class="p">Виктория попыталась улыбнуться, но Ривенхол нахмурился ещё сильнее.
— В этом я не сомневаюсь. Но мне не нравится мысль о том, чтобы оставлять вас здесь одну.
— Вам так или иначе придётся иногда это делать, Джеймс. Вы ведь не можете всегда и везде брать жену с собой.
— Я хотел бы, — неожиданно возразил герцог, — но Маусхол — не самое спокойное место. Там уже несколько месяцев происходят стычки. Акцизные офицеры устраивают облавы, контрабандисты жёстко огрызаются.
Для Виктории это было не новостью. Ей уже приходилось слышать о конфликтах с контрабандистами. Однажды она даже читала в газете заметку о том, как в одном из портовых городов сожгли дом крупного таможенного чиновника, и теперь её немного пугал тот факт, что герцог должен отправиться в подобное место.
— Значит, вам непременно следует взять с собой людей для поддержки, — сказала Виктория после раздумий.
Ривенхол тяжело вздохнул.
— Речь не обо мне, Виктория… Речь о том, что я только привёз вас в свой дом и должен сразу оставить.
— Но этот юноша нуждается в вашей помощи куда больше, чем я — в вашем обществе. Несколько дней — это не такая уж и проблема.
— А если я скажу вам, что чутьё буквально кричит мне не оставлять вас в Ривенхол-парке одну?
Библиотека снова погрузилась в тишину. Под пристальным и мрачным взглядом герцога Ривенхола Виктория вдруг почувствовала себя неуютно. По спине пробежал холодок. Мало ей было перепуганных горничных и Салли с её воспалёнными фантазиями. Теперь и муж заговорил о дурных предчувствиях.
— Что, в таком случае, вы предлагаете? — спросила она, стараясь не показывать своего смятения. — Может быть, вы хотите, чтобы я… уехала отсюда?
— Нет, этого я не хочу. Позвольте мне прислать к вам надёжного человека, который будет проверять, всё ли у вас в порядке.
Такого поворота Виктория никак не ожидала. Но когда изумление схлынуло, она вдруг осознала, что герцог позвал её в библиотеку именно для того, чтобы получить это согласие. Решение об отъезде он уже принял.
Но всё равно обсудил его с ней.
— Этот человек — мой хороший друг, — продолжил Ривенхол. — Пожалуй, даже лучший друг, я бы доверил ему собственную жизнь, — добавил герцог выразительно. — Должен предупредить, что выглядит он как медведь, на которого натянули сюртук и повязали шейный платок, но за манеры и характер я могу поручиться. Его зовут Мартин Диксон, и он живёт в нескольких милях от Ривенхол-парка. Я хочу попросить его навещать вас, пока я буду отсутствовать.
У Виктории непроизвольно вытянулось лицо. Герцог сам себя слышит? Навещать её, пока он будет в отъезде?
Несколько секунд протекли в напряжённом молчании, затем Виктория всё же прервала его, выразительно откашлявшись:
— Джеймс, уместно ли это?
— Так мне будет гораздо спокойнее, — без колебаний отозвался Ривенхол. — Докучать вам он не станет, не беспокойтесь.
Об этом Виктория беспокоилась в последнюю очередь. Гораздо больше её тревожило то, что её супруг отправлялся в неспокойное место. И что отправлялся он туда с неспокойным сердцем.
Его страх был вполне понятен — в герцоге говорила старая травма, ведь однажды он уже потерял жену. А Виктория слишком хорошо знала, как работает человеческий разум, когда им овладевает страх.
Если герцог уедет, зная, что рядом с ней есть надёжный человек, он сможет сосредоточиться на деле, ради которого отправляется в путь. Сможет помочь тому юноше, не разрываясь между долгом и волнениями за неё. Спокойствие — это единственная вещь, которую она может дать ему с собой в дорогу.
— Хорошо, Джеймс, — произнесла Виктория мягко. — Я с радостью познакомлюсь с вашим лучшим другом.
Он благодарно кивнул, отложил письмо обратно на стол и сделал пару шагов к ней. Виктория поднялась навстречу, как никогда остро желая поскорее оказаться в его объятиях. Сильные руки обвили её плечи, Виктория подняла голову в ожидании поцелуя, но натолкнулась на чересчур сосредоточенное лицо.
— Нет, это ещё не всё, — сказал Ривенхол. — Скажите мне, Виктория, вы умеете стрелять из револьвера?
От удивления у неё даже приоткрылся рот.
— Что? Нет, разумеется, нет. Я никогда в жизни даже не держала его в руках. Зачем мне…
— Тогда, — герцог посмотрел на часы на каминной полке, и его голос стал по-военному жёстким, — у нас есть ровно два часа на то, чтобы научиться.
44
Вопреки всем тревогам, связанным с отъездом герцога, в Ривенхол-парке наступило затишье. Первые два дня Виктория то и дело прислушивалась к стуку копыт на подъездной дороге, но вскоре с головой погрузилась в хозяйственные хлопоты и нашла в этом некоторое успокоение.
Атмосфера в замке тоже изменилась, и причиной тому стала вдовствующая герцогиня, которая объявила молчаливый байкот и перестала спускаться к общим трапезам в столовую. Радоваться этому, разумеется, было в высшей степени дурно, однако Виктория ничего не могла с собой поделать. Разве что Грэгори помогал ей справляться с муками совести — он очень повеселел после того, как мать решила запереться в комнате, и даже не пытался этого скрывать.
Завтраки, обеды и ужины в его компании стали для Виктории настоящей отдушиной. Младший Рассел обладал необычайным талантом говорить много, энергично и буквально о чём угодно. Он с одинаковым рвением рассказывал о своих университетских друзьях, делился мнением о преимуществах фаэтона перед другими колясками и рассуждал о последних вышедших законах, что ограничивали цены на зерно. Ах, да. При этом он ещё умудрялся с аппетитом есть.
Погода тоже неожиданно решила сменить свой курс и будто повернула время вспять. Октябрь, который вначале заявил о себе бесконечными дождями, вдруг уступил место мягкому, истинно сентябрьскому теплу. Солнце с утра до вечера заливало парк золотистым светом, ветер стих, и Виктория постаралась извлечь из неожиданной передышки максимум пользы. Плотники, получив от неё список необходимых работ, взялись за протекающую крышу западного крыла. Столяр занялся ставнями в угловых спальнях. К возвращению герцога Виктория намеревалась представить ему поместье если не в идеальном, то хотя бы в значительно улучшенном состоянии.
Разумеется, прекрасная погода не могла не вытянуть Викторию на прогулку.
Парк, раскинувшийся вокруг замка, пока что оставался для неё неизведанной территорией. За те немногие дни, что она провела здесь, ей удавалось смотреть на него только из окон. Но даже такой мимолётный осмотр обещал многое.
В день, когда после очередного завтрака Виктория вместе с Салли отправилась на прогулку, было
