в одном флаконе.
И добавить чертову уйму злобности, подумала я. Тут даже крысиных хвостов не понадобится.
— Но хватит разговоров. Пора исполнить мечту, — Нэриэль протянула руку. Один из прислужников вложил маленький прямой кинжал в ее ладонь. Ведьма развеселилась окончательно и, посмеиваясь, продолжила. — Для начала убьем истока, потом возьмем сердце дракона. А потом я смогу летать.
Нэриэль вынула кинжал из ножен. Драгоценные камни на его рукояти блеснули в лучах незнакомой бледной звезды. Ведьма встала позади Даала, вложила кинжал в его руку и направила оружие мне в сердце.
Нэриэль навалилась грудью и толкнула Даала под локоть изо всех сил. Я в это мгновение старалась сбежать. Хотела сделать шаг в сторону. Такое простое, обыденное действие, вдруг, оказалось непосильной задачей. Вот почему не ходят статуи. Хотя, пожалуй, я больше ощущала себя железякой. Тяжелой, заржавевшей железякой, отчаянно пытающейся провернуть намертво застрявшую деталь. Лезвие холодно сверкнуло и безучастно свершило свое черное дело.
Не знаю, как Даалу удалось шевельнуться, но он сумел в последний момент дернуть рукой. Отклонил и смягчил удар. Кинжал пробил мою грудь, но вошел не глубоко и чуть правее сердца.
— Проклятый дракон! — прошипела Нэриэль. — Как тебе это удалось?
В глазах ведьмы я увидела страх. Странно, но внешность Нэлы стала чужой. Теперь она больше походила на Нэриэль, наверное, все дело в мимике и злобе. Я отвела от нее взгляд и уставилась на Даала, снова мысленно с ним прощаясь. Ведьма торопливо обошла саттора и ударила по торчавшей из моей груди рукояти, вгоняя острие до конца.
Это разрушило чары недвижимости. Я схватила ртом воздух, захлебнулась беззвучным криком и рухнула на песок. Боль бывает невыносимой. Способной стереть весь мир вокруг, ничего не оставить, кроме адского мучения и отчаянного ожидания когда оно закончится.
Мне чудилось, что я застряла в вечности. На деле прошли секунды.
— Надо заканчивать с ними быстрее, — буркнула Нэриэль, поглядев на меня сверху вниз. Пнула ногой. — Додохнешь?
Я закрыла глаза, ослепительно-белое небо резало их. Каждый вдох грозил мне смертью от болевого шока. Впрочем, я и без того умирала. Сквозная рана в груди это, знаете ли, не шуточки. Закрытые веки больше не помогали, мир закружился вокруг меня — я его видела. Или это предсмертные глюки? От этого мельтешения меня тошнило. Зато боль чуть притупилась. Все туловище превратилось в сгусток страдания, сил не осталось и на простейшие мысли. Во мне поселилось чувство жажды и холода. Я плохо чувствовала тело, оно занемело, но это не мешало ему трястись от холода. Я поняла, что доживаю последние мгновения жизни. Что уж греха таить, взгрустнула по этому поводу, из последних сил взгрустнула, потому что даже на эмоции нужны силы, а у меня их уже не было. От умирания меня отвлек голос Нэриэль.
— Сразимся в последний раз, — сказала ведьма. — За сердце дракона.
Не с первой попытки, но мне удалось повернуть голову набок и приоткрыть глаза. Даже в таком состоянии я переживала за своего дракона. Ладно, со мной покончено, но как же спасти его? Я с нарастающей безнадегой искала в себе остатки магии, но не находила. Если там что и оставалось после поединка, то утекло вместе с литрами моей крови. В этот треклятый песок, залитый кровью драконов. Господи, если все эти величественные существа не смогли совладать с этой тварью, то и мы не сможем. Уже не смогли… Я отключилась.
Не знаю, сколько прошло времени, скорее всего, немного. Я очнулась и услышала шум поединка, шипение заклинаний, бушующие потоки пламени, раздирающие воздух. Значит, Даал еще сражается. Открыла глаза. Любимый, в форме дракона, сражался с ведьмой. Его магия тоже исчерпала себя, щиты не работали, и все ее заклинания били в цель. Пока еще спасала волшебная чешуя, она гасила силу заклинаний, но не всю. Не всю. Дракон слабел на глазах.
Нэриэль сделала большой шаг навстречу Даалу, по широкой дуге взмахнула посохом и послала ударное заклинание размером с цунами. Оно опрокинуло дракона. Он попытался подняться, но бессильно повалился на песок. Его черные крылья распластались вокруг, как изломанные крылышки мотылька. Дракон нашел меня глазами. Своими чудесными желтыми глазищами с вертикальными зрачками, которые когда-то так пугали меня. Я едва слышно всхлипнула. Он ведь мог сбежать, хотя бы попытаться, скрыться, затеряться в бесчисленных мирах, но не бросил меня даже умирающую. Какая бессмысленная расточительная глупость. Меня не спасти и себя погубит.
Даала окружили рабы Нэриэль. Вооруженные кто дубинкой, а кто и копьем, они медленно подходили все ближе. Колдунья, исказив красивые черты Нэлы, ухмылялась во всю пасть и тоже шла к дракону.
— Тащите мечи! Будем вскрывать дракона, — приказала она.
— Нэла? — позвал не вовремя очнувшийся Магрэл. Теперь и ему конец, а мог ведь прикинуться ветошью, авось бы и пронесло.
Печальный вышел конец у нашей сказки, подумала я, снова проваливаясь в темноту и зная, что в этот раз из нее уже не вынырну.
— Нет больше Нэлы, глупец! — услышала я злой голос Нэриэль сквозь застилавшую глаза черноту.
Невероятным усилием воли я удерживалась на плаву, быстро моргнула несколько раз, чтобы вернуть себе зрение. Ведьма резко выбросила ладонь и ударила в Магрэла ослепительно-голубым шаром заклинания. Дроу схватил ближайшего ушастого и прикрылся им, как живым щитом. Магия оглушила, а, может, и убила слугу Нэриэль. Магрэл отобрал у рухнувшего существа меч и вовремя — на него набросились остальные пособники колдуньи.
Еще я успела увидеть, как снова поднялся на лапы дракон, как вскинул гордо шею и бросился на ведьму. Потом тьма победила. Будто во всем мире выключили свет. Я не чувствовала, что падаю или куда-то лечу. Просто лежала посреди бесконечной темноты. Боль отступила, пропала, и время исчезло. Странно только, что сознание не погасло. Я отчаянно желала освобождения еще и от страхов, тревог и мучительных всплесков эмоций. Умирать, так умирать, что это еще за новая ловушка?
Мне почудилось, что тьму прорезали светлые нити. Я видела их все четче, не глазами, каким-то внутренним зрением. Сияющие разводы, проявляющиеся то здесь, то там, становились ярче, блестели всеми красками радуги, и постепенно превратились в силуэты. Из ничего на меня уставились глаза, где-то в стороне промелькнули внушительные челюсти, а сбоку беззвучно развернулось крыло. Меня окружили силуэты драконов. Десятки, а может быть сотни, я видела только ближайших. Все, что находилось дальше, представлялось мне лишь неясным свечением.
Я
