короны?
— Верно, — осторожно ответил Таринор.
— Стало быть, должны знать сира Дэйна Кавигера, сына Арана Кавигера, лорда Лейдерана?
— Не сказать, что мы были друзьями или даже знакомыми…
— Вы узнаете его в лицо? — вдруг прямо спросил лорд Мейвос. Его пальцы нервно забарабанили по столу.
Таринор несколько опешил от такого вопроса, не сразу нашёл, что ответить. Он попытался вспомнить лицо командующего королевской гвардии. В годы войны они встречались куда чаще, но даже когда много позже наёмник увидел Кавигера в Чёрном замке, тот не сильно изменился. Всё то же по-мальчишески наивное лицо, которое по-мальчишески же и пытается казаться серьёзным. Должно быть, Эдвальд в своё время сделал его командующим в благодарность его отцу, укрывшему войско мятежника-Одеринга в огромном Лейдеране. Или же в надежде, что юный, ведомый идеалами рыцарь, наделённый столь значительным титулом, будет служить верно, как никто другой.
— Не думаю, что он сильно изменился с нашей последней встречи на заседании Тронного круга, — ответил, наконец, Таринор. — Думаю, окажись он передо мной, я бы его узнал.
— Хорошо, — выдохнул лорд Мейвос. — Одной сложностью меньше.
Сказав это, он поднялся с места и направился к выходу. Открыв дверь, он не вышел из комнаты, а лишь что-то тихо шепнул стражнику, после чего вернулся на место.
— Видите ли, сир Таринор… — произнёс лорд, будто сам не до конца был уверен в том, что собирается сказать. — За последнее время Высокий дом удивительным образом стал прибежищем для самых разных удивительных людей. Сначала вернулся ваш друг Игнат, которого многие сочли мёртвым, — на этих словах маг сварливо хмыкнул, — а не далее, как вчера, в замок прибыли трое путников в сопровождении наёмничьего отряда. Один из них и назвался Дэйном Кавигером, сыном Арана Кавигера, лорда Лейдерана.
— Выходит, вы хотите, чтобы я его, так сказать, опознал в лицо?
— Именно так, сир Таринор.
— А кто же те двое других?
— Имена, названные ими, не будут иметь никакого значения, если личность сира Дэйна не подтвердится. Поэтому прошу отнестись к делу серьёзно. Я отправил за ним, и скоро его приведут. Если у вас возникнут хоть малейшие сомнения, что человек, который сейчас появится в этой комнате, действительно Дэйн Кавигер, не говорите окончательного вердикта.
Таринор вздохнул и согласился. Уж узнать командующего он сумеет. Звук, похожий на стон, донёсся из живота наёмника.
— Когда закончим, отправляйтесь на кухню, — по-отечески улыбнулся лорд Мейвос.
Спустя некоторое время, когда у наёмника уже начало нестерпимо сосать под ложечкой, дверь отворилась, впустив коротко стриженного и заросшего густой щетиной человека в накидке с капюшоном, какую обычно носят монахи. Впрочем, монахи даже и помыслить не могли бы, чтобы появиться на людях в такой грязной, жёлто-серой от дорожной пыли, и кое-где порванной одежде. Таринор заметил, что правая рука незнакомца была замотана тряпкой. Его измождённое лицо не выражало ничего, кроме жуткой усталости.
— Ну? — в голосе лорда Мейвоса слышалось плохо скрываемое нетерпение. — Что скажете, сир Таринор?
— Его бы, конечно, умыть и побрить… — проговорил тот, внимательно изучая лицо незнакомца и пытаясь сравнить с тем, что осталось в его памяти.
Если это действительно Дэйн Кавигер, то изменился он до неузнаваемости. Особенно отличался взгляд. Он не был погасшим, как можно было ожидать от человека в таком виде, но и не походил на тот, что был у командующего гвардии, когда он сидел в золочёных доспехах на заседании Тронного круга.
— Я бы сказал… Чёрт его знает, — выдохнул Таринор. — Слишком уж он стал непохож на того, кого я видел в последний раз, лорд Мейвос. Если б он чем-то мог доказать свою личность.
— Доказать? — вдруг проговорил незнакомец слабым голосом. Края его губ изогнулись в подобие улыбки. — Что ж… К счастью, вы, Таринор, почти не изменились с нашей последней встречи. Помните? Когда его величество отправил вас сюда сообщить лорду Таммарену о помолвке принцессы Мерайи. Король говорил о реформе церкви, об эпохе величия и славных побед. Уже тогда в мою голову закрались сомнения насчёт этих слов. Эти сомнения укрепил ваш брат, лорд Мейвос. Явос Таммарен был моим другом, умнейшим человеком из всех, кого я знал…
— Довольно, — прервал лорд, поморщившись. — Сир Таринор, каково ваше мнение?
— Ну, хоть он и мало походит на командующего Кавигера, но говорит вещи, которые никто, кроме него знать не мог. Я ему верю.
Несколько секунд лорд задумчиво подпирал рот кулаком, но, наконец, вздохнул и сказал:
— Хорошо. Пусть будет так. Пусть вы действительно сир Дэйн Кавигер и знали моего брата. Присядьте за стол. Вам известно, почему король казнил своего казначея, что верно служил ему все эти годы?
— Я не знал о его смерти, милорд, — печально ответил Кавигер, опустив взгляд. — Пусть боги смилуются над его душой. Явос Таммарен помог нам бежать из Энгатара. Мне и… принцессе Мерайе.
Таринор схватился за голову.
— Так это она среди тех двоих, что пришли с вами? Дьявол…
— Мы покинули замок, а после тайно бежали из города под личиной монахов. Её высочество даже остригла свои прекрасные волосы, чтобы нас было труднее узнать. В какой-то момент нам стал помогать бывший инквизитор, служивший ещё патриарху Хельдерику, Грегорион Нокс. Мы следовали в Лейдеран, пока не наткнулись на королевское войско, ту его часть, что возвращалась оттуда в Энгатар. То самое, с которым вы, Игнат, отправлялись на битву с эльфами. Это войско везло в столицу моего отца. Везло в качестве пленника. Остальные королевские силы остались в Лейдеране, чтобы удержать его под властью короны. Идти туда мы теперь не могли, и я принял решение направиться сюда, в надежде обрести поддержку в доме моего друга, Явоса Таммарена.
— Стало быть, мой брат погиб из-за вас? — лорд Мейвос нахмурил брови сильнее прежнего.
— Он знал, на что идёт, милорд. Поверьте, я отговаривал его, но он не желал и слушать. Не хотел больше служить безумцу. Фанатизм короля перешёл всякие границы. Он попрал многовековые устои церкви, а его орден Серых судей учинил резню в городе! Явос знал о планах короля больше многих и, уверен, если он решился на подобный шаг, причины у него были более чем весомые. К тому же, у меня есть подозрения, что король к чему-то готовится.
— Что вы имеете в виду? — спросил
