люди страдают.
Поэтому он велел бить детей, чтобы они плакали. Чтобы боялись. Я пару раз сам подходил и просил: «Просто поплачьте, без побоев». Хоть так. Да, я отбросок, как и все они. Но сердце у меня ещё осталось. У остальных — уже нет. В глазах у них только ярость. Животная.
И вот Барон вошёл в дом. Он сразу почувствовал это, будто знал. Отправил ему навстречу Юрчика. Теперь злится — видно, Юрчик сдох.
— Косой, — говорит, — садись рядом. Сейчас будем отстреливать этого жалкого барона. Ты перезаряжаешь. Подтягивай ящик с патронами. И принеси ампулу. Есть одна идея.
Конец интерлюдий
— Ладно, барон, выходи, давай потрындим. Может, чё-то придумаем. Ты же у нас аристократ — давай инсценируем твою смерть. Мне вообще похуй на тебя. Умрёшь ты или нет — неважно. Я уже понял, в чём смысл этой жизни. Этот артефакт всё мне показал.
А я сижу и думаю: идиот, ты что, думаешь, я просто услышу твои слова и выйду? Если он каким-то образом видит меня, я его тоже вижу. И вижу чётко: пальцы его налиты Эхо, руки напряжены, чтобы удержать автомат от отдачи.
— Слышь, барон, а если я сейчас секретное оружие своё достану? — продолжил он. — Ты же не хочешь доводить до этого? И я не хочу… Хотя, знаешь, пошёл ты нахуй, вместе со всеми вашими аристократическими мразями. Пора тебе сдохнуть, мелкий гадёныш!
Ну да, конечно, — усмехнулся я про себя. — Человек, который старше этого тела всего на пару лет, называет меня мелким гадёнышом. Взрослый, мать его, имбецил.
Но то, что он сделал дальше, заставило меня напрячься. Он потянулся к сгустку Эхо — ампулам, лежавшим рядом. Я сразу понял: это стимулятор. Но он не просто выпил его. Нет. Он запихнул в горло тот самый артефакт, и только сейчас я смог рассмотреть его размер, он был как спичечный коробок, к которым я привык в своей прошлой жизни. Он его не проглотил, а специально остановил его в горле, и в то место, где он застрял, вколол ампулу.
Он что, пытается срастить себя с артефактом? — мысль обожгла сильнее порыва ветра. — А это вообще возможно?..
Деревня призрак — Глава 9
Я наблюдал, как в глубине комнаты вспыхивает и клубится Эхо. Саму комнату я не видел, но то, что вырывалось из ампулы, вызывало тревогу. Слишком много чужой силы намешано внутри — куски разных существ, разные отпечатки. Я не понимал, что именно сейчас вырвется наружу, но видел, как меняется сам хозяин артефакта: Эхо вживляло в него артефактные осколки, чужая энергия вплеталась прямо в его плоть.
В этот миг за спиной прорезался знакомый поток силы. Я бы не перепутал его ни с чем — Эхо Максима. Василёк не стал замедляться: дверь он не открывал, а просто проломил плечом и ворвался внутрь, мчался прямо к оператору. Но ему не хватило мгновения. Я словно заранее знал, что должно произойти — соприкосновение подобных потоков не может пройти тихо.
От этого трущобного «кукловода» рванула волна — ментальная магия, грубая и плотная, как ударная волна из Эхо. В тот же момент у меня включился сверхрежим. Первая мысль — собрать на себя нити, попробовать из них соткать щит, сдержать натиск. Но едва я коснулся этих струн, пропитанных чужими страданиями, болью и страхом, пелена упала на глаза.
Я потерял контроль.
В голове раздался чужой рык. Барьер рухнул, и наружу шагнуло то, что жило во мне с первого столкновения — Тёмный Морок. Его стихия была тьмой, и дом, пропитанный ужасающими эмоциями, стал для него кормушкой. Он почуял своё родное, и рванул к власти над телом.
Теперь я был только наблюдателем. Как будто смотришь в бинокль чужими глазами: можно сфокусироваться на любой детали — трещина в стене, дрожащий силуэт у двери, вспышка Эхо сбоку. Но это уже видел не я — это видел Морок, а я лишь плыл за его взглядом.
Самое странное: сверхрежим не закончился. Морок двигался в нём так же, как и я. Я чувствовал, как источник во мне обнуляется и тут же пополняется — не моими силами, а потоком эмоций, которые сочились из каждого угла этого проклятого дома. Страх, паника, боль — всё это он жадно втягивал и превращал в Эхо.
Я понимал: каждое движение, каждый шаг сжирает меня до дна. Выносливость и сила уходят, но Морок тут же восполняет их. Шаг — истощение. Второй шаг — опустошение. И тут же наполнение. Я будто чувствовал, как меня сдирают заживо и в то же время вкачивают обратно чужую силу.
Максим врезался в волну. Я видел его боковым зрением — он рванул на пределе, но ментальный взрыв накрыл его. Сверхрежим не спас: его рубануло, и он просто потерял сознание, рухнув на пол.
А я оставался внутри. Морок шагал дальше — медленно, но неумолимо. Каждый шаг открывал дверь в новый ад. Я ловил себя на мысли: если однажды контроль вернётся, хватит ли у меня сил выжить после того, что он творит моим телом?
Я вышел из комнаты и двинулся по коридору. Сквозь Эхо видел его — он пришёл в себя и стоял неподвижно. Не хватался за автомат, не пытался запустить плетения, не дергался. Словно с ним происходило то же самое, что со мной: всё, что случается сейчас, было для него ново.
Он медленно смотрел на собственные руки — я видел, как он их рассматривает, будто пытается понять, чьи они. И двигался он… в той же скорости, что и мы. Как это вообще возможно? Неужели артефакт дал ему такую способность?
А ещё — он изменился. Я видел в Эхо, как структура его силы сменилась. Он стал магом. Магом-менталистом 5 ранга. Это вообще нормально?
Тем временем зверь во мне — Тёмный Морок — начинал осваиваться. С каждым шагом движения моего тела становились всё плавнее, мягче, быстрее и резче. Он встроился в ритм жизни. Тёмные потоки Эхо со всех сторон тянулись к нему, как к источнику. И мой собственный резерв не просто не успевал расходовать силу — он начал переполняться.
И тут мне стало по-настоящему
