Глава 16
Океан и раньше перемещала меня по своим глубинам, но еще никогда плавание не было таким взволнованным, быстрым и целенаправленным. Теперь я знала, что ощущала Ифама перед смертью. Я решила, что настал и мой конец, и с радостью ожидала его. По крайней мере, Элизабет и Миаке не придется стать свидетельницами моей смерти.
Удивительно, но я ясно вспомнила свои ощущения, когда тонула. Я погружалась в воду и чувствовала, как болят мышцы. Мне казалось, что волны переломали мне все кости. Снова всплыли в памяти усталость и жжение в легких. Я ждала, когда все повторится.
Но ничего не случилось.
Океан долго и яростно несла меня вперед. Одежда растворилась, обрывки фальшивого паспорта опустились на дно. Возникшее на мне платье было почти целиком черным. За многие годы я поняла, что цвет одежды имеет особое значение – он отражает наше окружение. Что означает черный?
Для меня черный цвет ассоциировался со смертью. Океан одела меня для похорон. Тут я ощутила, как с шеи исчез крохотный вес – это вода сорвала с меня цепочку. Я потянулась в темноту, но мы двигались так быстро, что подхватить ее надежды не было.
Нет, мой кулон!
Я подавила рыдания. Кулон давал мне иллюзию, что Акинли рядом. Его потеря ранила сильнее, чем мысли о предстоящем наказании. Но Океан не замедлила темпа. Она была зла. Я не знала, сколько времени мне еще отпущено, поэтому воспользовалась возможностью поговорить с Ней. Возможно, Она не станет меня слушать, но я выскажу все, что должна.
Прости, что нарушила Твой приказ. Я знаю, Ты не хотела пускать меня к Акинли, но я устала от неведения. Мне всего лишь надо было увидеть его. Не знаю, заметила ли Ты, но он скучал по мне не меньше, чем я по нему. Он ужасно выглядит.
Океан молчала.
Когда я увидела, как ему плохо, я собиралась помочь ему освободиться. Да, я хотела навестить Акинли, но только затем, чтобы через день инсценировать свою смерть. Я собиралась утонуть. Клянусь, когда я поняла, что он переживает, я планировала именно это. Акинли считал, что я вернусь к нему. Я хотела, чтобы он знал, что я не могу вернуться. Честное слово, я не собиралась оставаться. Я как раз придумывала, как все обставить, но тут он упал за борт…
По-прежнему тишина.
Прости. Мне очень жаль. Раз уж я исповедуюсь, Ты должна знать, что я втянула Миаку и Элизабет. Они не знают об Акинли, но я уговорила их отправиться со мной в круиз. Я сказала, что мне нужно кое-что сделать, и оставила их во Флориде. Насколько мне известно, они все еще там и ничего не подозревают.
Океан промолчала, но я ощутила вспышку гнева. Натворить дел самой – это одно, но использовать в своих целях сестер – совсем другое. Ее молчание тревожило меня больше, чем выговор. После того как мы с Ней сблизились, мы всегда разговаривали: когда я чувствовала себя расстроенной или счастливой, когда Она уставала или предавалась ностальгии. Мы ничего не таили друг от друга. И сейчас случилось нечто страшное, о чем мы не могли поговорить.
Прости. Прости, что я ослушалась, бросила сестер. И прости, что попросила отпустить Акинли. Но все же благодарю Тебя от всего сердца.
Ничего.
Я знаю, Ты собираешься наказать меня. Я понимаю. Но тем не менее я благодарна Тебе.
Она оставалась безучастной.
Я замолчала. Океан утягивала меня все глубже. Случались моменты, когда я так тосковала по Акинли, что пряталась в Ее глубинах, но я никогда не погружалась так глубоко. Стаи рыб шарахались прочь при моем приближении. Я едва не врезáлась в них. Потом стаи поредели, и остались только крупные, одинокие рыбины. Затем и они исчезли, а заодно все признаки света и жизни.
Я удивленно моргала в ожидании, что вот-вот что-то увижу. Одну руку я выставила перед собой, защищая лицо от невидимых препятствий. По правде говоря, если бы я в кого-нибудь врезалась, это существо пострадало бы сильнее меня, но человеческие инстинкты заставляли волноваться. Текли вода и время. Я заметила, что становится холодно. Очень холодно, хотя с Антарктидой здешние температуры не могли сравниться. Я уже не понимала, насколько еще могут простираться Ее глубины.
И тут мои ноги встали на твердый песок.
Океан наконец-то обратилась ко мне и велела оставаться здесь, пока Она готовится.
К чему готовится, Она не сказала, а я не решилась спросить. Я осталась одна. Несколько минут я сидела неподвижно. Минуты превратились в часы, или мне так показалось. Сюда не проникал свет ни от луны, ни от солнца, и вскоре я потеряла всякое ощущение времени.
В конце концов я встала и сделала несколько шагов, чтобы не сидеть на месте. Вскоре я уперлась в стену. Камень под руками был гладким, как стекло. Может, его отполировали песчинки на дне моря. Я провела рукой вправо и дошла до другого камня, который примыкал к первому под прямым углом. Я с удивлением обследовала стык.
Я давно обнаружила, что живые существа в природе двигаются с воздухом, водой и землей. Как правило, только люди, с их любовью к порядку, предпочитают прямые линии. Бог просто создает и радуется своим созданием. Люди же позволяют другим существам жить, но упорно пытаются втиснуть их в строгие рамки порядка.
Ошибки быть не могло. Эти стены не могли возникнуть естественным путем. Несколько минут я осматривала место, и оно все больше походило на тюрьму. Маленькую, гладкую, аккуратную камеру. Видимо, Океан больше мне не доверяла. Поэтому я снова уселась на песок и принялась ждать.
Через некоторое время я поняла, что камера сделана не из камня. Стены состояли из воды. Она превратила часть себя в подобие аквариума. Его форма то и дело менялась. Размеры тоже не оставались постоянными: они сжимались и расплывались. При очередной смене я могла врезаться в стену, которой только что не было. Интересно, смогла бы Она удержаться, если бы не ела сравнительно недавно?
Я гадала, здесь ли Океан, или Она так зла, что отделила эту часть от остальных вод. Читает ли Она мои мысли и не может понять, почему они полны горечи и удовлетворения от совершенного поступка? Да и какая разница.
Я не знала, здесь Она или нет. Не чувствовала Ее присутствия, а Океан не заговаривала со мной. В тишине, без кулона на шее я ощущала полнейшее одиночество.
Меня начала одолевать паранойя, мысли разбегались. В камере царила непроглядная темнота. В любой момент Ей ничего не стоит сдвинуть невидимые стены и раздавить меня. Я ничего не узнаю до последнего момента. Даже нуждайся я во сне, я не смогла бы сомкнуть глаз.
