запахи сытой роскоши.
Демон лениво коснулся сознания своих спутников: Архиерей прикидывал, сколько народу придется положить и какие могут возникнуть сложности в том, чтобы быстро добраться до Герцогского горла, а вор вспоминал златовласую девушку и соображал, где можно пошарить, чтобы спереть достойный ее подарок. Демон усмехнулся и решил предоставить им полную свободу действий, ограничиваясь охраной их спин…
55. Этли
Она ехала домой. Стража неожиданно оказалась угрюмой, неохотно отвечающей на недоуменные вопросы княжны: «Халрик? С князем все хорошо, высокородная!»
Ее сопровождали новые, незнакомые дружинники, сплошь здоровяки со светлыми нечесаными гривами. Они показались Этли очень похожими между собой — все как на подбор здоровенные, светлокожие, светловолосые, молодые и еще их глаза…
Глаза исступленных фанатиков. Привратник не отвечал. С ней в экипаже ехала темноволосая рабыня, подаренная княжне женой Белого Барона. Сам же он пропадал, как ей сказали, где-то глубоко в Пустынях, решая серьезные споры между племенами. Но она знала, что Гвери — в Герцогстве.
Этли удивлялась странным переменам отношения к себе. Она словно бы перестала быть младшей княжной рода Боридов, и часто ловила на себе почти презрительные взгляды охраны, гораздо больше похожей на многочисленный вооруженный до зубов конвой. На одной из остановок кто-то из этих новых, похожих как братья дружинников, подсунул ей толстую, великолепно изданную книгу, прошептав:
«Читайте это всю дорогу, госпожа. Да снизойдет и на вас Просветление!»
Княжна открыла первую страницу и прочла: «Истина трудна, и путь ее долог. Но сделать несколько шагов к ней — означает приблизиться к Богу, не сделав же — Бога оскорбить…»
Темноволосая юная рабыня, сидя в ногах и поглаживая голени Этли, задержала взгляд на читающей Книгу княжне и усмехнулась одними глазами.
56. Хонар
— Aга, бля!!! — расцвел осунувшийся было Дэвид, уже беспрепятственно запуская ставшие по-змеиному гибкими руки прямо в ревущее пламя Штуки. Он сосредоточенно, высунув от усердия язык, с горящими глазами произвел какие-то действия, и пламя исчезло, обнажив саму установку — ртутно сверкающее веретено в три человеческих роста высотой, стоящее в каменной плите, выглядывающей из остекленевшего грунта, оплавленного жаром древнего взрыва, — Ну вот, а то: «Не надо, не хочу, мне это противно!»
Чтобы подчеркнуть значимость момента, Дэвид изволил попрать своей пятой недостойный прах: медленно, с видом ценителя, обошел установку по кругу. Достал из воздуха граненый стакан, поежился:
— Холодно, время пить водку!
— Катюшка! Ласточка моя антиобщественная! Протончик мой галактический!
— На связи, кэптен, — раздался ниоткуда звонкий серебряный голосок его корабля Катти Сарк. Дэв извлек ниоткуда литровую бутылку водки «Айвазовский», надкушенную фиолетовую луковицу и распорядился:
— Значит, так, запакуй, перевяжи красивым бантиком и доставь эту хреновину в мою резиденцию. Так, чтобы было видно из Комнаты Размышлений. А прежний дисколет — в музей.
— Ага. И, как всегда, неделю вход в музей бесплатно?
— Именно. Упакуй вместе с подставкой, чтоб смотрелось, как в натуре. То есть в пейзаже. А я пока погуляю, насчет женского пола поинтересуюсь. «Я-а моряк, красивый сам собою, мне-э от роду четыре тыщи лет…» Или восемнадцать? А, неважно! Что такое время, боже ж ты мой? Фикция! А мы нынче интересуемся не фикциями, а фрикциями!
Крякнул, выпил водку, разбил стакан о постамент установки, и продолжая распевать, нюхая луковицу, Дэвид Эдвин Ли отбыл к горизонту в сторону Хаона, неспешно плывя в энергококоне на высоте человеческого роста.
57. Майя. Академия Интергала
Сигнал вызова прозвучал в самый разгар лекции по сравнительной теории стратегий военных операций. Сам захваченный этой темой, прерванный на полуслове, Тунг недовольно разрешил обращение. Перед ним, на фоне огромного амфитеатра, заполненного курсантами Академии, возникла полупрозрачная голограмма дежурного по сектору 760:
— Зонд достиг Ахайя. Аналитики предсказали кратковременное окно стабильности джамп-канала.
Худое лицо Тунга еще более высохло при этом известии, став похожим на обтянутый кожей череп. Он жутко улыбнулся:
— Отменно! Лучше поздно, чем никогда. Открыть арсеналы и вооружить тяжелым, самым грязным оружием все, что может лететь туда и сражаться. Это все.
Дежурный координатор исчез. Рассыпающиеся искорки голограммы еще не успели потухнуть, как Тунг окинул взглядом аудиторию, рывком вскинул над головой стиснутые до белизны кулаки и пролаял голосом, совсем не похожим на его обыденную добродушную скороговорку, которой он только что излагал лекцию:
— Сегодня — великий день! Тот, кто разрушил почти все базы Союза, безумец — ренегат Эн Ди заперт в мире, из которого ему не выбраться. Я только что отдал команду собрать все наши резервы. Вы — последняя надежда Майи, курсанты, пойдете и отомстите за все горе, которое он принес тысячам обитаемых миров. За смерть ваших старших товарищей, за разрушенную столицу, за майанский космос!
— Планета заселена полуразумными дикарями. Я запрещаю вам испытывать жалость! Хотя изменник и загнан в ловушку, но тем он опаснее. Вы должны прожарить Ахайя так, чтобы после вас остался стерильный каменный шар без признаков жизни!
Тунг опустил руки и хмуро сказал в полной тишине:
— Да, мне самому неприятно отдавать такой приказ. Но Эн Ди может видоизменяться. И, оставшись живым, убивать снова, Нам нужно покончить с этой мерзостью во что бы то ни стало. И если вы не сможете сделать этого, то сдохните! Победа или смерть! Вперед, в корабли!
58. Хаои
Когда Архиерей свалил первого встреченного человека — офицера охраны, Эн Ди тихонько засмеялся за спинами. Резко оборвал смех, прислушиваясь к чему-то слышимому только ему. Замер, покусывая губу и отсутствующе глядя никуда. Встряхнулся, тихо сказал недоумевающим компаньонам:
— Надо кончать с этим быстрее. Я предчувствую большую кровь. Это мой враг собрался прийти сюда. И если его не остановить, то… — оборвал себя взмахом руки, — Поторопимся, иначе даже мне станет поздно помогать ахайцам. Всем живущим здесь подписан приговор.
Демон скользнул вперед. Стремительно и бесшумно он убивал не останавливаясь, обеими лезвиями чуть слышно шелестящих ледяных мечей, равно кромсающих тела, металл, дерево или камень. Архиерей и юноша почти бежали за ним мимо корчащихся в агонии тел охранников. Распахнув мощным пинком двери роскошных покоев, демон заговорил:
— Знаю, какой вопрос зудит в твоей голове, Рик Хаш. Я отвечу на него, потому, что ты боишься его задать. И боишься неизвестности. Значит — кто же такой мой враг и почему мы с ним воюем?
Вор утвердительно кивнул. Демон усмехнулся, толкая ногой высокие двери из тонко пахнущего ароматного тропического дерева:
— Я расскажу, но несколько позже. Сначала позвольте представить вам Гуланайна. Да, вот он, у окна, поворачивается
