— Я этого не заслужила.
— Ты заслужила все, что последует. Если ты не собираешься поднимать шум, уверяю тебя, это сделаю я.
Она с ужасом уставилась на него:
— Что ты хочешь сказать?
Жестокая улыбка исказила его лицо, неожиданно подчеркнув его красоту.
— Я намерен всему свету рассказать о наших похождениях. В деталях. Подумай об этом. Заметки в низкопробных газетенках. Анекдоты в клубах. Картинки в книжных лавчонках для развлечения публики. Вот будет потеха.
— Пока Ротгар не убьет тебя за это.
— Я очень на это рассчитываю, если только мне не повезет настолько, что я убью его.
Все добро, сотворенное ею, было уничтожено до последней капли. Своими руками она добавила ему столько новых ран, что не поручилась бы за его рассудок.
— Перестань, — молила она. — Прошу тебя, не говори так!
В этот момент дверь отворилась, и голос Сафо произнес:
— Они здесь, милорд.
Эльф обернулась, и внутри у нее все перевернулось, когда она увидела не только Ротгара, но и Шона с Частити, входящих в комнату.
Прежде чем она успела что-нибудь сказать, Форт повернул голову к двери:
— О, почтенное семейство! А мы с Эльф только что обсуждали, как получше оповестить весь свет о прошлой ночке сладострастных утех.
Глава 13
Эльф яростно налетела на него:
— Ты просто болван!
Острие шпаги Шона уже упиралось в горло Форта, а Ротгар твердой рукой отводил ее за рукоятку.
— Он связан, Шон, Может быть, позже.
Частити бросилась к Эльф:
— Это правда?
Эльф поморщилась:
— В отличие от твоего случая — да. Ты что-то можешь предложить?
— Боже мой, нет. Я полное ничтожество, когда дело доходит до скандалов. Но обещаю, что никому не позволю поднять на тебя руку.
Эльф посмотрела в ее испуганные глаза и поняла, что даже месяцы свободы и брак с Шоном не смогли полностью изгнать страх из ее души.
— Ну что ты, они не станут, — мягко заверила она Частити. — Но вот его они вполне способны убить. — Увидев, как Частити побледнела, Эльф вспомнила, что Форт — ее брат. — Я не допущу этого, — твердо пообещала она, взяв невестку за руки, хотя не представляла, каким образом может помешать братьям, история со Скотсдейлом была слишком свежа в ее памяти.
— Я тоже, — решительно заявила Частота и, подойдя к брату, встала рядом с ним лицом к Шону и маркизу.
Эльф подумывала, не присоединиться ли к Частити, но что это даст? К тому же она сомневалась в степени своей лояльности. Она вдруг вспомнила, как говорила Сафо, что братья ей дороже Форта. Теперь оставалось только надеяться, что не придется выбирать между ними.
— Бей, — обратилась она к Ротгару, — тут замешаны серьезные дела.
Маркиз повернулся к ней:
— Очевидный вывод, учитывая, что дошло до трупов.
По его виду нельзя было сказать, что он в ярости, но ей хорошо известна способность старшего брата скрывать самые сильные эмоции.
— Это заговор якобитов с целью убить короля.
— В постели Уолгрейва? — Значит, он более разгневан, чем кажется.
— Нет, — отрезала она. — Это несущественно, и с этим мы разберемся позже.
— Несущественно, — певуче протянул Форт. — Уверен, ты рассуждала иначе, когда не давала мне прохода.
Шон шагнул вперед. Частити схватила его за рукав, но именно поднятая рука Ротгара остановила его.
— Позже, — опять сказал маркиз.
Эльф отметила, что на сей раз он опустил может быть. Девушка пожалела, что, связав Форта, они не додумались воткнуть ему кляп в рот.
— Поскольку нам определенно есть, о чем поговорить, — медленно проговорил Ротгар, глядя на Форта, — не будешь ли ты настолько любезен, Уолгрейв, отложить на время свои попытки самоубийства. О каком заговоре идет речь?
— Развяжите меня.
— Думаю, не стоит. Это сохранит тебе жизнь. Лучше расскажи мне о заговоре.
Губы Форта упрямо сжались, затем он нехотя заговорил:
— Некто по имени Мюррей составил безумный план убить короля и восстановить Стюартов на престоле. Он намерен начинить порохом подарок и взорвать его в присутствии короля. Никакой реальной опасности нет. Гренвилу все известно, и окружение короля предупреждено.
— Но злоумышленники, как я понял, оставлены на свободе.
— Гренвил хочет взять их с поличным.
— Почему?
После некоторой заминки Форт ответил:
— Потому что Мюррей — дальний родственник Бута и сейчас живет в его доме.
— Ага. И повязанный на месте преступления Мюррей потащит за собой Бута, освободив Гренвилу дорогу к посту премьер-министра. — Маркиз задумчиво смотрел на Форта. — Я и не подозревал, что вы принадлежите к партии Гренвила. Как вы оказались втянуты в это дело?
— А это, черт побери, вас не касается.
— Вне всякого сомнения, результат неразборчивых связей вашего отца. Известно ли вам, что прошлой ночью в вашем доме произошло убийство?
— Слышал нечто в этом роде. — Связанный и растрепанный, Форт тем не менее расслабился настолько, что сидел со скучающим видом титулованного вельможи в нудной компании.
— Одна из жертв служила у меня.
— Таскала, видимо, что плохо лежит? — Форт презрительно приподнял бровь. — Для вас, разумеется?
— А у вас было что-нибудь нужное мне? — осведомился не менее холодно Ротгар. — Если, конечно, мы не говорим о механической игрушке.
Игрушке? Для Эльф это прозвучало как очевидная нелепость, но возникшее напряжение свидетельствовало об обратном.
Краска выступила на щеках Форта, и он вызывающе поднял подбородок.
— Да, я организовал кражу в Ротгарском аббатстве, чтобы Мюррей мог использовать ее в своих замыслах. И да, надеялся бросить на вас тень.
— Почему же теперь это устройство вас больше не волнует?
— А почему я должен волноваться?
— Потому что прошлой ночью оно исчезло.
Форт внезапно побледнел.
— Господи, я забыл… — Он смерил Эльф уничтожающим взглядом и затем резко отвернулся. — Но еще есть время. Они должны достать какой-то мифический камень.
— Камень из Скона, — мрачно пояснил Ротгар, отбросив всякое притворство, — Что именно было сказано приближенным короля?
— Камень из… Коронационный камень? Он пропал?
— Что сказано приближенным короля?
Вздрогнув от тона, которым были произнесены эти слова, Форт казался не менее встревоженным, чем Ротгар.
— Опасаться неожиданных подарков. — После короткой паузы, возможно, в ответ на непрозвучавший вопрос Ротгара, он добавил:
— Гренвил не хотел вдаваться в детали, опасаясь, что король расскажет Буту, а Бут все разболтает.
— И в надежде, что часть вины припишут мне. Как я полагаю, игрушка будет послана от моего имени, а значит, не станет неожиданным подарком. — Он повернулся к Шону:
