живете — вы и разбирайтесь со своими проблемами. Конечно, вы с Риком помогали мне, и я постараюсь на свой лад отблагодарить вас. Но взять на себя нервотрепку ответственности за всю планету? Ну уж не-ет!
— Ты непохож на других демонов. — сказал вор, — Между вами разницы больше, чем между голодным и сытым. У тебя большое хозяйство?
— Точно. Те, что время от времени появляются здесь, мелкая сошка, не налопавшаяся власти над смертными. А я — да и некоторые идущие сейчас сюда — уже давно перестали считать власть съедобным кушаньем. Если угодно вашей милости, мы — пресыщенные демоны, — снова рассмеялся Эн Ди.
— Это уже категория богов, — заметил Архиерей.
— Пусть так. Но чтобы покончить с терминологией, скажу, что мы не называем себя ни демонами, ни богами, — Эн Ди ухмыльнулся, — Мы галаксмены, просто хозяева Космоса, бездельники и трудяги, бессмертные и беспечные, частенько — не очень трезвые существа, добрые, если нам не наступают на наши горностаевые галстуки. Ну а если все же наступят — то мы становимся ужасом, которому не придумано имени. Галаксменами никто не рождается. Ими становятся.
— Хм! И… И как теперь ты скажешь, Кли… Эн Ди, я могу посмотреть другие миры? — вскинулся Рик. Эн Ди кивнул:
— Не только, мальчуган. Я же обещал. Веди себя хорошо — и я сделаю гораздо большее.
— Постараюсь, — засмеялся вор, — Если ты мне на досуге объяснишь, что такое «вести себя хорошо» в твоем представлении. Главное, объясни, чего мне не надо делать.
— Главное? Не ври. Никогда мне не ври, что бы не случилось. Поймаю за язык на вранье, и мы распрощаемся, — серьезно сказал Эн Ди, — Запомнил?
— Угу. А мы подъезжаем.
Демон глянул вниз, на уличную суматоху, усиленную движением разномастных войск ко дворцу. Вздохнул, покачал головой:
— Так вот. Раз уж появился такой вопрос, повторяю: у меня нет никакого желания кормить этот мир всю оставшуюся жизнь. Он прекрасно раньше обходился без меня, обойдется и теперь.
— Так ты можешь уйти и сейчас.
— Разумеется, могу. И не сомневайся, что хочу. Однако я, помнится, подрядился вместе с вами кое-что сделать, не так ли? Я ведь тоже ел и пил на эти деньги, поэтому счел своим долгом сначала закончить с поручением относительно Герцога, а уж потом уйти восвояси.
— Значит, ты хочешь, чтобы смертные сами решали свои проблемы… — почесал бородку Архиерей, ехидно прищурился, — Ну-ну…
— Сомневаешься?
— Да нет… — протянул Архиерей, усмехнулся, — Только ведь тогда они перестанут верить?
— Во что? А, в демонов?
— Ну да. И тогда ни ты, ни другие не смогут появиться здесь.
Эн Ди печально улыбнулся.
— Наивняк. Это сказки для маленьких ахайцев. От веры совершенно ничего не зависит. Пока в этом мире живут люди, пока кто-то здесь ждет невероятного, пока хотя бы в одном человеческом сердце сладко ноет тоска по сверхъестественному, пока сон навевает страхи, а утро дарит надежды, демонам открыты пути.
— То есть — всегда, — подытожил вор. Эн Ди поправил:
— До тех пор, пока люди остаются людьми, и не дольше! Хотя для вас это все равно, что «всегда».
Они помолчали, глядя на растущую стройную башню дворца. Вор снова подал голос:
— Эн Ди, помнишь, я как-то спрашивал тебя насчет миров лучше этого. Тогда ты не помнил, а что ответишь сейчас?
Багровый свет в звериных глазах сменился желтизной. Оторвавшись от рассматривания дворца, демон почти ласково произнес:
— Ты ждешь, что я начну делать рекламу туристской поездке по высокоразвитым мирам? Отнюдь. Есть множество миров, которые я считаю гораздо более привлекательными, чем Ахайя, но так считаю я. А насчет тебя… Сам потолкаешься, поглядишь. Уразумел?
— Угу… — нахмурился Рик, тут же ухмыльнулся, — Так значит, ты берешь меня с собой!
— Да уж не оставлю твою жажду новых впечатлений неудовлетворенной, — подмигнул зверголазом Эн Ди, — Сделаю полную сатисфакцию.
— Чего?
— Говорю, будешь доволен. Глядите, что вокруг дворца делается, — сказал Эн Ди.
Площадь кишела военными, возводящими укрепления. Узкие окна, больше похожие на бойницы, на первых двух этажах дворца были замурованы свежей кладкой. Вверх, как всегда во время большой суеты, никто не смотрел, и троица спокойно пролетела на высоте птичьего полета к дворцу. Демон рассмеялся и спросил:
— Это как же у него, бедного, получается спать?
— У кого? — тут же влез вор. Демон взмахнул рукой в сторону башни:
— Да у Гуланайна. Его апартаменты как раз под башней, и конечно, часами. На самом верхнем этаже дворца. Когда ваш туземный будильник начинает лупить по гонгам, особенно ночью, представляете, как громко это в его спальне?
Слегка набрав высоту, они проплыли возле одного из огромных, в три роста, циферблатов. Внутри башни с гулом, шорохами, гудением и лязгом работал механизм курантов. Присмотревшись, можно было увидеть медленное вращение диска с вычеканенными по бронзе, позолоченными аллегорическими фигурами семи сторон света и духами — покровителями каждой из двенадцати страж.
— Эх, были бы они малость поменьше, — вздохнул вор, — Хороши часики, да чересчур уж огромные. Я знаю, герцог специально сделал их такими большими, чтобы не украли.
Архиерей рассмеялся, а демон был занят маневрированием, в результате которого они оказались с другой стороны башни, чуть пониже циферблатов, где имелся небольшой балкон с открывающейся вовнутрь дверью.
— Отсюда меняют детали часов, когда их надо ремонтировать, — пояснил Архиерей, — Вон и крючья для блока вбиты.
Выше балкона, в самом деле, торчали из камня стены ржавые железные болты грубой ковки.
— Дверь-то завинчена изнутри, — сказал Рик.
Демон молча усмехнулся, вынул один из своих мечей, небрежно направил острие в сторону двери. С кончика лезвия в окованную железом прочную деревянную дверь прыгнула радужная вспышка, и с неприятным скрипом материя превратилась в бурые клубы пыли, медленно оседающие в открывшемся вовнутрь проеме.
— Прошу, — сказал демон.
Архиерей со смешком шагнул в аккуратное прямоугольное отверстие. Оглянувшись на бесстрастного демона, проскочил вор. Демон помедлил, зябко передернулся, приподнял клинок опущенного вниз меча и, глубоко вздохнув, последовал за ними в просторное помещение, освещенное полосами света из узких окон — бойниц, косо падающими на пыльный пол. Где-то впереди под гул и лязг часов Архиерей взломал дверь и презрительно выругался. Его силуэт стал виден на фоне более светлого прямоугольника открытой двери на лестницу. Архиерей оглянулся — и начал спускаться вниз по спирали проложенной в толще стены лестницы. Вор последовал за ним, оглядываясь на неспешно замыкающего их маленький отряд демона. Свет из столь же узких щелей — бойниц косо падал на припорошенные пылью ступени, снаружи доносился неясный шум, почти начисто заглушаемый звуками работающего механизма курантов. Мягко струящийся снизу сквозняк принес дворцовые
