восприняли предложенный им курс действий. Американские военные выступали за предоставление дополнительных полномочий и войск после сокращения. Президент Афганистана Гани, наряду с остальной частью правительства, был в восторге. Высокопоставленные афганские чиновники помнили генерала Макмастера по его турне по Афганистану и ожидали, что он отменит введенные при Обаме ограничения на операции США, которые позволили Талибану в предыдущие годы добиться успехов.
Вернувшись из поездки, генерал Макмастер почувствовал, что все понимают важность участия в процессе и объединения вокруг новой стратегии. Следующим шагом была подготовка рамочного документа, в котором была бы представлена целостная оценка интересов США в регионе и ситуации в Афганистане, а также общий взгляд на цели США. Он хотел, чтобы в стратегии для Южной Азии было признано, что политика каждой страны региона должна быть взаимосвязана для определения результатов в Афганистане.
К его удивлению, этот процесс оказался достаточно простым. Все были готовы усилить давление на Пакистан за предоставление убежища Талибану, жалоба, о которой генерал Николсон неоднократно давал показания в Конгрессе. Проблемы начались, когда пришло время уточнить варианты для президента Трампа и решить, как их представить. Обычно агентства предоставляли президенту варианты на выбор, со сценариями для каждого. Генерал Макмастер хотел предложить четыре варианта, включая вывод войск, который президент явно одобрял. Он столкнулся с сопротивлением со стороны остальных, которые возразили, что президент Трамп мог бы просто уйти, если бы у него был выбор.
В знак того, насколько ослабла безопасность в Афганистане, 31 мая 2017 года у ворот посольства Германии в центре Кабула в час пик взорвался огромный заминированный грузовик. В результате взрыва в земле образовалась почти пятнадцатифутовая воронка, погибло более 150 человек (подавляющее большинство - афганские гражданские лица) и сотни других получили ранения. Никто не взял на себя ответственность. Талибан редко брал на себя ответственность за взрывы, которые приводили к большим жертвам среди гражданского населения, а Исламское государство, которое иногда брало на себя ответственность за теракты через несколько часов после их совершения, также не объявилось.
Взрыв сигнализировал о том, что поддерживаемое Западом правительство не смогло обезопасить даже наиболее сильно укрепленную часть столицы, и иностранные посольства еще больше сократили или приостановили свою деятельность. Сотрудники посольства США и другие западные дипломаты были строго ограничены в передвижении. Еще до теракта посольство США полагалось на подрядчика, который доставлял персонал между посольством и аэропортом Кабула на вертолете, потому что поездка по дороге длиной в милю считалась слишком опасной. Перелеты стоили тысячи долларов в одну сторону. После взрыва ситуация только ухудшилась.
Предполагалось, что стратегия в Южной Азии будет доработана до того, как вопрос об Афганистане поднимется на встрече министров обороны НАТО в конце июня, но разногласия в Совете национальной безопасности задержали этот процесс. К этому моменту вопрос о примирении фактически снялся с повестки дня. Срок действия контракта Миллер в Госдепартаменте истекал, и не было никаких планов продолжать работу офиса специального представителя по Афганистану и Пакистану. В последний день работы Миллер, Элис Уэллс, которая должна была занять должность исполняющего обязанности помощника госсекретаря по Южной Азии, попросили вместо этого взять на себя ее обязанности.
Когда Совет национальной безопасности в июле доработал свое предложение для президента Трампа, он наметил три варианта. Первым было увеличение численности войск до семи тысяч и определенные коррективы в руководстве вооруженных сил США; вторым был полный вывод войск, который гарантировал бы хаос и унижение США; третьим была передача войны подрядчикам, которыми будут руководить спецназ США и ЦРУ.
Существуют разные версии того, как проходил этот процесс. Лучшее можно найти в книге Майкла Вольфа "Огонь и ярость", которая в основном основана на версии событий, представленной Стивом Бэнноном, в то время главным стратегом Белого дома. В нем описывается, как президент Трамп вышел из себя, как только был представлен план, гневно критикуя беспорядок, который он унаследовал в Афганистане, и угрожая уволить почти каждого генерала в цепочке командования. Снова и снова президент Трамп возвращался к одной и той же точке зрения: мы застряли, мы проигрываем войну, и ни у кого нет плана, как добиться большего. “Генералы кривили душой и отчаянно пытались сохранить лицо”, - пишет Вольф, - “Несли чистую чушь в ситуационном центре”.
Президент Трамп сравнил межведомственный процесс с эпизодом, произошедшим в клубе "21", одном из его любимых нью-йоркских ресторанов. Он был закрыт на год, в течение он которого нанял дорогостоящую команду консультантов для анализа того, как сделать бизнес более прибыльным. Совет состоял в том, чтобы сделать кухню побольше.
- Именно то, что сказал бы любой официант! - кричал президент Трамп, согласно рассказу Вольфа.
После еще пары попыток генералу Макмастеру, наконец, удалось убедить президента Трампа, который также находился под давлением законодателей и средств массовой информации, принять решение, подписать план умеренного увеличения численности войск. Стратегия в Южной Азии, в которой Афганистан рассматривается как неотъемлемая часть стабильности в нестабильном стратегическом соседстве, была представлена общественности в августе 2017 года. Она предусматривала усиление давления на Талибан и более жесткий подход к Пакистану. Это сняло ограничения на действия США против движения Талибан и полностью возобновило войну США в Афганистане с потенциально бессрочными обязательствами.
- Талибан не был объявлен противником. Это было безумие! - сказал позже генерал Макмастер в интервью в своем кабинете в Стэнфордском университете. Он сказал, что план, который он продвигал, ознаменовал первый случай, когда у Соединенных Штатов с самого начала была “разумная стратегия” в Афганистане. Она была направлена на то, чтобы быть жесткой по отношению к Пакистану, прекратив оказание помощи и рассматривая страну как антагониста за то, что она принимает у себя Талибан и террористические группировки, а не как союзника.
После объявления стратегии в Южной Азии между генералом Макмастером и правительственными учреждениями завязалась вялотекущая бюрократическая битва. В нашем интервью он выступил с осуждением нападений талибов на правительственные войска Афганистана и США и пожаловался, что было трудно заставить агентства реализовать стратегию. По его словам, Пентагон медленно выполнял директиву об усилении давления на Пакистан и слишком долго отправлял дополнительные войска в Афганистан. В конце концов, ему пришлось написать докладную записку министру обороны Мэттису, призывая его ускорить выполнение приказа об активизации операций.
- Я имею в виду, это было экстраординарно. По этому поводу было много разногласий, - сказал генерал Макмастер. - Я написал служебную записку, в которой говорилось: "Эй, президент сказал, что талибы объявлены противником. Чего вы, ребята, в этом не понимаете?
Ему также было трудно контролировать Госдепартамент. Несмотря на то, что
