к нам. Он давно нас поджидает.
Невысокий темноволосый человек средних лет, облаченный в красный мундир без знаков различия, чуть скрипнул в наступившей тишине мягкими сапогами. Птичье лицо всеми своими мелкими чертами сохраняло искусственное спокойствие, но голос герцогу повиновался похуже, и его вопрос прозвучал сипло, выдавая весь его страх:
— Итак, вы здесь. Без убийства никак невозможно? Я мог бы предложить кое-что привлекательнее.
Эн Ди преувеличенно вежливо поклонился:
— Да простит меня твоя милость, но я далек от мысли заключать пакты с садистом, лично пытающим пленных. Это было бы дурным тоном.
— Понимаю. Я полагаю, что телохранители убиты?
— Мертвей не бывает, — улыбнулся демон.
— Понятно. Раз вы здесь, а солдаты живы, значит вы уже заключили с кем-то свой договор. Тасбаль?
Демон хмыкнул:
— Тасбаль? Немногим получше, но не то. Нет, не он. За подданных станет нести ответственность незаметный человек, доселе никому не известный и не состоящий в какой — то из дворянских партий. Он сможет удержать страну в равновесии. Возможно, один из вот этих ваших незваных гостей, но не я. А теперь умерьте свое любопытство, герцог. Если у вас нет действительно ценного сообщения, то я просил бы вас помолчать, пока я расскажу мою маленькую историю. Ведь вы точно так же терзаетесь догадками, что же я не поделил с Тунгом. Думаю, что нечестно убивать вас, лишив возможности узнать — с чего же началась моя война. Поверьте, я уже умирал, и комфортнее покидать этот мир с полным пониманием происходящего. Кроме того, мой рассказ даст вам несколько изумительных по своей насыщенности впечатлениями мгновений. Как сейчас ярки цвета, а? Как остры ощущения? Я вас понимаю.
Гуланайн потянулся налить себе вина, с удивлением чувствуя утонченное удовольствие от происходящего. Этот пришелец оказался, к его удивлению, неплохо воспитан! Демон остановил локтем Рика:
— О нет, вино вовсе не отравлено.
Усмехнулся:
— Как и многие другие мучители, наш клиент слишком любит свою жизнь, чтобы добровольно сократить ее хоть на миг.
Прикрыл глаза, вздохнул:
— Но время идет. Его осталось немного, а я его растрачиваю на пустые любезности. Я начинаю. Это покажется всем, наверное, странным, но наша вражда вовсе не уходит в необъятную древность. Совсем недавно я был обычным мальчишкой — сорванцом в одном из самых обычных миров.
Он жил в другом, и был уже известным ученым правителем, считающимся одним из образованнейших и просвещеннейших за всю историю своего мира.
Да. Он слыл мудрецом. Однако мудрость не мешала ему красть из менее развитых миров мальчиков и девочек, отобранных тайными доверенными. Он обучал их своей главной мудрости — как убивать много и хорошо, как вести съедающие силы миров войны, чтобы чуть позже пришел он: просвещенный благодетель, Учитель Тунг, восстанавливающий изувеченные планеты. Конечно, позже он оставлял планеты себе, да они и не возражали — ведь при нем войны карались всей мощью его военных кораблей. Думаю, все вы помните о судьбе Диких Ратей. И однажды его взор обратился на мой мир. По его распоряжению отобрали двух юношей, по одному в двух самых мощных на то время странах. Я и мой напарник должны были спустя положенное время прийти к власти, и, вздернув свои державы на дыбы, сшибить их в самоубийственной смертельной схватке. Конечно, погибло бы девяносто девять человек из каждой сотни, были бы разрушены все города и все великие памятники, созданные людьми этого мира, но Тунг никогда не мелочился. Ведь чем больше своего уничтожили бы на этой планете, тем больше майанского привилось бы на ее отравленной оружием почве.
Демон переступил, улыбнулся по-детски приоткрывшему рот юноше:
— Это работало тысячелетиями, и Майя захватила многие миры. Но неожиданно споткнулась на моем. В действия Владетеля вмешались еще более могущественные силы, тоже положившие глаз на двух подростков. И мы совершили побег, став самостоятельной космической силой, не подчиненной никому. Двое вчерашних мальчишек внезапно оказались тем, чего испугалась Майя. Впервые за триста восемьдесят веков. Вот так мой старый учитель оказался моим заклятым врагом. Его целью стало уничтожить меня — и второго парня тоже, но сначала — меня. Несколько раз у него почти это получилось. И если бы он не был ослеплен жаждой мести, то давно понял бы, что ему никогда не дадут сделать этого. Не мне, и уж точно — не ему решать, где и как я умру окончательно.
Демон пожал плечами и невесело рассмеялся:
— Ведь все мы — только фигурки в игре скучающей девочки по имени Вечность. Мы просто куклы, заводные игрушки — и ничего больше. А теперь вас, герцог, снимают с игровой доски. Прощайте.
С глухим стуком метательные ножи Архиерея вошли по самые ручки в грудь Герцога, и на красном мундире показалось еще более красные пятна. Гуланайн удивленно посмотрел на торчащие из груди обмотанные кожаной лентой рукояти, с клекотом вздохнул — и рухнул на пол…
Архиерей подошел к сотрясаемому последней затихающей дрожью телу и неспешно поставил сапог на холеное лицо, наступил, убрал, всмотрелся в грязный след:
— Долг крови оплачен, шарани. Спите спокойно в своих последних домах.
Повернулся к демону:
— Как ты помнишь, это только половина поручения. Вторая заключается в новом правителе.
— Вот и разбирайтесь сами, — пожал плечами демон, наливая себе вина, — Престолонаследие меня не касается, а нужную помощь — что же, окажу. Я уже не раз за сегодня сказал, что Герцогство — не для меня.
— И не для меня, — неожиданно вставил вор, потянувшись к кувшину с вином, — Как только Эн Ди возьмет меня с собой — только тут меня и видели!
— А как же княжна Этли? — прищурился Архиерей, — Или ты уже не пылаешь жарко?
— Думаю, что я люблю ее, — серьезно сказал вор, — И буду любить, только навряд ли что из этой любви получится. Не хочу я быть салонным шаркуном. Даже ради нее. Вот и весь сказ. Ведь если я стану Герцогом… Это все равно, что убить того паренька с Тракта, которого она когда-то встретила. Нет уж, лучше рисковать, может — и голодать, но остаться собой!
— Я тебя понимаю, — сказал Эн Ди, уютно устроясь с кружкой вина в герцогском кресле, — Я тоже бежал от власти. Но это другая история. Но я тебя очень хорошо понимаю. Так что, герцог Гуланайн умер — да здравствует герцог Гарай?
— Гарай? — округлил глаза вор, глянул на демона, потом посмотрел на бородатого Архиерея:
— Это — ты, что ли?
— Я. Но я тоже не в восторге, — проворчал бандит, — Хотя…
— Подумай, как ты можешь помочь шарани, сидя
