министров, оставил в силе. Так что в ГДР, Словакию и в Болгарию мы поставляли только бензин и солярку, в Корею еще шли поставки кокса для металлургических заводов (хотя с каждым годом все меньше, им кокс начал Китай поставлять и из Вьетнама нужный уголек шел, а в последнее время вроде как и с Индирой Ганди товарищ Ким об угле договориться сумел), так что внутри Союза цены на моторное топливо и прочие нефтепродукты вот уже двадцать лет были стабильными. И для авиации — в том числе и военной — керосина хватало.
А летать нашим военным летчикам приходилось довольно много. Особенно на юге страны приходилось много летать: на границе было очень неспокойно. Поэтому авиационные училища пришлось серьезно расширить, авиазаводы работали в круглосуточном режиме и еще четыре новых быстрыми темпами строились, на что просто невероятные средства приходилось тратить. Но — приходилось, так как был серьезный риск «огрести от супостата». Вот только проблемы лучше было решать мирными средствами, а лучшим, с моей точки зрения, аргументом к сохранению мира являются мощнейшие армия и флот.
Я вообще-то не забыла, что творилось в моей юности в мире и сумела кое-что донести до Лены — а она, сияя звездами на погонах, донесенное смогла не расплескать по пути к Павлу Анатольевичу — и тот как-то сумел нужную часть информации передать афганскому королю. Захир-Шах к СССР относился с уважением, в стране даже действовал закон о том, что за любое нападение на «русо туристо» ближайшая деревня будет просто вырезана поголовно — и советских советников (и специалистов-строителей, которые там дофига чего строили) в стране народ тоже очень сильно уважал. Лично я считала, что такой уровень уважения (неважно на чем основанного) гораздо лучше, чем всякие партизанские войны, да и Захир-Шах тоже вроде бы такого же мнения придерживался, так что попытка его свергнуть пару лет назад потерпела полный провал. Но, как мне кажется, это очень сильно разозлило британцев, сотрудники Павла Анатольевича, которые довольно плотно сотрудничали со службой безопасности афганского короля, все чаще выявляли явных британских (да и не только британских) агентов, и, насколько мне стало известно, там уже всерьез прорабатывались сценарии зачистки лагерей, где этих агентов готовили, непосредственно в Пакистане.
Но я помнила и еще кое-что: Индия-то себе бомбу уже сделала, и Пакистанское правительство поставило перед собой задачу «догнать и перегнать» индийцев. В принципе, в качестве защиты от Индии вариант можно было бы считать и приемлемым — но вот расползание бомб по планете я таковым уж точно считать не могла, а действующий Договор о нераспространении ядерного орудия был всего лишь бумажкой со списком благих пожеланий. И мне в голову пришла одна простая идея: ведь США точно не хотят, чтобы бомбы появились у кого угодно, так что можно (чисто теоретически хотя бы) склонить их к принятию более жесткой формулировки Договора. А если они согласятся, то «дожать» британцев и французов они смогут — ну а СССР «дожмет» товарища Мао. Хотя последнего и дожимать особо не надо, ему бомбы в руках соседей точно ну нужны. Так что в середине января я, тщательно подготовив свои предложения в письменном виде, снова пришла на прием к товарищу Машерову. И «встав на табуретку с выражением» их ему зачитала.
— Светлана Владимировна, а вы уверены, что в таких формулировках мы сможем договориться хотя бы с Рейганом?
— Надеюсь, что сможем.
— Тогда, я думаю, вы этим и займетесь. Наша делегация первого февраля как раз вылетает в Вашингтон, вас мы тоже в ее состав включим. Вы готовы обсудить это с американским президентом, который мечтает уничтожить нашу страну?
— Ну, если так ставить вопрос, то готова. Однако уверена: мечтать он может о чем угодно, но вот самоубийцей он точно не является. Думаю, мы даже с ним сможем договориться. Не сразу, конечно, но точно сможем.
— Ну, посмотрим…
— Когда назначены переговоры? На понедельник второго? Думаю, я буду полностью к ним готова. А перед вылетом мы с вами еще раз пробежимся по нашим тезисам…
Глава 19
В январе произошли и некоторые изменения у меня в семье. Приятные, можно сказать, изменения: Сережа получил орден Ленина. Заслуженно получил: его институт разработал системы шифрованной связи с помощью радиотелефонов. Причем связи принципиально «невскрываемой»: аппараты при установлении коннекта обменивались сгенерированными в момент соединения открытыми ключами и каждый свои сигналы этим ключом (длинной в двести пятьдесят шесть бит) и шифровал. К тому же уже в ходе разговора ключи эти менялись, примерно каждые десять секунд — так что прослушать разговор у врага шансов просто не было (даже если предположить, что у этого врага появятся достаточно мощные компы, что на текущий момент выглядело вообще фантастикой). А в качестве «отхода» технологии была разработана и система связи уже нешифрованной, но тоже цифровой, и уж «отходом отходов» стал очень интересный приборчик.
То есть не совсем уж «отходом»: для системы фактически сотовой связи потребовались и специализированные микросхемы, реализующие с одной стороны алгоритмы шифрования, а с другой стороны — другие микросхемы, собственно соединения в такой системе и поддерживающие. И на базе уж этих микросхем (после некоторой их «доработки») был придуман очень маленький радиоприемник. Просто радиоприемник, с пьезодинамиком на четверть ватта. Качество звука у такого приемника было… терпимым, а размером он получился примерно со средний китайский (из моего будущего) смартфон. И со смартфоном из будущего его роднила лишь одна вещь: он работал на аккумуляторе. А еще — что в нем были часы с индикатором на жидких кристаллах и с кнопкой, которая включала подсветку часов.
А аккумулятор тут использовался натриевый, которые у нас стали уже очень недорогими, так что весь приемник в сборе на производстве обходился около пятидесяти рублей. Но это сам по себе приемник, но люди, решившие именно радиодевайсом озаботиться, подумали и о том, кому такой приемник будет действительно нужен. То есть с не особенно хорошим звуком, но и весом всего грамм в двести, и на одной зарядке работающий до восьми часов — и решили, что вряд ли его массово будут покупать горожане. И даже на селе он далеко не всем будет удобен — кроме, разве что, пастухов каких-нибудь в горах Кавказа или степях Казахстана. Но в горах и степях ведь с розетками, куда зарядку воткнуть можно, иногда встречаются проблемы, а заряжать батарейку от «жужжалки» можно, но долго и противно. И именно «для пастухов
