из моих жриц.
Караузий покачал головой.
– В армии не позволяется держать при себе женщину…
– Она станет твоей женой, – перебила Диэрна. – Мне говорили, ты холост.
Караузий заморгал, его загорелое лицо потемнело еще больше, вспыхнув жарким румянцем.
– Но я военный, я на службе… – беспомощно пробормотал он. – А кого ты мне назначила?
Верховная жрица облегченно выдохнула про себя.
– Ты отвык, чтобы тобой командовали, и я кажусь тебе деспотичной и властной, – улыбнулась ему Диэрна. – Я все понимаю. Но я забочусь о твоем же благополучии – и о благоденствии этой земли. Девушка, которую я думаю тебе вручить – это Телери, дочь Эйддина Минока. Она достаточно высокого рода – это достойный союз; кроме того, она красива.
– Та, что в ходе вчерашнего обряда несла в руках факелы? – переспросил Караузий. – Она и впрямь очень хороша собой, но я с ней и двумя словами не обменялся.
Диэрна покачала головой.
– Я не стану принуждать ее к этому союзу против ее воли. Когда я получу ее согласие, я поговорю с ее отцом – и пусть все думают, что вы с ним договорились об этом браке обычным порядком.
Телери, скорее всего, будет жаль покидать Авалон, подумала про себя жрица, но она наверняка оценит возможность стать законной супругой и спутницей человека, облеченного такой властью, наделенного такой силой. Диэрна окинула взглядом адмирала – его широкие плечи, его могучие, чуткие руки, – и пульс ее непроизвольно участился. Жаль, что им не довелось сойтись у костров Белтайна!
Но Телери моложе и куда красивее. Она, Диэрна, станет исполнять свой долг на Авалоне, а Караузий обретет счастье в объятиях Телери.
Небо постепенно заволакивали облака. Телери отерла лоб покрывалом и всей грудью вдохнула спертый воздух. На обратном пути к Венте Белгарум в конных носилках немилосердно укачивало – грунтовая дорога была вся в колдобинах и рытвинах. Девушку слегка подташнивало, а тут еще эта духота. Телери знала: легче не станет до тех пор, пока напряжение не схлынет, пролившись дождем.
По крайней мере, назад Телери ехала вместе с Диэрной. Она украдкой глянула на Верховную жрицу: та сидела неподвижно, невозмутимо, с закрытыми глазами, словно погрузившись в себя. Когда Порт Адурни остался позади, девушка возликовала: они наконец-то возвращаются на Авалон! Но чем дольше молчала Диэрна, тем больше нервничала Телери.
На полпути к Клаузенту они объехали отряд солдат, которые выравнивали полотно дороги и укладывали камень. Отсюда и далее дорога была засыпана гравием, теперь укачивало не так сильно. Словно разбуженная этой переменой, Верховная жрица наконец-то встрепенулась.
Телери попыталась было заговорить с ней, но Диэрна опередила послушницу:
– Ты прожила с нами на Авалоне больше двух лет. Скоро ты сможешь принести обеты жрицы, если того пожелаешь. Счастлива ли ты здесь?
Телери недоуменно воззрилась на Верховную жрицу.
– Счастлива? – наконец выговорила она. – Авалон – дом сердца моего. Сдается мне, нигде и никогда не была я счастлива так, как с вами! – Конечно, ей случалось порою подосадовать на жесткую дисциплину, но все равно на Авалоне куда лучше, нежели томиться взаперти в отцовском дому – как птица в клетке!
Диэрна кивнула, но глядела она как-то невесело.
– Я прилежно училась, – промолвила Телери. – Разве жрицы мною недовольны?
Суровое лицо Диэрны смягчилось.
– Довольны, конечно. Ты прекрасно себя показала. – Повисла пауза. – А что ты видела, когда мы благословляли крепость?
В первый момент Телери растерялась. Затем заставила себя мысленно вернуться в подзвездные сумерки, на поле, озаренное светом факелов.
– Мне кажется, мы пробудили могучую силу. У меня мурашки побежали по коже… – Она нерешительно посмотрела на Диэрну.
– А командующий флотом, Караузий – что ты о нем думаешь?
– Мне кажется, он сильный… опытный и надежный… и, наверное, добрый, – медленно протянула девушка. – Я так удивилась, когда ты потребовала его кровь для благословения земли.
– Вот и он тоже удивился не меньше. – Диэрна улыбнулась краем губ. – Накануне летнего солнцестояния, когда я удалилась в затвор, дабы искать в видениях ответы на свои вопросы, мне явился он. – Изумленно распахнув глаза, девушка слушала рассказ жрицы. – Он и есть Орел, которому суждено нас спасти, Избранный Защитник, – закончила Диэрна. – Я предложила ему союз с Авалоном.
Телери нахмурилась. Как по ней, Караузий не очень-то годился на роль героя. К тому же он такой старый… А Диэрна между тем продолжала:
– Богиня дарует нам такую возможность; в этом человеке, хоть он и не нашей крови, живет древняя душа. Но душа эта еще не вполне пробудилась. Ему нужна спутница, которая напомнит ему о прошлом и станет посредницей между ним и Авалоном…
Внезапно Телери снова затошнило. Диэрна наклонилась к ней и завладела ее рукой.
– Прежде случалось, что деву, обученную на Авалоне, отдавали в жены королю или военному вождю, чтобы связать их с Таинствами. Когда я была еще девочкой, Эйлан, принцесса деметов, – римляне на своем языке называли ее Еленой, – была выдана за Констанция Хлора. Но его перевели из Британии в другую провинцию. А теперь вновь возникла нужда в таком союзе.
Телери судорожно сглотнула – и прошептала:
– Но почему ты рассказываешь об этом мне?
– Потому что ты самая красивая и самая одаренная из всех наших девушек, еще не принесших нерушимые обеты; кроме того, ты – высокого происхождения, а значит, римляне посмотрят на тебя с почтением. Это тебе назначено стать невестой Караузия.
Телери отшатнулась: при одной только мысли о том, чтобы возлечь с мужчиной, ее захлестнули воспоминания о том, как сильные, загрубелые руки насильника-сакса придавили ее к земле. К горлу подступила тошнота; девушка схватилась за борт носилок и отдернула полог. Словно издалека она слышала, как Диэрна кричит рабам придержать лошадей. Постепенно спазмы в опустошенном желудке утихли, и мир снова обрел четкость.
– Выйди, – прозвучал невозмутимый голос жрицы. – Тут неподалеку течет ручей; ты сможешь умыться и попить. Тебе сразу полегчает.
Телери, вся красная от смущения, позволила рабам помочь ей выйти из носилок: она сгорала от стыда, ощущая на себе любопытные взгляды других жриц – и сочувственный взгляд Аллекта, возглавлявшего эскорт.
– Ну вот, совсем другое дело, – наконец заверила Диэрна.
Девушка вытерла губы и села. Вода ее оживила; на твердой земле ей действительно стало лучше. С необычайной отчетливостью она видела сгущающиеся тучи, и алые маки в траве, и блики солнца на поверхности ручья. Порыв ветра пошевелил влажную прядь волос, прилипшую к ее лбу.
– То, что ты сказала… – прошептала она, – я не в силах этого выполнить. Я выбрала Авалон, потому что хотела служить Богине. А кому и знать, как не тебе, почему я не смогу, ни за что не смогу вручить себя мужчине. – Диэрна сама
