сержанта.
Хиллибилли схватил свой кий и повернул его горизонтально, чтобы задержать его. Он попытался затолкать его за колонну с глаз долой. «Чтоб тебя, успокойся, приятель, отдай нам шары. Ты же кого-нибудь убьешь этим. Успокойся… Посмотри на меня…»
Ниш не отвечал.
«Убери отсюда этого придурка, и побыстрее».
Я подбежал к столику «ускоренного». «Мне нужна кое-какая помочь. Покажи мне, где стойка с оружием…» Я старался выглядеть как самый увлеченный новичок на районе. «Давай же, покажи мне. Мне никто не сказал, где оружие. Мне даже никто не сказал, где оперативная машина. Что будет, если мы получим вызов?»
Он спокойно оглядел меня с ног до головы. «Ты ведь из резерва команды, да? Иначе бы тебя здесь не было, так?»
Краем глаза я видел, как Хиллибилли все еще пытается вразумить Ниша.
«Ну да ладно, хрен с ним».
Он встал, и мы пошли. Он отвел меня в оружейку под помещением для инструктажа, где я бывал уже сотни раз. Он показал мне все стеллажи, мы прошлись по процедуре, а потом он показал мне оперативную машину.
«Удовлетворен?»
Я издал все нужные звуки.
Он вернулся в бар, а я направился прямиком в жилой блок. Хиллибилли уже привел Ниша домой, и тот растянулся на койке.
Хиллибилли вышел в коридор. «Знаешь, он меня очень беспокоит. Он выбрал именно эту комнату — она ведь принадлежала Элу, да?»
«И это койка Эла, та, на которой он спит».
«Все, что я могу сделать, это присматривать за ним, Энди, но это не долбаный пикник. Нам нужно вернуть его в эскадрон».
69
Однажды вечером примерно шесть недель спустя я проезжал мимо оружейки, когда увидел Ниша. Я слышал, что он вернулся из отряда четыре или пять дней назад, но он так и не показался в эскадроне, прежде чем отправиться обратно через пролив, чтобы завершить свою командировку.
Я остановил «Рено» и опустил стекло. «Эй!»
Он обернулся, но на его лице не было того выражения, на которое я надеялся теперь, когда он вернулся.
Он подошел и нагнулся к моей развалюхе, разглядывая провода, свисающие из приборной панели, прежде чем вытащить сигарету изо рта. «Меня слили. Они собираются вышвырнуть меня».
«Да ты что, приятель. Быть того не может».
«Вот так вот запросто».
В день возвращения он пошел в штаб эскадрона, но ему сообщили, что возникла проблема. Один из офицеров разведки за проливом передал сообщение, что какой-то несанкционированный гражданский привез Ниша и высадил в ангаре.
«Это было даже не в ангаре», — Ниш затянулся дымом. «Это было далеко, в главном лагере».
Ему дали неделю, чтобы приготовить письменное оправдание, прежде чем он предстанет перед Си-Оу. Неделя закончилась сегодня.
«Ты не поверишь. Та женщина, «несанкционированное гражданское лицо», была со мной на совместной работе с RUC. У нее есть допуск — она работает в Королевской полиции Ольстера. Она даже не знала, что я из Полка. Я сказал ей, что я скали».
Она предложила подвезти Ниша, потому что шел проливной дождь. «Это не было нарушением безопасности — она даже не приближалась к ангару».
Я никогда не видел Ниша серьезным дольше пяти минут. Теперь это стало двузначными цифрами.
У всех нас за проливом были легенды прикрытия, и они менялись в зависимости от обстоятельств. Возможно, вы работали в аэропорту или имели какое-то отношение к «Бритиш Телеком». Всегда нужна была правдоподобная легенда, чтобы оправдать свое присутствие, будь то на дорожном посту возле границы или в баре. Но этим дело не ограничивалось. Каждый раз, встречая кого-то нового, мужчину или женщину, в кафе, на заправке, вне зависимости от того, что происходило, вы проверяли его имя и номер машины.
Если за ними была какая-либо террористическая история или какие-либо связи с игроками, у которых была такая история, они получат отметку, и нам об этом скажут. Нам также сообщат, где они живут и работают, женаты ли они, есть ли у них дети. Проверки предназначались не только чтобы защитить нас. Никогда не знаешь, как может обернуться. Это может стать первым шагом в развитии нового источника. Даже если вы не общались с ними, вы заполняли отчет о случайном контакте.
«Тебе не нужно оправдываться, приятель. Ты кто угодно, но только не глупец». Вообще это дурно пахло. «И что теперь будет? RTU?»
«Ага, на год».
Это было не так уж и плохо. «Это пройдет в мгновение ока».
«Не, я послал нахер все это. У меня PVR». Он улыбнулся, и в нем мелькнул проблеск прежнего Ниша, но это была лишь видимость. «Мне никогда не было особенно комфортно с вышестоящими, особенно с офицерами».
«Что теперь?»
«Не знаю. Я всегда хотел летать. Может быть…»- Его глаза засияли. «Я всегда хотел побить рекорд высоты свободного падения…»
Сигарета описала дугу по небу, и он ушел в другой мир. «Двадцать миль высоты — это в три с половиной раза выше Эвереста. На такой высоте вакуум — ни звука, прямо на краю космоса. Я бы разогнался быстрее скорости звука, прежде чем раскрыть купол. Охрененно здорово!»
«Разве тебе не понадобится космический скафандр и помощь NASA, чтобы забраться так высоко?»
«Полагаю, что так».
Ниш на мгновение спустился с небес на землю. «Пойду, заброшу свое барахло к Хиллибилли». Он потушил сигарету и выпрямился. «Мне еще нужно оплатить учебу Джейсона. Я не могу его подвести. И мне стоит подумать о том, чтобы обзавестись работой, не так ли? Но сначала я собираюсь выйти в город. Ты идешь?»
Я пошел, как и многие другие. Никто из нас не мог поверить, как с ним обошлись. К концу вечера Ниш превратился в подавленную размазню. Дело было не только в алкоголе. «Со мной все кончено. PVR. Даже ехать из лагеря было кошмаром. Вот и все со мной, я — история».
Он ни за что не вернется и не станет умолять. Как только решение принято, нужно его придерживаться.
«Знаешь что? Я даже получил письмо от Си-Оу с поздравлением за пару последних задач. Вот охереть не встать, мне это доставило».
70
Жизнь продолжалась, и я не уверен, что тот сержант вообще узнал, как он должен был быть благодарен. Ему едва удалось избежать носка Ниша, набитого шарами.
Фрэнк по-прежнему был с Ральфом Хэлперном, только теперь тот был сэром Ральфом. Ниш стал Би-Джи у комика Джима Дэвидсона. Их познакомил Хиллибилли, и они стали хорошими друзьями после того,
