опыту с пищевой аллергией я стала гораздо увереннее в себе», – признается Ариэлла.
Заболевание в той или иной степени влияет на ребенка. И нужно, чтобы это влияние было ему на пользу, а не во вред.
Когда следует обращаться за помощью к профессионалам
Как мы уже говорили ранее, в некоторых случаях пищевая аллергия провоцирует нездоровое поведение. Из-за боязни случайного воздействия ребенок может сильно ограничить рацион, вплоть до риска истощения. В медицине это называется расстройством избирательного питания. Тесса вспоминает, как однажды вскоре после острого аллергического приступа она отправилась с родителями в гости к родственникам и все выходные ела только рис. Есть что-то другое ей было страшно. Смертельно опасная ситуация может послужить причиной посттравматического стрессового расстройства, которое само по себе является серьезным заболеванием. Порой справиться со стрессом, вызванным пищевой аллергией, не помогает ни ведение дневника, ни дыхание животом.
В этом случае необходимо обращаться к специалисту в области психического здоровья. Врач пообщается с пациентом, вникнет в суть проблемы и постарается разделить с ним переживания. Стратегии по борьбе с тревогой – неотъемлемая часть лечебной программы. Психотерапевты рекомендуют применять те же техники, о которых говорила Херцог, – успокоение ума, отказ от негативного мышления, расширение возможностей, – но, как вы понимаете, работать вместе с профессионалом – это совсем другой опыт.
Расстройство избирательного питания также требует наблюдения специалистов. Как считает Мартэ Мэттьюс, помимо психотерапевта пациент должен проконсультироваться с диетологом и эрготерапевтом[8]. К лечению данного заболевания необходимо подходить комплексно.
Помимо прочего, Мэттьюс помогает семьям выявлять ошибки, которые усугубляют страх и чувство уязвимости. Если ребенок достаточно взрослый, носит ли он с собой эпинефрин? Если нет, тогда каковы препятствия? Как можно ликвидировать эти препятствия? Ребенок говорит о своих нуждах? Он не боится задавать вопросы? Он может отказаться от продукта, если не уверен в его безопасности, или возьмет его, потому что постесняется сказать «нет»? Есть целый ряд стандартных вопросов, которые Мэттьюс задает своим пациентам.
Напряженные отношения между родителями и аллергичными подростками тоже иногда требуют вмешательства специалиста. Если пищевая аллергия обнажает скрытые семейные проблемы, психолог поможет решить их и не даст злости и обидам усугубить и без того непростую ситуацию.
Пищевая аллергия нередко провоцирует пищевые расстройства. Человек начинает бояться есть, ограничивает рацион и рискует попасть в больницу с истощением.
Что касается непосредственно родителей, то им терапия позволит выпустить пар. Видя, как страдает их ребенок, они начинают неистово рваться в бой. Но, как считает Мэттьюс, это не всегда дает желаемый результат. Сына или дочку не первый месяц дразнят в школьной столовой, а бедные мама с папой ничего не могут поделать. Друзья отпраздновали день рождения, а их не пригласили. «Я объясняю родителям, как активно и рефлексивно слушать своего ребенка», – говорит Мэттьюс о работе с семьями. Она учит мам и пап не идти на поводу у эмоций. «Да, если ребенок подвергается стигматизации, вы должны стать его адвокатом, – говорит она, – но не надо рассылать электронные письма в порыве злости». Мэттьюс рекомендует составить список методов расслабления, которые подходят именно вам. Погонять мяч в парке, пройтись и подышать свежим воздухом, умыться ледяной водой и прочее. Попробуйте глубоко подышать и подумать о чем-нибудь хорошем. «Иногда все, что нам надо, это отвлечься и расслабиться», – говорит врач. Когнитивная поведенческая терапия работает по-другому. Она выявляет стереотипы мышления, приобретенные в течение жизни, и помогает выйти из замкнутого круга негативных эмоций.
Нелишним будет проконсультироваться с психотерапевтом, если в семье несколько детей. Многие родители переживают, что им приходится уделять аллергичному ребенку больше внимания, чем остальным. Бывают случаи, когда здоровые дети начинают заботиться о своих аллергичных братьях и сестрах, что предполагает несение не свойственной для их лет ответственности. Также не исключены конфликты из-за того, что родители вынуждены планировать походы по ресторанам, каникулы и прочие мероприятия с учетом нужд аллергика. Если вовремя не погасить напряжение, оно может послужить причиной нездоровых отношений. Да, дети повзрослеют и все поймут, однако консультация со специалистом позволит решить проблемы как можно раньше и при этом ничего не упустить из виду.
Тревоги, связанные с иммунотерапией
Мы уже говорили, что очень многих пугает иммунотерапия, так как она подразумевает потребление продукта, который организм считает ядом. Мэттьюс успокаивает взволнованных пациентов и объясняет, что лечение проходит совсем не так. Врач не заставляет аллергичного к арахису человека есть шоколадный батончик. «Пищевая провокация проходит по тщательно спланированному плану и совсем не похожа на случайное воздействие», – говорит Мэттьюс, которая сопровождает семьи на всех этапах лечения. Во время иммунотерапии пациент потребляет примерно одну сотую часть ореха. Все происходит в медицинском учреждении, рядом стоит врач или медсестра. Как правило, этих слов оказывается достаточно, чтобы развеять необоснованные страхи.
В данном случае немаловажную роль играет поддержка со стороны медицинского персонала. Мама Энди, Ким, благодарна Кари и ее коллегам за то, что они подбадривали сына во время прохождения иммунотерапии. «Когда он начинал капризничать, врач говорила: „Ты сможешь!“», – вспоминает женщина. Кари не заставляла Энди делать то, чего он не хотел, она помогала ему преодолевать свои страхи и двигаться дальше. К сожалению, родители не всегда могут повлиять на ситуацию. Благодаря тому, что врач был рядом и держал Энди за руку, мальчик благополучно прошел лечение, и его жизнь наполнилась новыми яркими красками.
Не так давно группа ученых из Стэнфорда под руководством Алии Крам провела специальное исследование, чтобы выяснить, способен ли оптимистичный настрой повлиять на эффект иммунотерапии. Они разделили пятьдесят детей (от 7 до 17 лет), проходивших иммунотерапию аллергии на арахис, на две группы. Одним сказали, что неопасная аллергическая реакция на ОИТ – это побочный эффект лечения (24 ребенка), а другим – что это признак начала десенсибилизации (26 детей). Во второй группе родители и дети были менее напуганы, не так часто расспрашивали врачей о симптомах и реже пропускали дозы. Любопытно, что у детей из этой группы наблюдались более слабые симптомы при повышении дозы аллергена, а в их крови отмечался повышенный уровень IgG4 – иммунных клеток, которые указывают на здоровый ответ организма на пищевой белок.
Мы абсолютно уверены, что герои – не только дети, страдающие пищевой аллергией, но и их родители. К сожалению, до недавнего времени мы не понимали, через что приходится проходить семьям, столкнувшимся с неприятным заболеванием. Жить с пищевой аллергией – это все равно, что жить на вулкане. Помимо постоянного страха, человек испытывает множество других эмоциональных страданий, и
