У Вас есть еще больные?
— Да, у нас несколько человек слегли от лихорадки и трое от пневмонии.
— Можно мне их осмотреть?
— Донья Арина Воронцова — медик. — тут же встрял Корреа.
— Что ж, донья Арина, мы будем Вам признательны, если Вы сможете нам помочь. Позвольте я сам Вас провожу.
— Сеньор Кортес среди индейцев должна быть служанка, прикажите ее привести. Она моя компаньонка, к тому же немного обучена оказанию первой помощи. Да и мне будет спокойнее в женском обществе. — попросила я, когда Кортес повел меня к другим палаткам. При этом, не разрешая никому сопровождать нас. Правда, Эхекатль слушать его даже и не думал, а остановить вождя главных союзников, никто не посмел.
Только вот Кортес упорно делал вид, что индейца с нами просто нет. Меня же это несколько напрягало. Поэтому я отстала на шаг, чтобы сравниться с Эхекатлем и просто взяла его под руку.
Сказать, что Кортес удивился, значит, ничего не сказать. Но в еще большем удивлении был, кажется, сам тласкаланский принц. Только выбирать мне не приходилось. Голодный оценивающий взгляд испанца, что он временами бросал на меня, не просто нервировал, а заставлял замирать от страха.
Эхекатль таких взглядов себе не позволял. Нежно придерживая меня под локоток, он шел, приноравливаясь к моему шагу.
Не дойдя до палатки с остальными больными, мы были окликнуты. Навстречу нам быстрым шагом шла красивая индианка в традиционной индейской юбке и тунике.
Поклонившись нам, она обратилась к Кортесу:
— Почему ты не послал за мной, сеньор?
— В этом не было необходимости, дона Марина. — ответил Кортес. Сеньорита Арина неплохо говорит по-испански.
Так вот она какая — попутчица Кортеса! Рабыня, ставшая любовницей конкистадора и проклятием своей страны! Среди индианок было много красивых девушек, но Марина выделялась своей грацией. Довольно высокая, и стройная она была такой же смуглой, как все, но с правильными чертами лица и прекрасными миндалевидными глазами. В исторических хрониках было написано, что она «покорила Кортеса нежностью и добротой, придававшим ее красоте особую прелесть», но сейчас на меня смотрела злобная фурия.
— Сеньора, дон Кортес. — поправила я.
— А я не знала, что ацтекская принцесса знает испанский! — с вызовом глядя на меня, произнесла Марина.
— Ацтекская принцесса? — Кортес пристально посмотрел на меня и Эхекатля.
— Я же говорила, долгая история. — как можно ослепительнее улыбнулась я.
Но взгляд испанца моментально потяжелел, стал более пристальным. Можно было с полной ответственностью сказать, что сейчас шестеренки в голове Кортеса просчитывают, как можно выгоднее использовать карту под названием «ацтекская принцесса».
И снова учудил Эхекатль.
Он задвинул меня за свою спину и обратился к испанцу:
— Если с принцессой Китлали что-нибудь случиться, или ей что-нибудь не понравиться, договор Тласкалы с теулями будет расторгнут! И мои воины покинут твои ряды Малинцин*!
Марина дословно перевела слова Эхекатля.
Кортес некоторое время смотрел на тласкаланца. А потом ответил.
— Я услышал тебя, принц Тласкалы! Донна Арина хочу заверить, что вам ничего не угрожает ни с моей стороны, ни со стороны моих спутников. Прошу Вас, оказать мне честь остаться гостьей в моем лагере.
Да уж «гостьей»!
— Почту за честь, дон Кортес! — присела я в реверансе. Не знаю, правильно ли я его сделала, но испанец даже бровью не повел.
— А теперь прошу, Ваши больные, донна Арина.
Оказывается, мы уже дошли до нужной нам палатки.
Что и говорить, здесь царила такая же антисанитария! Пока Кортес не ушел, велела вынести всех больных наружу, благо погода сегодня была солнечной. А палатку тщательно проветрить и поменять постилку. Кортес прислал двух молодых индианок, в качестве рабочих рук, а Эхекатль все-таки вернул мне Атли.
Девушкам я приказала обтереть влажной тряпкой, а затем вытереть насухо каждого больного, и поменять одежду. Только как оказалось, у большинства нет даже сменного белья. Пришлось заворачивать горемычных в простую холщовую ткань. Пока индианки занимались этим, мы с Атли сварили отвар от лихорадки. Напоили каждого отваром и обтерли уксусом, чтобы сбить температуру. Больных пневмонией пришлось натирать вонючей, но от этого не менее действенной согревающей мазью на медвежьем жиру. В общем, провозилась я до позднего вечера. Отданные нам в услужение индианки к этому времени простирали грязные вещи больных, повесив их сушиться на ближайших ветвях.
Когда стало смеркаться ко мне подошел молодой испанец. Представившись как дон Антонио Ривас, он передал, что Эрнан Кортес приглашает меня на ужин в свою палатку.
Идти не хотелось, мало того что устала, так еще и последнее платье испачкала за сегодня так, что идти в таком на ужин было просто стыдно.
— Кто еще будет присутствовать на ужине? — спросила я.
— Офицеры его величества Карла V — Франциско де Морла, Хуан Руано, Педро Эскудеро, Мартин Рамос де Ларес, Хуан де Эскаланте, и Перо Санчес Фарфан, и Гонсало Мехия… — стал перечислять юноша.
— Понятно, дамы будут? — спросила я.
— Эээ! — кажется, Ривас впал в прострацию. — В лагере нет дам, кроме Вас, сеньора Воронцова.
— Тогда передайте дону Кортесу, что я не могу придти к нему на ужин. — поняв как можно откреститься от ненужного времяпровождения ответила я. — Надеюсь, причину, по которой я не могу этого сделать без урона для своей репутации озвучивать не нужно? — надавила я на молодого человека.
— Нет, сеньора! Вы правы, это оскорбительно! Извините, дон Кортес не хотел Вас оскорбить, он просто не учел…
Слушать заливающегося соловьем испанца не было ни сил, ни желания.
— Извините, дон Ривас, но день сегодня был длинным!
— Конечно, конечно, сеньора. Всего доброго, сеньора. Если Вам вдруг что-то понадобиться, я всегда к Вашим услугам!
— Спасибо, дон Ривас!
Когда Ривас все-таки ушел, после получаса расшаркиваний, я спросила у Атли, не знает ли она где здесь можно лечь спать.
— Госпожа, тлатоани Эхекатль отправил к нам воинов. Они проводят нас до нашей палатки. — ответила девчушка. — Эх, счастливая Вы, госпожа! — восторженно добавила Атли.
— С чего бы это?
— Ну, так за Вами такие мужчины ухаживают!
Да уж! Не брезгуя при этом даже убийством соперника.
— Я замужем, Атли! — строго ответила я. — Какие ухажеры?
— Конечно, госпожа! — тут же согласилась эта несносная девчонка, склонив голову. Но я прекрасно видела, что осталась она при своем мнение. Спорить и переубеждать просто
