Читаем без скачивания Круг замкнулся - Джонатан Коу

Когда скрипки вступают, ты прямо видишь, как птица взлетает в небо, — нет, честно, реально видишь. Когда звучит эта музыка, я закрываю глаза — и словно я опять в Саут-Даунсе. В старом коттедже моей мамы. Я оттуда родом, понимаете, из Австралии. Ясное дело, за рулем я глаз не закрываю, это было бы стремно, да? Это я так, метафорически сказал. Но в наше время, когда ведешь машину по Лондону, нужно что-то успокоительное. Движение — просто атас. Нужно как-то расслабиться, иначе я рехнусь на фиг. Был бы я дома, замахнул бы стаканчик-другой австралийского «Шираза» или чего-нибудь еще мягкого, фруктового. Но не напиваться же за рулем, верно?

ПОЛ ТРАКАЛЛЕЙ, депутат парламента После повторного избрания в парламент карьера мистера Тракаллея неуклонно идет вверх. Частые выступления на радио и телевидении сделали его одним из самых узнаваемых лиц среди новых лейбористов, а его костюмы с каждым появлением на экране становятся все элегантнее. Итоги работы возглавляемой им Комиссии по бизнесу и общественным инициативам, сулящие немало интересного, пока не подведены, но эта деятельность, вероятно, укрепит его позиции лидера правого крыла партии.

На Поле Тракаллее: костюм от Килгура (минимальная цена 2300 фунтов) и белая рубашка из хлопка от Александра Маккуина (170 фунтов).

(Отрывок из журнального очерка «50 самых интересных мужчин Британии», декабрь 2002 г.)

Выбравшись из такси, Пол обнаружил, что у ресторана в два ряда выстроились фотографы, образуя нечто вроде аллеи, по которой ему и придется идти. Красная ковровая дорожка отсутствовала, но чувствовалось, что она была бы здесь весьма кстати. Когда такси отъехало, Пол поправил галстук, пригладил волосы. Затем сделал шаг вперед и вдруг застеснялся: он старался двигаться с кошачьей грацией модели на подиуме, но был почему-то уверен, что руки и ноги болтаются каждая сама по себе, самым дурацким образом пародируя его обычную походку. Пол улыбнулся налево, улыбнулся направо, не желая, чтобы про него подумали, будто он не привык к такого рода вниманию. Но зря он волновался. Никто из дюжины с лишком папарацци не потрудился направить на него камеру, а вспышки так и не рассыпались вокруг него бенгальским огнем. Когда он уже взялся за дверную ручку, к ресторану подкатил белый длинный лимузин, из которого вышла молодая пара лет двадцати с небольшим: парень в мотоциклетных очках и с модной щетиной, девушка в почти несуществующем платье, собранном из трех очень небольших муслиновых платков. Пол понятия не имел, кто они такие, но фотографы прямо-таки взбесились и, едва не сбив его с ног, бросились к лимузину, поднимая над головой камеры.

В этом ресторане, на углу Кингсвея и Олдвича, Пол бывал и раньше: он регулярно встречался здесь с журналистами, чтобы побеседовать без протокола за стейком, устричным пирогом или жареной цесаркой. Сегодня, однако, ресторан преобразился. Столики убрали, а стены завесили плакатами с логотипом журнала во весь лист и приветствиями приглашенным на вечеринку «50 самых интересных мужчин Британии». Свет приглушили до такой степени, что гостям приходилось на ощупь в сумеречной мгле находить дорогу к бару. Колонки же врубили на полную мощность, и они так фонили, что музыка могла быть любой, никто бы все равно не понял, что играют. Пол слышал лишь мерный стук ударных и заунывную скрипучую бас-гитару; звук вибрировал с такой силой, что по телу пробегала дрожь. Пол надеялся, довольно безосновательно, встретить здесь знакомых. Но, пробираясь сквозь группки орущих людей, он очень скоро сообразил, что вряд ли кто-нибудь из его неформального или политического круга общения окажется на этой вечеринке, а если бы и оказались, в толпе и темноте он не смог бы их отыскать. Не желая провести вечер в унизительной изоляции, Пол решил влиться в одну из небольших, хорошо одетых, обособленных компаний, группировавшихся вокруг него. Но как это сделать? И вообще, кто эти люди? Большинство выглядело лет на десять моложе Пола. Мужчины держались раскованнее, чем он, и обладали более яркой внешностью; у женщин — сплошь шикарных блондинок в облегающих черных платьях — был скучающий вид. Вероятно, многие из присутствовавших работали в журнале в том или ином качестве. Который из них редактор? Именно от него Пол получил письменные персональные поздравления с попаданием в список. Это был престижный глянцевый мужской журнал с обширной молодой аудиторией, и Пол хотел поблагодарить редактора за письмо, а затем, используя выражение благодарности как стартовую позицию, завязать беседу. Но он знать не знал, как этот человек выглядит.

