принцесса! Как же Вы так!
Чим растирал мои руки, а кругом нашей троицы с напряженными лицами стояли отоми.
— Как вы себя чувствуете, принцесса Китлали? — спросил Золин.
— Сейчас немного приду в себя, и отправимся в путь. — вставая ответила я.
— Госпожа, но Вам нужно еще полежать! Вам нужно поберечься, как Вы не понимаете!
— Атли, перестань! — попросила ее я. — Сейчас не время отлеживаться, я и так всех задержала. Правда ведь? — последний вопрос я адресовала Золину.
— У нас есть два часа форы. — ответил индеец.
— Которые не стоит терять! — мне наконец-то удалось встать, опираясь на Чима.
— Жизнь наследника — важнее! Принцесса, воины понесут Вас на носилках. К сожалению это не Ваш паланкин, но мы постарались сделать его удобным. Так мы сможем двигаться намного быстрее.
— Спасибо! Я очень признательна воинам отоми и Вам тлакетеккатль* Золин.
— Это наш долг, принцесса. — Золин, как всегда, был не многословен.
Меня усадили на небольшие носилки без занавесей, которые тут же подхватили два воина отоми. И понеслись.
Воины понеслись по ночному лесу… А я так ухватилась двумя руками в жерди, составляющие остов носилок, что побелели костяшки пальцев. Но расслабить руки не получалось. Я банально боялась выпасть. Отоми неслись так, словно за ними гнались дикие звери.
Хотя, нет! От зверей мы бы так не бежали…
В быстром темпе наш отряд двигался всю ночь. А потом еще целый день. Мои носильщики сменялись каждый час. И лишь к концу следующего дня Золин разрешил сделать привал.
Было видно, что воины держались из последних сил. Но, несмотря на это, Золин выставил охрану, которая тут же растворилась в темноте леса. А я напросилась готовить ужин, так как в отличие от остальных чувствовала себя вполне отдохнувшей.
Это вначале я панически боялась свалиться с этих носилок, а потом пообвыклась. И даже привязав себя веревкой, позаимствованной у одного из отоми, к спинке своего импровизированного стула, умудрилась поспать. Что потом и делала периодически в течение всего дня.
Так что к вечеру я была полна сил, в отличие от всех остальных членов отряда.
И готовка была моей небольшой платой за заботу и помощь этим суровым индейским воинам. Тем более дичь мне общипали и выпотрошили, костер разожгли и дровами обеспечили.
Правда, вначале Уэцке — «дежурный по кухне» индейского отряда, ни в какую не хотел подпускать меня к котлу, но стоило надавить на него авторитетом, как тут же уселся аккуратно в сторонке, продолжая придирчиво следить взглядом за моими действиями. И только по истечении получаса, поняв, что мне можно доверить важную миссию по обеспечению отряда горячей едой, улегся тут же у костра. Не прошло и минуты, как молодой отоми дрых без задних ног.
— А скоро мы дойдем до места? — спросила я у Золина, когда отряд собрался за ужином.
— Завтра. — ответил за него Тланекстик.
— Ты уверен? — переспросил его Золин.
— Да! От той горы. — указал он себе за спину, — до того места день перехода.
— Это хорошо! — Золин даже как-то расслабился.
— А ведь тласкаланцы тоже знают, куда мы идем. — указала я на очевидные вещи.
И пусть Эхекатль ни разу не спросил меня, куда я направлялась, и он и я прекрасно знали, куда именно я шла. Ведь иначе бы спросил! Спросил же? А значит, догадывался, почему я собираю травки именно в этом районе необъятного Анауака. Рискуя напороться на не очень лояльно настроенных власти ацтеков индейцев.
— Мы сделаем все возможное, чтобы нас не нашли тласкаланские койоты, принцесса. — ответил Золин.
— А как мы будем искать принца Уанитля? — задала я свои самый больной вопрос.
— На все воля Богов, принцесса!
Ответ Золина мне совершенно не понравился.
— Но все же, тлакетеккатль Золин, есть какой-нибудь план?
— Остановиться неподалеку и прочесать ближайшие деревни. Другого плана нет.
— И Вы думаете, Куаутемок так не делал?
— Все ближайшие деревни были прочесаны лучшими разведчиками отряда. — подтвердил Тланекстик.
— На все воля богов! — еще раз повторил Золин и тут же поднялся, как бы говоря, что разговор закончен. Вслед за ним поднялись и другие воины отряда, у костра остались лишь те, кто должен был сменить караульных.
Что ж, мне тоже оставалось лишь молиться. И глядя на свет далеких звезд, я молилась. Молилась, чтобы тот, кто смотрит на нас сейчас с небес, снова соединил наши с мужем пути. Чтобы рядом со мной снова был мой мужчина, мой муж, мой Уанитль.
— Боже, пожалуйста, пусть я его найду. Пусть он будет жив! Пожалуйста! Я не вынесу, если… — шептали беззвучно мои губы, боясь произнести страшные для меня слова.
— Спи, Китлали! — прошептал рядом Чим. — Пожалей воинов, они, итак, на пределе!
Он, как и до похищения, улегся сегодня рядом со мной.
— Я же тихо!
На что маленький принц улыбнулся. Нет, я не видела его улыбки, но чувствовала ее в интонации его голоса.
— Разве ты не чувствуешь, что все лежат, затаив дыхание? Ждут, когда ты уснешь.
— Зачем?
— Эх, Китлали! — вздох Чима был практически материальным. — Чтобы уснуть со спокойным сердцем, принцесса.
— А…?
— Спи! — по моему носу щелкнули.
И как только нашел в темноте⁈
А во сне мне снился мой принц. Он улыбался. Он ехал ко мне на лошади по степи. Степи, где трава доходила мне до груди, а маленькую смуглую девчушку, держащую меня за руку, скрывала полностью.
— Мама, мама! — дергала она меня за руку. — Я не вижу папу!
Тогда я подняла ее на руки.
— Папа, папа! — тут же заверещало это счастье с двумя черными, словно смоль косичками.
Уанитль же доехав до нас, спешился. Поднял на руки, просившуюся к нему девочку, подбросил пару раз в воздух. Округа тут же огласилась веселым смехом.
— Я по тебе соскучилась папа! — девчонка охватила Уанитля маленькими ручками за шею, прижимаясь к отцу.
— Я тоже, моя Надийя!
— А сильно соскучился? — спросила малышка, отрываясь от шеи и заглядывая отцу в лицо.
— Сильно. Очень сильно по тебе и маме. — ответил Уанитль дочери, глядя при этом на меня.
А я… Я стояла и улыбалась… Тонула в таких родных и самых красивых глазах, цвета
