с кем занимаются, пытаясь установить время, когда сможем попасть в дом.
Ходит ли он в клуб каждую субботу вечером с женой и детьми? Возможно, он возвращается в среднем около полуночи, тогда у нас было время с восьми до одиннадцати, чтобы придти, сделать дела и уйти. Но этого было недостаточно. Если это был июль, то стемнеет не раньше половины одиннадцатого. Так что, возможно, придется подождать пару месяцев, или пока он не уедет к родителям на выходные, или не проведет неделю в отпуске на побережье.
Он должен был находиться под наблюдением постоянно, чтобы убедиться, что когда он пошел с женой и детьми в клуб, его жена не уйдет пораньше, чтобы уложить детей спать, или, если они будут в отпуске, они не вернутся домой раньше из-за плохой погоды или болезни детей.
Мы должны были научиться пользоваться всеми видами камер, включая инфракрасное оборудование, которые позволяли фотографировать серийные номера и документы, а также переснимать фотографии. Мы также должны были брать с собой камеры «Полароид», чтобы фотографировать столешницы обеденных и рабочих столов, чтобы убедиться, что мы оставляем их точно такими, какими они были. Мы должны были убедиться, что не оставляем никаких следов. Если было мокро и слякотно, мы должны были снять обувь и надеть другую. Ходить в одних носках было нельзя. Если полы были выложены плиткой, пот на ногах мог оставить следы.
Порядок ведения голосовой радиосвязи стал у нас очень хорошо отлажен. Нам нужно было уметь постоянно работать на передачу, не шевеля губами. В Северной Ирландии за нами постоянно кто-то наблюдал; никогда нельзя было забывать о внимании со стороны третьих лиц.
На земле должна быть полная честность. Там не было места для херни. Если ты облажался, нужно было поднять руки и сразу сказать об этом.
К концу курса мы могли проникнуть в любую машину, квартиру или дом. Нигде в мире не было других операторов с таким уровнем знаний, которые проистекали из сочетания наблюдения, использования технических средств, CTR (скрытной ближней рекогносцировки объекта — close target recce), методов планирования и подготовки, плюс навыков, которые мы уже освоили в Полку.
Я осознал, как мне повезло быть «всесторонним солдатом», и теперь я видел, что те, кто изначально добровольно вызвались этим заниматься, были просвещенными людьми — и в их число, должно быть, входил Си-Оу. Я мог заниматься всевозможными активными делами с оружием и взрывчаткой, но теперь я также мог отойти в сторону и стать серым человеком, собирая информацию, оценивая ситуацию, планируя и готовя тайные операции. В конце концов, самое эффективное оружие на любой войне — это информация. Это не пушки: они всего лишь бесполезные куски металла, если не знаешь, где и как их применить, и не можешь навести их на должную цель.
75
К тому времени, как мы с Ино обосновались в Дерри, втором по величине городе Провинции, мы выглядели и вели себя как местные. У меня даже была стрижка как у Кевина Кигана, бывшая тогда на пике моды. Справедливости ради, надо сказать, что у нас было преимущество. Мы оба выросли в бедных лондонских районах, и никто из нас не стеснялся выпендриваться.
Теперь я был полным капралом Полка и наслаждался каждой минутой своей работы. Больше всего мне нравилось проводить вечера, проникая в дома игроков или бродя по улицам в поисках объектов. И, как ни странно, мне еще и платили за это.
Смыслом существования Det был сбор информации об активных ячейках террористов, их вооружении, укрытиях и известных сообщниках, чтобы мы могли предотвращать нападения, производить аресты и спасать жизни невинных людей. Это делалось самыми разными способами: от организации НП у их укрытий и слежки за игроками, которые их использовали, до установки устройств