На крайний случай у Пола был запасной вариант, к которому, он надеялся, ему не придется прибегать: всегда можно поболтать с Дугом Андертоном. Дуг тоже был в списке — и, к изрядной досаде Пола, значительно выше, чем он сам, под номером двадцать девять. Но Андертона нигде не было видно. Возможно, он пренебрег приглашением.

Пол направился в бар, где вооружился шампанским. Шампанское было бесплатным, и кому-то пришла в голову блестящая идея разливать его в высокие стаканы и пить через соломинку. В такой сервировке шампанское казалось жуткой гадостью. Выкинув соломинку, Пол принялся озираться — уже чуть ли не с отчаянием.

В конце концов он прибился к пожилому мужчине в роговых очках, с седыми волнистыми волосами, стоявшему в углу с женщиной, судя по всему, его женой. У дамы был тугой перманент, а ее костюм, похоже, вел свою родословную от «Маркса и Спенсера». Оба, и он и она, выглядели растерянными и даже испуганными окружением, в которое угодили.

Ну уж этот-то никак не может быть одним из пяти десятков самых интересных мужчин Британии, подумал Пол. Седовласый походил на деревенского почтальона, приехавшего с женой на экскурсию в столицу, но вместо того, чтобы смотреть «Кошек», они, отстав от тургруппы, по ошибке забрели на журнальную презентацию.

И все-таки Пол решил попытать счастья.

— Пол Тракаллей, — представился он. — Номер сорок девять.

— А! Очень рад познакомиться. — Седовласый обрадованно пожал Полу руку. — Профессор Джон Копланд. Эдинбургский университет. Номер семнадцатый.

Семнадцатый? Пол остолбенел.

— Как хорошо, что вы к нам подошли, — сказала жена профессора Копланда. — Мы здесь словно рыба, выброшенная на берег.

Выяснилось, что профессор Копланд — один из ведущих британских генетиков и автор нескольких научных бестселлеров. К несчастью.

Пол никогда о нем не слыхал и в генетике ничего не смыслил, поэтому беседа — которую они умудрились растянуть на полчаса, прилагая неимоверные трехсторонние усилия, — ограничилась общими местами. Профессорская пара с интересом выслушала мнение Пола о грядущем вторжении в Ирак; они читали его газетные статьи, но так и не поняли, к какому лагерю он принадлежит — военному или антивоенному. Полу не удалось развеять их недоумение. По правде сказать, это был первый случай, когда его преданность партийному руководству дала трещину, но он избегал говорить об этом как на публике, так и в узком кругу. С одной стороны, он чувствовал себя в неоплатном долгу перед партией, на волне успеха которой в 1997 году въехал в парламент; с другой — политический (и нравственный) инстинкт подсказывал, что иракская авантюра опрометчива и опасна, что она выходит за рамки международного права и скорее спровоцирует, чем предотвратит всплеск терроризма. Он не понимал, почему премьер-министр, суждениям которого по прочим вопросам он всем сердцем доверял, столь крепко держится за военный вариант развития событий. Пол был озадачен, и это обстоятельство смущало его больше всего. В силу своего характера он не любил гадать. Пол во всем предпочитал ясность.

— Что ж, было очень приятно с вами побеседовать, — сказала жена профессора Копланда в конце чересчур затянувшейся паузы, недвусмысленно просигнализировавшей, что все доступные темы для разговора исчерпаны. Взгляд ее мужа начинал стекленеть. — Мы, пожалуй, пойдем. Этот праздник не совсем то, к чему мы привыкли.

— Счастлив был познакомиться, — попрощался Пол, и когда они ушли, оставив его опять в одиночестве скитаться по залу, украдкой подслушивая, о чем болтает неприступная молодежь, он почувствовал себя обездоленным.

Спас его, не прошло и полминуты, нежданный возглас:

— Пол Тракаллей, если не ошибаюсь?

Пол обернулся. Человека, стоявшего перед ним, он не узнал, хотя вроде бы где-то он уже его видел. В течение рабочей недели Пол встречался с сотнями людей; наверное, и с этим пересекался ненадолго — мужчиной слегка за тридцать, с бородкой клинышком и бритой головой, призванной, вероятно, скрыть начинающееся облысение.

-. Здравствуйте, — неуверенно произнес Пол. — Простите, но я…

Мужчина представился, напомнив, что они встречались три года назад на комедийной телепередаче для эрудитов, которую он продюсировал. Пол тогда впервые появился на экране, но фурора не произвел, мягко выражаясь; как бы то ни было, с той поры оба далеко продвинулись. Бритый мужчина руководил ныне независимой постановочной компанией, на Канале-4 и на втором канале Би-би-си с успехом показывали два его ситкома, и еще полдюжины проектов находились в работе. Эти достижения позволили журналу поставить продюсера на четырнадцатую строчку в рейтинге самых интересных мужчин Британии.