с теми, кто не выполняет приказы. Ошибёшься — и крышка. Так что лучше уж сидеть на этом дереве, чем потом объясняться.
Стрельба стихла. Василёк двинулся в сторону деревни.
И тут меня накрыло.
— Чёрт… что это было? — выдохнул я сквозь зубы.
Поток магии рванул в мою сторону. Ещё две секунды — и прилетит. Хотел не светить магией, но без щитов не выживу. Разворачиваю защиту на максимум, напитываю Эхо всё, что могу.
Первый удар… Словно я шагнул глубже, чем мне вообще позволено по рангу. Давление, как в разломной зоне — тяжёлое, глухое, давящее изнутри. Такое бывает только, когда уходишь слишком глубоко. Воздух дрожит, тело ломит, внутри вибрация, будто кто-то трясёт тебя изнутри. Эхо вокруг шипит, и вдобавок накрывает ментальной волной с примесью других аспектов — непонятно каких, всё вперемешку. Щиты визжат, вспыхивают, резервы тают — семьдесят процентов как не бывало. Но я в сознании. Еле-еле.
— Что вы там, мать вашу, устроили?..
И тут вторая волна. Совсем иная. Не разломная, нет — это что-то живое, вязкое, гнилое. В ней нет привычного фона Эхо, только запах крови и тлена. Меня пробивает холодом, будто сам воздух начинает разлагаться. Щиты дрожат, сила уходит ещё на десять процентов. И не просто уходит — словно высасывается из меня.
— Прекрасно… теперь я точно не боец, — бурчу. — Против Василька и Первого Убийцы с таким запасом я блином стану.
Дышать тяжело, всё вокруг словно заволокло дымом. Щиты держатся, но еле. Глаза режет, в носу запах, как в старом морге.
Последнее, что показывают тактические очки перед тем, как дохнут, — барон. Стоит. Как стоял, так и стоит. Волна его прошла, а он — ни с места.
Через полсекунды всё гаснет. Очки, сенсоры, датчики — вся техника умерла. Воздух густой, будто в разломной зоне, но ещё хуже — давит на разум.
— Ну его нахрен… — шепчу. — Сам с собой разговариваю. Докатился.
Тянусь к карману, достаю тяжёлый экранированный телефон. Он единственный, что выдерживает такие всплески.
— Ну что, звоним Господину… хоть кому-то будет весело, — усмехаюсь.
Набираю номер.
Долгие гудки. Щёлк.
— Говори.
— Господин… два мощных всплеска магии, — голос сбивается, приходится делать вдох. — После первого поднял щиты, семьдесят процентов силы ушло на удержание. Второй удар снял ещё десять, осталось двадцать. Последнее, что показала техника — барон стоял. Василёк — без сознания. Первый убийца тоже, их накрыло всплесками. Техника вся сдохла, тепловизор перегорел. Подойти ближе не смогу, не потяну ни одного, ни второго… — я выдыхаю и добавляю тише: — Что прикажете?
— Отступай.
Щелчок — связь оборвалась.
Я выдыхаю, чувствуя, как грудь будто сжимают изнутри. Пульс бьётся где-то в висках, дыхание сбивается. Откаты пошли — привычные, но тяжёлые.
После такого разового расхода силы тело ломит, будто кости сами сопротивляются жизни. Всё давит. Даже воздух. Каждое вдох — через силу, каждый выдох — с хрипом.
— Хоть бы спасибо сказал, — пробормотал я, чувствуя, как язык прилипает к нёбу. — Или там «молодец».
Тишина. Только тяжёлый ветер между деревьями, да дрожь в руках.
— Опять вслух, — вздыхаю. — Когда я перестану разговаривать сам с собой?..
Пауза. Лёгкий смешок.
— И вот опять…
Интерлюдия. Двое в капюшоне
— Отступай.
Я убрал телефон в карман и вышел из тени старого поместья. Дом выглядел как заброшка — облезлые стены, трещины, осыпавшаяся штукатурка, мёртвый сад. Со стороны — руины, никому не нужные. Но те, кто знал, понимали: мало у кого из аристократов хватает средств, чтобы поддерживать такую маскировку и при этом держать внутри идеальный порядок.
Ремонт здесь был безупречен. Всё вылизано, отполировано, пропитано Эхо. Люди, которые делали этот ремонт, давно мертвы — и не потому, что плохо работали. Просто никто не должен был знать, что этот дом ещё жив.
Мы собирались здесь, потому что это место принадлежало Тринадцатому Роду. Их строения были особенные: даже видящие не могли заглянуть внутрь. Ни одно Эхо, ни одна тень не выдаст, что за этими стенами кто-то есть. Как они это делали до сих пор не известно.
Камин горел, но клубы дыма не поднимались. Фильтр Эхо гасил тепло и свет, не выпуская наружу даже слабого шороха. Всё, что происходило здесь, оставалось здесь.
Я стоял у стены, в капюшоне, глядя на троих. Трое епископов. Старшие, из столицы.
Двое — с открытыми лицами, их не пугала огласка. Третий, сзади, в плотном капюшоне. Его силу ощущалось сразу — глухим давлением в груди, как будто сам воздух сгущался вокруг.
Когда они приходят сюда, люди обходят это место стороной. Говорят, что церковь очищает землю от скверны, что здесь живёт тварь из Разлома. Для людей возможно, это и правда, для нас просто — удобная легенда. Главное, что за километр сюда никто не сунется.
Я поправил капюшон и шагнул ближе к камину.
В комнате стояла тишина. Только треск поленьев и медленное дыхание троих, перед которыми я должен был отчитаться.
— Господа, — начал я первым, — могу заявить, что мой человек только что подтвердил: наш план удался на славу. Смесь артефакта и мутации сработали, как надо. Дополнительная мутация довела объект до нужного состояния. Результат ещё не до конца понятен, но эксперимент прошёл успешно.
Двое магов с открытыми лицами стояли напротив. Возраст у них на вид шестьдесят–семьдесят, хотя все прекрасно знали, что им давно перевалило за тысячу. Они специально поддерживали этот образ — солидные, мудрые старцы, великие люди.
Третий не пошевелился. Тот, что стоял сзади, в капюшоне. Я и предполагал, что шавки будут отмалчиваться, а главный заговорит. Прозвучал хриплый голос:
— Да, эксперимент прошёл удачно. Господин будет доволен. Я чувствую Эхо Господина, и оно счастливо. Значит, всё произошло.
«Чувствует он Эхо, — пометил я про себя. — Бредни фанатиков». Даже если бы он был подключён ментально, он вряд ли мог почувствовать радость человека, который им управляет. Но сейчас они играли со мной на одной стороне, поэтому я сохранял холодную вежливость.
— Ну и отлично, — сказал я ровно. — Если ваш Господин доволен, я тоже доволен результатом. Жаль только, что мальчишка, возможно, выжил. Пока точной информации нет, но получим позже. Так что, я так понимаю, разговор окончен. Всё, что нужно мы до
