всё. Физически уничтожите целостность. Магия артефакта погибнет.
— Значит, если артефакт разрушить, рабу станет хорошо? — спросил я. — Он придёт в себя?
— Как бы не так, — Василиск покачал головой. — Истерика всё равно случится. Разница лишь в том, что уничтоженный «ошейник» он при всём желании не сможет надеть обратно. Но для него эта потеря станет глубочайшим горем.
Он поджал губы и внимательно посмотрел на нас.
— Степень поражения психики напрямую зависит от того, как долго раб носит эту дрянь. И поскольку вы пока даже не уверены, артефакт ли это, готовиться лучше к худшему. Если «ошейник» на ней давно, тяжелейшая ломка гарантирована. Вам понадобится очень серьёзный психолог.
Василиск немного помолчал, принимая решение.
— У меня есть такой знакомый, Парамон Ильич. Он лечит двоедушников, так как и сам из наших. У него частная клиника в Ленобласти, обычно он работает с тяжёлой наркотической зависимостью, реже — с алкоголизмом в терминальной стадии. Специалист дорогой… Но пусть это вас не тревожит, все расходы я возьму на себя. Я дам визитку и предупрежу его, что вы можете позвонить. Парамон Ильич приведёт Алконоста в чувство, хотя на это и потребуется время. Опять-таки, если ситуация, которую вы предполагаете, подтвердится.
Тем временем Василиса достала телефон, открыла социальные сети и, быстро пролистав чужой профиль, сказала:
— Вот, взгляните. На фотографиях разных лет у неё на предплечье один и тот же браслет в виде змейки, — она увеличила снимок на экране и показала Василиску. — Я проверила снимки за последние лет десять-пятнадцать, — добавила Василиса. — Везде, где у Алконоста открыты руки, она в нём. Может, это и есть артефакт?
Василиск внимательно изучил изображение на экране и задумчиво кивнул.
— Формальные требования выполнены: металл, полный охват, постоянное ношение, — произнёс он. — Очень вероятно. Но в любом случае, — строго добавил он, — достоверная проверка только одна. Снять вещь и проследить за реакцией носителя.
Он замолчал, откинулся на спинку стула, перевёл взгляд с Василисы на меня и прищурился:
— Однако, друзья мои, позвольте узнать… А как вся эта история относится к Калинову мосту?
Василиса пожала плечами:
— На первый взгляд — никак, Афанасий Никитович. Но на Алконоста нас вывел «Пушкин». У двоедушников его класса имеются способности предсказания, Овинник ничего не говорит просто так. Через свой дар предвидения он увидел, что она в беде, и сказал, что в будущем она нам как-то поможет. У меня такого дара нет, но я склонна ему верить.
Она на секунду задумалась.
— И вы верите слепому пророчеству? — скептически заметил Василиск
— Я верю логике — возразила Василиса. — Если вспомнить легенды, алконост — существо из Прави. Птица светлого мира. Если кто и разбирается в сопряжении миров и границах вроде Калинова моста, то это она. Но, честно говоря, сейчас мы об этом почти не думаем. В первую очередь мы просто хотим вытащить двоедушника из рабства. Если она действительно в беде, оставить её там мы не можем. А мост… мост будет потом.
— Благородная цель, — кивнул Василиск. — А потенциальный работорговец? Вы узнали кто это? Он тоже двоедушник?
— Насколько нам известно — нет, — ответила Василиса. — А что?
— Ну как что? Хозяину эта затея явно не понравится, — предупредил Василиск. — Он будет активно сопротивляться любой попытке освободить его раба. И не исключено, что у него найдутся боевые артефакты. Я, пожалуй, выдам вам универсальную защиту — «Доспехи скарабея». Это небольшие амулеты. Спасают не от всего, но это точно лучше, чем ничего.
Он подошёл к одному из столов, порылся в ящике и достал две подвески. На каждой тускло поблёскивал металлический жук-скарабей в натуральную величину. Фигурки выглядели совсем как живые — с тщательно проработанными панцирями, лапками и усиками. Смотрелось неброско, но стильно, со стороны просто недорогое необычное украшение. Я коснулся одного из жуков и сразу почувствовал исходящую от него силу.
— А Вас можно ещё спросить… — начал я, стараясь звучать как можно непринуждённее. — Тут такая история: у моего приятеля есть артефакт… вроде бы кнут-самобой.
Василиск задумчиво нахмурился:
— Допустим. И в чём вопрос? Это малый артефакт, способный причинять вред, обездвиживать, выводить из равновесия — отчего, к примеру, оборотни могут непроизвольно поменять облик. Побочных действий у него тоже куча, всё зависит от конкретного экземпляра. Вещь не уникальная.
— Этот конкретный кнут вырубает двоедушников на пять минут, — уточнил я.
— Это нормально для него, — ответил Василиск. — Это его базовая природа, хотя она и должна контролироваться владельцем.
— В том-то и дело, что у него… у приятеля… это не контролируется, — попытался выкрутиться я.
Василиск чуть склонил голову набок:
— А ваш этот приятель, он «привязал» артефакт к себе?
— А это как? — брякнул я, прежде чем успел прикусить язык.
— Судя по вопросу, не привязал, — вздохнул Василиск. — Надо провести ритуал, связать заклятием и капелькой крови, только тогда у артефакта появляется истинный владелец, — он прищурился, вглядываясь в меня. — Странно. Мне показалось по Вашей ауре, Вадим, что к Вам уже привязан артефакт.
— Э-э… — я замялся, поняв, что спалился окончательно. — Привязан, да. Но… иной. А кнут… Словом, я понял, спасибо за подсказку. Тот самый приятель-дурак — это я, и пользуюсь кнутом без авторизации.
Василиск понимающе усмехнулся:
— Ну, попробуйте сделать его своим, и ситуация изменится. Тогда Вы сами будете выбирать, кого он затормаживает и как сильно. Но учтите: обязательна нужна привязка и некоторая тренировка.
— Вы нам очень помогли, — пришла мне на выручку Василиса, прерывая неловкий диалог.
Василиск кивнул, достал из кармана визитку и протянул ей:
— Вот контакты Парамона Ильича.
* * *
На следующий день, немного погуляв по центру города, мы вышли к резиденции Инквизиции на Невской. Василиса с самого утра не выпускала телефон из рук, с головой уйдя в собственное расследование в «информационном пространстве». Она активно шерстила сеть, кому-то названивала, наводя справки о Льве Весеннем, затем связалась с Варфоломеем, чтобы подтвердить наш визит к полудню. Оставшееся время она безотрывно изучала документы, присланные ей на электронную почту.
Даже когда мы гуляли, не отвлекалась и убрала смартфон, только когда мы дошли до резиденции инквизитора.
Само здание больше напоминало старинный дворец или музей. Правда, с торца у него располагались сувенирные лавки и уютные
