как Джим дал пару концертов у нас в «Палюдрин-Клабе». Все трое были как горошины из одного стручка: усердно работали и еще усерднее развлекались.
У Джима была дурная репутация в некоторых кругах, но он всегда был на стороне Полка. Он был одним из немногих, кто никогда не просил денег, давая концерты для армии. Даже расходы на поездки в районы боевых действий он оплачивал из собственного кармана. Он входил в совет директоров ряда армейских благотворительных организаций и лично собрал для них сотни тысяч фунтов.
Несмотря на все это, в его личной жизни было много взлетов и падений, и я никогда не был до конца уверен, кто за кем присматривает. Но, судя по всему, они с Нишем прекрасно проводили время, и, похоже, Ниш снова стал самим собой.
Однажды вечером они устроили вечеринку у Хиллибилли, и тот заскочил в спальню с какой-то девушкой, в то время как Ниш охранял дверь. Подружка Хиллибилли поднялась по лестнице и спросила, где он. Ниш громко постучал в дверь уборной. «Ты там, приятель?»
Хиллибилли выпрыгнул из окна второго этажа. Девушка, с которой он был, вылезла наружу, ухватилась за водосточную трубу и перебралась на соседний подоконник. Она вышла из уборной как раз в тот момент, когда Хиллибилли поднимался по лестнице с двумя пинтами молока, которые подрезал с порога соседа. «Только что заскочил в гараж за припасами…»
Так что для них обоих все, казалось, вернулось на круги своя.
Я был снайпером в контртеррористической группе (CT). Мы использовали винтовку PN 7,62 с патронами «Лапуа», изготовленную вручную в Финляндии. Предпочтительным оружием для работы накоротке был «Тикер» — стреляющая очередями по три выстрела винтовка.22 калибра с глушителем на стволе, которая позволяла точно попадать в голову на расстоянии до шестидесяти метров. Свое название оружие получило из-за тихого тикающего звука, который издавала, когда подвижные части вставали на место при стрельбе.
Очередь из трех пуль.22 калибра в голову валила цель, как подкошенную — и в то же время малый калибр означал, что они не смогут пройти насквозь через череп и убить кого-то из стоявших позади «янки».
Все свободное время мы проводили на стрельбищах с этим оружием. Мы должны были быть уверены, что когда достанем винтовку из кейса после нескольких часов езды и тряски, сможем дослать патрон в патронник, выстрелить в голову из положения стоя с 200 метров и попасть в центр масс — который на мишени «хун-хэд» представлял собой маленький кружок на носу. Одна пуля, один труп, вот о чем шла речь. Если, конечно, это не был «Тикер», в таком случае это была одна очередь, один труп.
71
Жизнь в команде стала еще интереснее, когда меня вызвали в штаб эскадрона и сказали, что я уезжаю с RWW на пару недель.
«Почему я?»
«Не спрашивай, просто отправляйся».
Хиллибилли получил такое же сообщение, как только вернулся из-за пролива. Он сказал, что у него такое чувство, будто все рождественские праздники наступили одновременно, что, в общем-то, отражало мои ощущения. Я все еще был младшим, все еще ланс-капралом. RWW было далеко за пределами моего опыта и навыков.
С двумя парнями из RWW — Крыла — мы отправились на универсале «Эскорт» в Ларкхилл, лагерь Королевской артиллерии на Солсбери-Плейн.
Одним из них был Джок, которого я пару раз встречал в Лейнсе. Эндрю произносил всего три слова в день, и понять его можно было, только находясь достаточно близко, чтобы видеть движение его губ под рыжеватыми усами. Акцент был непробиваемым.
«Ты узнаешь, как обращаться с «Блоупайпом», переносным зенитно-ракетным комплексом», — объявил он, сверяясь с дорожной картой и за один раз израсходовав недельный запас слов. «Это куча дерьма».
Нужна была степень по физике и способность одновременно обрабатывать около десяти разных данных. В детстве я никогда не был силен в трюке «постучи по голове, потри живот и попрыгай на одной ноге», а применение «Блоупайпа» было сродни тому, как проделывать все это, вдобавок печатая на пишущей машинке и считая в обратном порядке от сотни. С завязанными глазами.
Как только вы взваливали пусковую установку на плечо, а это было довольно тяжелое устройство, вы должны были постоянно держать цель в прицеле. Это означало сопровождать ее, держа пусковую на плече. Вы пускаете ракету, а затем наводите ее вручную, с помощью перемещаемого большим пальцем джойстика. Другими словами, цель может быть поражена только когда она идет прямо на вас или уходит от вас.
«Они были у нас на Фолклендах. Из девяноста пяти выпущенных попала только одна». У Эндрю внезапно случился словесный понос. «Блоупайп? Пожарный шланг справился бы лучше».
После двух дней попыток освоить оружие, которое все равно скоро должно было отправиться на свалку, мы перешли на американский аналог — «Стингер». Он был не только легче и проще в обращении, но и электроника была гораздо совершеннее, а боеголовка — мощнее. Его датчики фиксировали тепловую сигнатуру цели; вы пускали ракету, и дальше она шла сама. Единственное, что представляло относительную сложность, было придание ей так называемого «супер-возвышения», чтобы дать ракете время выйти из контейнера на стартовом ускорителе и немного просесть, прежде чем основной двигатель запустится и унесет ее в небо.
Во время Фолклендов «Стингер» был совершенно новой штуковиной. По факту, это был его боевой дебют. У британских войск было полдюжины таких устройств, но единственный человек, прошедший надлежащую подготовку по их использованию, боец SAS, который должен был обучать других солдат, погиб вместе с еще 21 человеком, когда «Си Кинг», на борту которого он находился, рухнул в море 19 мая. У него же находились все учебные пособия по «Стингеру».
Джок на собственном опыте знал, насколько он хорош. Патруль из Эскадрона «D» под командованием Эндрю находился на одной из высот утром 21 мая, когда эскадрилья штурмовиков «Пукара» примчалась, чтобы ударить по нашим кораблям. У него было всего несколько секунд, чтобы прочитать инструкцию и выстрелить. К счастью, американцы всегда делали свои наставления в виде комиксов, и, несмотря на то, что он пропустил страницу о супер-возвышении, Эндрю произвел пуск, и «Пукара» упала. Пилот благополучно катапультировался и дошел до Гуз-Грин, который на тот момент еще находился в руках противника. Аргентинцы сдались на следующий день, и больше не было выпущено ни одной. И не потому что не пытались. После того, как Эндрю попал в яблочко, всем хотелось попробовать, но никто не был знаком с процедурой перезарядки. Таким образом, счет «Стингера»
