взъерошила Славику волосы в ответ. А потом подумала и повторила ещё раз. Для верности.
– Я тебя заждалась, – соврала она и, высвободившись из его объятий, вновь ступила на лесенку, думая, куда пристроить оставшиеся в руках два стеклянных шара.
– Правда?
«Как хорошо, что она стоит к нему спиной», – подумала Саша и устало прикрыла глаза.
Вячеслав был милым и добрым, честным и влюблённым в неё. Они познакомились на конференции по культуре древних скандинавов. Им было о чём поговорить. Он сразу понравился ей. Высокий, голубоглазый, со светло-русыми волосами, великолепно сложенный, он сам словно бы сошёл со страниц книг о викингах. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.
И к тому же это был первый мужчина с момента её расставания с Робертом, не вызвавший у Саши мгновенного отторжения.
Она смеялась в ответ на его шутки и резко замолкала, осознавая, что это не Роберт. Он брал её за руку, и она в ответ сжимала его ладонь, но часто высвобождалась, понимая, что это не Роберт. Он дарил ей цветы, она ставила букеты в вазу и вспоминала о них только тогда, когда они превращались в гербарий, потому что она просто не замечала их в своей квартире, ведь их подарил не Роберт. Она целовала Славу, но всегда прерывала поцелуй первой, когда понимала, что это не Роберт. В конце концов, она легла с ним в постель, но просидела весь следующий день, запершись в своей квартире и уставившись в серый экран выключенного телевизора, поглаживая свернувшуюся на коленях мисс Свити, потому что первый раз в жизни мужчиной в её кровати был не Роберт.
Но ей надо было попробовать, вот поэтому она и поехала в Сочи.
Она ненавидела Новый год и уже начинала ненавидеть Красную поляну.
Но если бы она сейчас находилась здесь с Робертом, Алекс была уверена, она полюбила бы это место.
Слава ушёл на кухню, чтобы разложить принесённые продукты. Она слышала, как он возится там, что-то тихо напевая. Видимо, новогодняя атмосфера поражала всех, как эпидемия. А у неё к ней стойкий иммунитет.
«Вот и хорошо», – подумала она.
Последний раз Саша спустилась вниз и подошла к дивану, чтобы взять звезду, которая должна украсить вершину ели.
Наверное, стоило провести праздники с отцом и матерью. Сейчас этот вариант казался ей более правильным.
Разум был переполнен образами Роберта, и, как назло, в голову лезли лишь счастливые воспоминания.
Может это оттого, что утром родители Роба позвонили поздравить её с наступающим?
Она до сих пор общалась с ними, периодически созваниваясь. Они так и не смогли смириться с их с Робертом разрывом. Алекс тут же подумала про документы о разводе, пылящиеся в ящике её стола. Она подписала их и отослала Роберту, но почему-то они вернулись ей обратно. Она старалась не думать об этом.
Схватив блестящую переливающуюся игрушку, она уже было, вернулась к ёлке и с мрачной решимостью собралась водрузить её на самую макушку, когда зазвонил её сотовый.
Так и не закончив со звездой, она спустилась и принялась рыться между подушками дивана, выискивая завалившийся куда-то телефон. На дисплее мигал незнакомый международный номер.
Саша задумалась, кто же это, но, вспомнив, что сегодня канун праздника, решила, что звонившим мог быть кем угодно.
Она приняла вызов и поднесла трубку к уху.
– Алло.
Ответом было молчание.
– Алло? – вопросительно повторила она, но на другом конце провода упорно не отвечали.
Правда, она могла слышать еле различимое дыхание звонившего. А значит, и её прекрасно слышали.
Сама не понимая почему, Алекс разволновалась.
– Алло… – с надеждой прошептала она.
Дыхание звонившего изменилось, словно бы он, наконец, решился заговорить, но всё равно мялся.
Алекс почувствовала, как быстрее застучало сердце, и всё тело напряглось в ожидании слов в какой-то опустошающей тишине.
Но вместо голоса в трубке, она услышала голос Славы позади себя.
– Сашуль, – он подошёл и, приобняв за талию, забрал звезду из её безвольно разжавшихся пальцев. – Давай помогу, – с этим словами он чмокнул Алекс в щёку и направился к ёлке.
В трубке раздался щелчок, оповещающий о том, что звонивший отключился.
– Кто звонил? – бодро спросил Славик.
– Теперь уже неважно, – ровно ответила Саша и нахмурилась, наблюдая за прилипшим к стеклу снегом, который кинула им в окно полчаса назад проходящая мимо компания.
Искушение перезвонить по определившемуся номеру было велико.
Но она справилась и с этим.
Боже, как же она ненавидела Новый год.
* * *
В номере была прекрасная шумоизоляция, но эта гробовая тишина раздражала Роберта, именно поэтому, несмотря на морозный воздух, просачивающийся с улицы, он приоткрыл окно. Шум, долетающий с Елисейских полей, несколько снимал его напряжение; бурлящая рождественская и предновогодняя столица не могла не восхищать.
Но она совершенно не трогала Роберта.
Он ненавидел Новый год.
Этот праздник всегда ассоциировался у него с семьёй, которой у него теперь не было.
Алекс…
Он не мог не думать о ней. На самом деле, теперь он думал о ней постоянно. И ему казалось, что в один прекрасный день он сойдёт с ума.
Роберт помнил каждую проведённую с ней минуту так отчётливо, как будто это было вчера, а не случилось когда-то. Сложись всё иначе, он привёз бы сюда Алекс. Он мечтал показать ей Париж. Они бы гуляли по старинным набережным Сены, любовались панорамой города со смотровой площадки Эйфелевой башни, ужинали в маленьких семейных ресторанчиках, а ночью занимались любовью на широкой кровати в номере какого-нибудь небольшого отеля, затерянного на тесной улочке старинного центра города.
Он мечтал привезти в Париж Алекс, а вместо этого привёз сюда Алину.
И был вынужден поселиться в «Бальзаке» – шикарном, помпезном, но раздражающем его отеле. Был вынужден тратить время на нескончаемые походы по бутикам, просиживать часы в ночных клубах, смотреть какие-то нелепые шоу в местных кабаре.
Это всё так раздражало его, но если бы вместо Алины рядом с ним была Алекс, это не раздражало бы его вовсе.
Алина… и зачем он поддался её уговорам провести праздники в Париже? Он не стал делать секрета, что его совершенно не радует предстоящая поездка, но Алина была в таком восторге и предвкушении, что лишь смущённо улыбалась на его недовольство. И вот он здесь. Хотя сам предпочёл бы остаться дома, принять таблетку снотворного и, зарывшись с головой в одеяла, уснуть, чтобы видеть сны об Алекс. Последнее время все его немногочисленные сны были о ней, и ему казалось, что он обречен видеть
