class="p1">— Ну, нет. Она была такой же темно-зеленой, как глаза твоего брата, — заявила она с невинным видом. Затем она испортила свою шутку смехом. — На самом деле, она была желтой от клюва до перьев на хвосте, и мне, очевидно, не хватало воображения.
Взгляд Мэг стал задумчивым и немного лукавым, когда она перевела его с Элли на Брэндона и обратно.
— Странно. Большинство людей ошибочно полагают, что у него серые глаза.
— Возможно, на расстоянии, но… — Элли замолчала, осознав, в чем призналась. Ее кожу бросило в жар, и ей показалось, что каждая интимная встреча была написана у нее на лице. — Мне кажется… я заметила их истинный цвет… когда он подсаживал меня в экипаж.
В тот момент ей не хотелось смотреть на Брэндона. Но она ничего не могла с собой поделать. Хуже всего было то, как он смотрел на нее в ответ, его радужки были теплыми и бархатистыми.
— Тогда это все объясняет, — тихо сказал он, удерживая ее взгляд.
— Да, должно быть, так оно и есть, — сказала Мэг с оттенком сарказма в голосе. — О, и не смотри, Элли, но мы уже на мосту, а ты не задерживаешь дыхание.
Несмотря на то, что они с Мэг сидели лицом к задней части кареты, Элли точно знала, когда копыта и колеса лошадей коснулись булыжника. Но в то же мгновение она смотрела на Брэндона и чувствовала, как его сила окутывает ее, точно так же, как это было ранним утром на терассе. И это было то же чувство уверенности, которое она испытывала сейчас. Она без сомнения знала, что он не позволит мосту рухнуть.
И все же, даже если бы с ними случилось какое-нибудь ужасное происшествие из ее воображения — внезапный ураганный ветер, взбесившиеся лошади, редкое, но не невозможное землетрясение в Уилтшире или еще какое-нибудь количество катастроф, из-за которых их могло выбросить из экипажа, — она также знала, что Брэндон найдет способ не дать реке поглотить ее…
Когда-то она могла бы списать уверенность в себе, присущую его натуре, на крайнее высокомерие. Но чем больше она узнавала его, тем больше убеждалась, что он, бесспорно, мастер во всем, что делает. Следовательно, если он верил в стареющие скалы под ними, то и она верила в то же самое.
По крайней мере… до тех пор, пока она не отводила от него взгляда.
— Мой отец называл это “брачным мостом”, - непринужденно пояснила Мэг. — Из-за двух арок и того, как они поддерживают друг друга. Согласно традиции, титулованный лорд должен повезти свою будущую невесту к реке. Их лодка легко проплывает вниз по течению через одну арку. Затем, чтобы проехать вторую арку, они должны грести вместе
— Мне это очень нравится. — улыбнулась Элли. — Это была бы великолепная аналогия для книги. На самом деле…
— Тпру! — Раздался крик позади них, сопровождаемый топотом копыт.
Она вздрогнула и резко повернула голову, увидев Джорджа, мчащегося вперед на резвом черном скакуне.
Оторвавшись от взгляда Брэндона, ее зрение затуманилось, как волны, разбивающиеся о скалы под ними. Она хотела закрыть глаза, но не смогла. Все, что она могла делать, это смотреть, как лошадь приближается с головокружительной скоростью.
Она сразу поняла, что Джордж не собирается сбавлять темп. В его нахмуренных бровях была та самая решимость, а в темных глазах — такой знакомый озорной блеск. Он явно не собирался ехать позади экипажа. А мост был недостаточно широк, чтобы они могли ехать бок о бок.
Паника ледяным потоком разлилась по ее телу, дыхание стало поверхностным и быстрым. Мэг подавила испуганный вздох. Брэндон выругался и крикнул что-то своему кучеру. Элли крепко зажмурилась.
Карета, накренившись, остановилась на мосту, и она вслепую ухватилась за край скамьи. Она почувствовала, как лошади беспокойно переступают с ноги на ногу. Она слышала, как туго натягиваются веревки, как нестройно звенит такелаж, как хрустят камни под безжалостной поступью мчащегося арабского скакуна. И звук журчащей воды под ней.
В воздухе пахло сыростью и червями. Она чувствовала его вкус в глубине своего горла, где крик застрял, как плотно утрамбованная земля. Это было удушающе.
Под ней что-то двигалось, и она была уверена, что они все падают и падают, и скоро разобьются о воду, и мост развалится на большие куски, похоронив их всех.
— Элли. Элли, дорогая. Не бойся. Мы все в порядке, — услышала она голос Мэг сквозь шум ужаса, звенящий в ушах, и почувствовала, как маленькая ладошка проводит круговыми движениями между ее напряженными лопатками.
— Мы уже пересекли мост. Видишь?
Но она ничего не видела. Она не могла открыть глаза. Она все еще была заперта в темноте, ее конечности были заморожены и прикованы к месту.
— Она не дышит нормально, — произнес хриплый голос. Он был похож на голос Брэндона, но звук был слишком глубоким, слишком угрожающим, чтобы принадлежать ему. Она почувствовала, как что-то сдавило ей горло, а затем тяжесть шляпы слетела с ее головы.
— Мисс Пэрриш, Элли, сделай вдох. Мэг, расстегни эти пуговицы. Нет, позволь мне.
Она почувствовала быстрые, ловкие движения, спускающиеся по ее спенсеру, и вздрогнула, когда теплый воздух коснулся ее шеи.
— Ее губы посинели по краям. Сделай что-нибудь, Брэндон.
Теплая ладонь коснулась ее щек, губ, шеи, затем остановилась на верхней части груди, чуть выше корсажа, и начала массировать ее круговыми движениями
— Сделай вдох. Сейчас, Элли. Нет, вдохни поглубже. Ну давай же. Если ты не начнешь дышать нормально, мне придется убить Незерсоула. Я, скорее всего, убью его в любом случае. Вот и все, милая. Ничто так не приводит тебя в чувство, как угроза этому мужчине-ребенку. Да, еще раз. Теперь медленно.
Было больно делать вдох. От напряжения у нее перехватило горло. Но затем запах мыла для бритья Брэндона и тепло его кожи наполнили ее ноздри, успокаивая, глоток за глотком наполняя легкие воздухом.
Она приоткрыла ресницы. Зрение все еще было затуманено, и ей потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться на его лице, увидеть жесткие линии, пролегшие между бровями, и твердую челюсть. Пронизывающий жар в его взгляде заставил ее пульс участиться от какого-то безымянного чувства, которое колебалось между восторгом и тревогой.
Она никогда раньше не видела его таким свирепым. И казалось невероятным, что такой свирепый взгляд может сочетаться с нежным прикосновением его пальцев к ее щеке, когда он заправлял прядь волос ей за ухо.
Постепенно она привыкла ко всему, что ее окружало, — к тишине в карете под тенистыми кронами деревьев, к ржанию беспокойных лошадей, к ощущению маленькой ручки Мэг, сжимающей ее собственную.
Внезапно
