должны познать великое библейское повествование, в котором Авраам занимает центральное место. Этот факт чрезвычайно важен для христианской миссии. Одна из причин поверхностного и легко уязвимого характера того, что принято выдавать за рост церкви во всем мире, заключается в широком распространении потребительской веры людей в Бога, известного своим могуществом и имеющего некоторое отношение к Иисусу. Однако Иисус при этом лишен своих библейских корней. Слишком многие не потрудились переосмыслить свое мировоззрение посредством познания Бога
в истории, которая началась с Авраама, и через нее. Павел не оставил новообращенных христиан невежественными в этом вопросе, научая и напоминая им в Послании к Галатам, что по вере во Христа они приобщились к вере и роду
Авраама. Живой Бог, к которому они обратились от бездушных идолов, сообщил благую весть Аврааму, и теперь они могут считать себя благословенными в Аврааме через его семя, Мессию Иисуса.
По примеру Павла, христиане знают, что Божье обетование исполнилось в Иисусе. Только во Христе оно может принадлежать всем народам земли. Представителям многочисленных и таких разных народов Средиземноморья, уверовавшим из язычников, Павел мог бы сказать то же, что и галатийцам: «Все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса… Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал. 3, 26.29).
Кальвин использовал христологическую герменевтику в качестве необычного разрешения спора о точном значении основного глагола в Быт. 12, 3, будучи прекрасно осведомлен о различных грамматических вариантах толкования. В конечном итоге, он утверждает: поскольку народы обретают благословение во Христе, а Христос был «в чреслах Авраама», Божье обетование можно трактовать во всей полноте смысла страдательной формы «быть благословенным». В своем комментарии к заключительной фразе Быт. 12, 3 Кальвин пишет:
Если кто-то признает исключительно узкий смысл этого отрывка, ставший для многих привычным (благословляющие своих детей и друзей назовутся именем Аврама), пусть остается при своем мнении; древнееврейское выражение допускает трактовку, заключающуюся в том, что Аврам может считаться ярчайшим примером счастливого человека.
Однако, на мой взгляд, смысл этого стиха гораздо шире, поскольку Бог здесь обещает то же, что затем повторяет более четко (см. Быт. 22, 18). К такому же выводу меня приводит и авторитетное мнение Павла [Гал. 3, 17]… Мы должны понимать, что благословение было обещано Авраму во Христе, когда он пришел в Ханаан. Посему Бог (в моем представлении) объявляет: все народы благословятся в его слуге Авраме, так как Христос уже будто присутствовал в его теле. Тем самым он дает понять, что Аврам не только пример, но и источник благословения… [Павел] заключает следующее: завет спасения, заключенный Богом с Аврамом, остается нерушимым только во Христе. С учетом всего сказанного, я склонен считать: в данном отрывке Бог обещает своему слуге Авраму то самое благословение, которое впоследствии будет принадлежать всем народам.[191]
Заключение
Итак, каков ответ на вопрос, заданный в начале этого раздела: что означает «благословение»? Очевидно, что оно занимает центральное место в Быт. 12, 1–3 (равно как и во всей Книге Бытие). Но что означают эти звучные выразительные слова и к чему они приведут читателя (ведь обещание должно было исполниться очень нескоро)?
Как уже отмечалось, благословение, прежде всего, неразрывно связано с творением и теми дарами, которыми Бог с радостью наделил нас в этом мире – с изобилием, плодовитостью и плодородием, с долгой жизнью, миром и покоем. Но всем этим следует наслаждаться в контексте здоровых взаимоотношений с Богом и ближними. Однако эти отношения оказываются разрушенными в ходе событий, описанных в Быт. 3 – 11. Можно ли теперь наслаждаться такого рода благословениями в отрыве от искупительного вмешательства Бога в жизнь своего творения?
Кроме того, мы убедились, что сочетание в нашем отрывке повеления и обещания придает ему серьезную миссиональную динамику, тогда как его направленность в будущее делает его программным историческим документом. На фоне творения, оскверненного грехом и проклятием, перед нами разворачивается полная надежды история о том, как Бог исполнит все, что он обещал Аврааму (Быт. 18, 18). Но если в этом состоит миссия Бога, нетрудно понять, что ее необходимое условие – вера и послушание Авраама, а также последующая верность его народа нравственным принципам завета. Итак, Авраамов завет одновременно является нравственным руководством для Божьего народа и описанием миссии самого Бога.
И, наконец, нельзя не поражаться вселенскому размаху (упомянутому пять раз) обетования Авраама – однажды все народы земли обретут в нем свое благословение. Вслед за Павлом мы исповедуем, что суть благой вести, впервые объявленной Аврааму, заключается в обещании благословить все народы в Мессии, – Иисусе из Назарета, семени Авраамовом. Надежда народов на благословение живет только во Христе и в благой вести о его смерти и воскресении.
7. Божий народ. Один, избранный для всех
Рассуждая в шестой главе об избрании Авраама, мы сосредоточили внимание, главным образом, на благословении. Авраам был избран, чтобы принять благословение и, в свою очередь, стать благословением для других. Нашим следующим шагом будет более полный анализ обеих частей знаменитых заключительных строк Авраамова завета, которые обессмертил в одном из своих посланий апостол Павел, назвавший их «предвозвестником евангелия»: «…и благословятся в тебе все племена земные».
Внутреннее противоречие между глобальностью цели (все племена) и индивидуальностью избранного способа ее достижения (в тебе) очевидно с самого начала странствования Израиля по страницам Ветхого Завета. Оно лежит в основе нашего библейского богословия миссии, поэтому необходимо подробнее исследовать оба «полюса». Это противоречие породило множество попыток разрешить его в ту или иную сторону. Одни, увлекаясь универсализмом, теряют из вида конкретное направление искупительной деятельности Бога в Израиле и во Христе. Другие обвиняют Израиль в шовинизме и пренебрежении к заботе, которую Бог проявляет ко всем народам. Такого рода искажения можно оспорить, лишь обратившись к тексту Писания во всей его полноте и глубине. Именно так объясняется структура этой главы, раздела паломничества по дорогам библейских книг. Отправляясь в путь, вспомним, что наша цель – проследить тесное вплетение миссии Бога в канву Священного Писания. Эту миссию, безусловно, отличает глобальный размах и удивительная конкретика избранного исторического метода. То и другое совершенно необходимо для правильного толкования великого библейского повествования.
Универсальность – ветхозаветные отклики Авраамова завета
Переходя от истории предков Израиля к повествованию об истории народа, начиная с исхода, рассказчик сосредоточивает внимание читателя на особых взаимоотношениях Бога с самим Израилем. Преимущество отдано элементам обетования, наиболее важным в контексте ветхозаветной
