руками, продолжала генерировать звуковые волны невероятной силы.
В какой-то момент волосатая рука, принадлежащая мрачному типу в медицинском халате, отодвинула меня, чтобы сделать алконосту укол в плечо. Вероятно, ей вкатили лошадиную дозу успокоительного, потому что секунд через семь она часто-часто задышала, покачнулась и упала в руки двух медбратьев, которые немедленно усадили её в каталку.
Оглушённый воплями алконоста, я упустил из виду появление медицинской бригады с каталкой и даже не заметил, как стремительно опустел зал. Внутри остались лишь мы, спрятавшийся за стойкой бармен, охранник Зураб и Варфоломей.
Бросив на нас сердитый взгляд, медики укатили певицу, а к нам подошёл инквизитор.
— Ну, что я вам скажу, господа… — после сеанса экстремальной акустической магии голос Варфоломея казался совсем тихим. — Вынужден признать своё поражение. Когда вы с Василисой твердили, что алконост находится в рабстве, я считал это недоказуемым. Что ж, теперь мы все имели удовольствие воочию… или, точнее, «вовсеушию» в этом убедиться. Более того, бонусом к магическому принуждению вы вскрыли ещё и крупное экономическое преступление — выяснилось, что наш дорогой Лев организовал масштабную схему ухода от налогов.
Инквизитор тяжело вздохнул и продолжил:
— Мы проведём экспертизу артефакта, после чего вам выплатят вознаграждение: миллион восемьсот двадцать две тысячи. В равных долях на двоих. Преображенскую аккуратно доставят в частную лечебницу, а в СМИ уйдёт легенда, что у звезды случился нервный срыв на фоне шокирующего ареста её арт-директора за финансовые махинации. Никакой магии, ваши персоны фигурировать нигде не будут. Да, и вот ещё что…
Он многозначительно замолчал.
— Да-да? — осторожно спросил я.
— У меня снова возникает тот же животрепещущий вопрос, что я задавал вам накануне… Как скоро вы, наконец, покидаете наш город?
* * *
Парамон Ильич, главный врач частной клиники «Асклепий» в городе Отрадное, мне показался копией Якоба Шпренгера, такой же сухой, серьёзный, немолодой, крепкий и невероятно серьёзный.
— Да, Софья Андреевна находится в стабильном состоянии. Первичный кризис уже миновал, её ждёт комплексная терапия в стационаре, потом — полгода наблюдений. Я рекомендую ей посещать психотерапевта. Есть у нас в городе хороший специалист — Берегиня. Насчёт оплаты не волнуйтесь, Афанасий Никитович рассказал её историю, для нас будет честью помочь ей бескорыстно.
— Спасибо Вам огромное, ещё раз, Парамон Ильич, — он протянул мне руку, я пожал её. — А можем мы с ней увидится, поговорить?
— Да, сейчас она прогуливается в саду. У вас есть полчаса, прежде чем её позовут на процедуры.
…
Преображенская была одета в просторно сидящий спортивный костюм оливкового цвета, к моменту нашего появления сидела на лавочке и смотрела на шарообразный куст туи.
Увидев нас, она вздрогнула всем телом, виновато опустила голову и поспешно поднялась навстречу.
— Здравствуйте, Софья Андреевна, — мягко поздоровалась Василиса.
— Здравствуйте, Василиса, Вадим. Мне так неловко за всё, что произошло… Я вела себя просто отвратительно.
— Вам совершенно не за что просить прощения, — Василиса аккуратно усадила её обратно на скамейку. — Это всё действие артефакта.
— Но я же всё помню, Василиса! В том-то и дело, что всё помню. Я должна была понимать, что творю…
— Послушайте меня, — твёрдо произнесла Василиса. — Вы находились под контролем запрещённого магического предмета. Вашей вины здесь нет, Вы не совершали никаких преступлений. За всё ответит Лев.
— Да, Вы знаете, я разговаривала вчера с этим… как его? С Воландом…
— С Варфоломеем, — тактично поправила её Василиса.
— Да, точно, с Варфоломеем. Ну, что я несу? — Преображенская слабо усмехнулась и тряхнула головой. — На Воланда он, конечно, не тянет. Так вот, он пообещал, что Льва я больше никогда не увижу. Если его не упечёт на пожизненное Инквизиция, то надолго посадит обычный суд. Так что мне больше не о чем беспокоиться. Правда, своих денег я уже не верну… Но меня это совершенно не тревожит. Я вылечусь и смогу заработать новые. И знаете почему?
— Почему? — послушно отозвался я.
— Потому что вы, молодые люди, не отвернулись и спасли меня. Я даже не знаю, как вас благодарить. Денег у меня, как вы понимаете, нет.
— Мы это делали не ради денег, — нахмурился я.
— Знаете, у меня, конечно, денег нет, но вы ведь не просто вытащили меня из этого кошмара, вы оказались по-настоящему добрыми и светлыми людьми, — произнесла Софья Андреевна, с искренней благодарностью глядя на нас. — Поэтому… хотите, я открою вам тайну? То, о чём я вообще никому не рассказывала.
Она подалась немного вперёд:
— Поверьте, этого не знают даже многие двоедушники! Ведь большинство молодых, только-только инициированных, вообще живут в неведении и даже не подозревают о существовании себе подобных, а уж до таких глубоких материй им и вовсе не дотянуться.
Не дожидаясь нашей реакции, она заговорщически огляделась по сторонам и легонько шлёпнула себя ладонями по коленям.
— Так вот. На самом деле существует три мира: Явь, Правь и Навь.
— Простите, Софья Андреевна, но мы довольно давно живём на свете, и этот факт нам прекрасно известен, — тяжело вздохнула Василиса.
Кажется, она очень хотела добавить «к сожалению», потому что мы с ней не то, что знали про существование Нави, но и имеем сомнительное удовольствие посещать её лично.
— Да ну? — в отличие от наших прошлых встреч, сегодня у Преображенской была на удивление живая мимика, а вела она себя задорно, почти по-детски. — А вы знаете, что я и сама родом из Прави? Да-да! Я, а также Сирин и Гамаюн — мы птицы-вестники Прави. Ведь в древние века не существовало никакого правила «Маскарада»! Все три мира были тесно связаны, а могучие двоедушники совершенно открыто ходили среди людей и творили свою магию. Простые смертные путали их с богами, возносили им молитвы, обращались за помощью, и те действительно помогали. Хотя порой могли так же и наказать.
Она всплеснула руками:
— Но беда в том, что и монстры из Нави тогда хаживали в Явь как к себе домой! Куда ни плюнь — сплошной фольклор. То навка в пруду зазевавшегося мужичка топит, там дракон в небе показался, а за ним следом былинный герой скачет. Тут кладовик горшок с золотом прячет, там водяной воду мутит…
— Не было такого, — отреагировал я, но Василиса пнула мне в бок локтем, чтобы не перебивал.
— И были тогда мегалиты, которые связывали миры,
