Неужели ей наконец немножечко повезло? Если эти двое найдут какой-нибудь предлог, чтобы вернуться в другой лагерь, предупредить там рыцарей Киркборо, тогда, может быть, армия фактически рассредоточится? Если же это произойдет достаточно быстро, Гилберт может отказаться от своего плана. Он будет рвать и метать, будет всех называть дезертирами и трусами, которые только и умеют, что грубить городским торговцам. Но он ничего не сможет поделать, кроме как потребовать у нее объяснений, почему войско его покинуло.
Тогда она признается, что безо всякого умысла упомянула, что Фалкхерста называют драконом с севера и что рыцарь, с которым она говорила, при упоминании этого имени стал белее савана. Потом она поинтересуется, предупредил ли Гилберт своих рыцарей об этом.
В любом случае он не погонится за этими двумя, если будет убежден, что они жалкие трусы и драться за него не будут. Ему придется придумать какой-нибудь план, чтобы заполучить другую армию, но, к сожалению, ему опять придется делать это с ее помощью. И как только он поймет это, он уймет свою ярость. Но и охранять ее он будет тщательнее, как только поймет это.
Но рыцарь, с которым она разговаривала, совсем не торопился уходить. Она начала уже думать, что он слишком храбр, чтоб что-то сделать себе во благо, когда вернулся один из рыцарей, которые уходили вместе с Гилбертом. Он предупредил, что из замка были посланы несколько дозоров, вероятнее всего на поиски Ровены. Ровена подумала, что скорее всего так оно и было. Неважно, кем она была: беглой крепостной или совершившей побег пленницей — ее обязаны были отыскать, в противном случае их ожидал гнев Уоррика. Но Гилберту не понравились эти поиски, ибо они могли сорвать его план.
Следовало срочно предупредить основную часть армии о дозорах. Гилберт не мог допустить, чтобы в замке узнали о скоплении войск в лесу. Оба рыцаря из Киркборо вызвались отправиться верхом в основной лагерь.
Ровена с трудом сдержала улыбку.
Глава 36
Время тянулось медленно, и это действовало на нервы. Ровена мысленно перебирала бесконечное количество вариантов того, что могло случиться. Те двое рыцарей, которые ушли отсюда, может быть, и не стали добираться до основного лагеря, чтобы спасти своих товарищей от верной смерти, а просто-напросто решили спастись сами. А может быть, она неправильно поняла их готовность уехать и приняла желаемое за действительное. Тот рыцарь, с которым она говорила, мог вообще ничего не сказать об их разговоре своему товарищу. Возможно, они беседовали о чем-то другом, ее слова могли вообще не браться во внимание, так как были сказаны напуганной женщиной.
Она, конечно, и не надеялась, что сумеет вызвать панику у большого войска. Она просто хотела разъяснить людям, что это не их война, что им не заплатят за участие в ней и что следует вернуться к своему законному господину.
Наступил вечер. Неожиданно перед Ровеной появился Гилберт. Не слезая с лошади, он возбужденно обратился к сестре:
— Я решил сказать, что встретил тебя на дороге без сопровождающих, и, так как ты отказалась сообщить мне, откуда ты шла, я был вынужден взять тебя с собой. И я надеюсь, они избавят меня от тебя, так как у меня неотложное дело к королю и я не могу задерживаться даже из-за такой прелестной дамы.
Он широко улыбнулся, оскалив зубы:
— Ты думаешь, они избавят меня от такого груза?
— Поскольку им грозит жестокое наказание за мой побег, они, без сомнения, опустят подъемный мост.
Она старалась говорить как можно увереннее, словно эта идея ей отвратительна. Должно быть, ей это удалось, ибо он рассмеялся.
— Не волнуйся, Ровена. Тебе придется побыть в темнице всего лишь несколько часов, и потом уже больше никогда. Разве это не стоит гибели Фалкхерста, после всего, что он сделал тебе?
Она не стала отвечать. То, что Уоррик сделал ей, было не совсем то же самое, что ей сделал Гилберт. Одного из них она не винила слишком строго. Он имел на то причины. Другому она не простит его вины никогда.
— Если тебе, Гилберт, удастся твой план, мы очень скоро увидим, чего стоит мое пленение.
Он ожидал именно такого ответа. Сейчас практически ничего не могло вызвать его неудовольствие, так как он уже предвкушал победу.
Но озабоченность Ровены была не только игрой. Она была рада, что сомнения, которые она поселила в нем, дали плоды. Она сможет расстроить план Гилберта и сделать так, что его схватят, а за это она готова была заплатить любую цену. Но она предпочла, чтобы сработал ее первый план. Тогда она избежала бы темницы и встречи с Уорриком. Правда, ей пришлось бы остаться с Гилбертом, но она бы придумала способ избавиться от него.
Но этому плану не суждено было осуществиться, так как никто не прибыл из основного лагеря с сообщением о том, что он потерял свое войско. Пока они ехали к замку, Ровена не раз оглядывалась в надежде увидеть нагоняющего посыльного.
И вот они перед воротами Фалкхерста. Гилберт назвался гонцом Стефана и рассказал придуманную историю о том, как обнаружил на дороге Ровену. Сидя на лошади позади Гилберта, Ровена не подняла лица, чтобы ее не узнала стража у ворот. Она была здесь. Она поступит так, как заставят обстоятельства. Но ей все меньше хотелось подчиняться обстоятельствам.
Она в последний раз оглянулась и увидела всадника, скакавшего к ним по дороге. Значило ли это, что рыцари Киркборо решили подождать темноты и потом передали другим ее слова? Ну что ж, разумно с их стороны. В темноте Гилберт не станет пускаться в погоню.
Увидев, что Гилберт уже под стенами замка, воин повернул назад. Наверное, он решил, что его предупреждение опоздало.
Ровена уже собиралась рассказать Гилберту о своих подозрениях, когда стражник выкрикнул:
— Ждите. Мой господин сам возьмет у вас девушку.
Ровена нахмурилась, оценивая ситуацию. Гилберт выругался. И тогда они услышали топот скачущих лошадей. Ровена была уверена, что возвращался дракон. Не сомневался в этом и Гилберт. Он все еще произносил ругательства, но так, чтоб его не слышала стража.
— Будь он проклят, не мог же он уже побывать в Джилли Филд и так скоро вернуться. Это невозможно!
— Значит, он передумал.
Звук ее голоса напомнил ему о необходимости действовать.
— Не волнуйся, — сказал он ей, стараясь казаться спокойным. — Просто это меняет мой план осады. Да, мое войско все еще больше, чем у него, и я вернусь сегодня же. К счастью, я не попросился на ночлег, значит, теперь я могу сказать, что мне необходимо продолжить путь.
— Вы собираетесь остаться здесь и приветствовать его? — спросила она скептически.
— Почему бы и нет? Мы никогда не сталкивались с ним слишком близко, так что он не узнает меня. — Гилберт рассмеялся. — Это неплохая шутка, и я обязательно напомню о ней, когда вернусь сюда.
