усиленный железом и магическими рунами. На узких окошках крепкие ставни, закрывающиеся изнутри, в упряжи четверка резвых и сильных коней. На козлах угрюмый возница в плотной кожаной одежде и широкополой, затеняющей лицо шляпе. Внимательный глаз рассмотрел бы, что помимо длинного арапника к поясу возницы пристегнут кинжал, а за спиной, в специальном углублении торцевой стены дилижанса, висит заряженный арбалет.
Без слов и лишних взглядов великан открыл дверцу кареты, забросил саквояж и взобрался на подножку, отчего рессоры жалобно взвизгнули и ощутимо просели. Возница щелкнул бичом, и экипаж медленно тронулся. Спрятавшись внутри салона, Франк скинул с головы капюшон и встретился взглядом с сидящим напротив человеком.
– С возвращением, мой друг, – негромко сказал тот, прячась в сумраке кареты. – Помимо того, что ты снова выполнил свою работу выше всяких похвал, есть что еще рассказать?
В голосе говорившего прозвучала легкая ирония. Франк вздохнул: в этом весь Доктор! Он завозился, отчего пружины сиденья протестующе заскрипели, решаясь, говорить о молодом дворянине или нет. Да к бесам все, наконец определился Франк и в тон Доктору ответил:
– Есть. По возвращении сюда на борту корабля я встретил одного очень интересного и перспективного молодого человека… Голову даю на отсечение, что он заинтригует вас!
Названный Доктором человек чуть наклонился вперед и с недоверчивой полуулыбкой на лице сказал, вглядываясь в глубоко посаженные глаза Франка:
– Ты уже заинтриговал меня.
* * *
– Альберт, все ушли?
– Госпожа, капитан лично меня заверил, что на борту корабля из пассажиров остались только мы трое, – ответствовал затянутый в черную кожу и плащ, как всегда серьезный и надежный Альберт. Бывший военный, вышедший в отставку капитан, начальник личной гвардии князя Холста, Альберт Суровикин теперь служил простым телохранителем, оберегая одну особую и удивительную женщину. И это его вполне устраивало.
Альбина Троекурова поправила убранные в сложную прическу волосы, скрепленные в нужных местах гребешками, надела шляпку и опустила скрывшую лицо вуаль. Требовательно посмотрела на замершую в ожидании рядом дородную женщину:
– Няня, не смотри на меня так. Я знаю, что ты не одобрила моего поступка. Но ты не можешь всегда оказываться правой. И я знаю, что ты хочешь сказать. У каждой из нас есть свой дар.
Одетая в дорожное платье женщина тяжело вздохнула, словно навьюченная невидимой ношей, и развела полными руками:
– Моя девочка, ты же знаешь, что у меня в роду по женской линии все были Зрячими. Я просто вижу то, что вижу, ничего не выдумывая. И то, что этот молодой субчик похож на беглого каторжанина и бездельника, совершенно ни при чем и не относится к тому…
Альбина негодующе фыркнула, сморщив скрытый вуалью носик, а Альберт молча усмехнулся в усы. Анне свойственно сгущать краски. Но в этом была вся она. Самому же Суровикину этот прикормленный молодой барышней парнишка понравился. Были в нем и выправка неплохая, и стержень мужской. Сразу видно, что из военных. Хотя своего расположения в общении с ним Альберт, конечно, не показывал.
– И что же ты узрела, няня? – с некоторым сарказмом воскликнула Альбина, подходя к зеркалу и оправляя на себе строгое приталенное платье. Она помнила, что задает этот вопрос не впервые, каждый раз надеясь на новый ответ.
– Я зрю, что он не тот, за кого себя выдает, – упрямо повторила Анна, поджав тонкие губы. – Не могу точно сказать, но он не таков, каким его видят все.
– Ты меня совсем запутала! – возмутилась молодая предсказательница. – Я не почувствовал в нем зла! Да, не смогла прочитать его линии Судьбы, но такое бывает, особенно когда замешана древняя кровь и Великие Рода. Но он именно тот, кем представился, я это точно знаю. И совершенно не понимаю, что ты пытаешься сказать, выставляя его каким-то оборотнем, дьяволом!..
Анна – няня, домоправительница и служанка госпожи Троекуровой – с бесконечным терпением смотрела на свою подопечную.
– Еще моя бабка говаривала, царствие ей небесное, что, зря в душу человека, не мы оголяем ее, а Бог открывает ее нам. Я говорю то, что вижу. И снова могу повторить, девонька. Этот Бестужев не так прост, как кажется. Ты же сама понимаешь, что с ним что-то не то. А я вижу, что он кто-то иной! По-другому я не могу объяснить, ужо не обессудь, да и не серчай на старую дуру.
Альбина решительно посмотрела через запертую дверь куда-то вдаль и, чуть склонив голову, тихо сказала:
– Няня, я устала. Как ты думаешь, я смогу когда-нибудь отдохнуть, жить как все? Иногда я так завидую другим…
В глазах Анны появилось глубокое сострадание. Она едва удержалась, чтобы не подойти и не обнять девушку. Но гордая гадалка позволяла это, только когда рядом не было ни одной живой души. Даже при верном Альберте она не разрешала себе таких проявлений чувств.
– Обязательно, слада моя, обязательно отдохнешь. Придет время, сама знаешь.
Решительно выпрямившись, Троекурова громко произнесла:
– Идемте. Мне душно на этом корабле. И помяни мое слово, няня, судьба еще сведет нас с Алексеем Бестужевым. И тогда ты увидишь, что впервые в жизни ошиблась!
* * *
– Мы проигрываем. Да-да, не делай такое удивленное лицо, дружище.
Один из находившихся в комнате людей горько усмехнулся. Он посмотрел на второго и добавил:
– И проигрываем не битву, а всю войну.
– Полноте, князь! Вас послушать, так не за горами Вторая война!
– И мы ее уже проиграли, – сурово повторил мужчина и быстрым шагом приблизился к огромному, забранному частым переплетом окну. Посмотрел на площадь через ловящее последние лучики заходящего солнца стекло. – Эта агония длится уже сотню лет. Мы просто оттягиваем неизбежное, Валентин. Я знаю. Я точно это знаю.
Оставшийся сидеть в кресле подле нерастопленного камина человек, названный Валентином, угрюмо произнес:
– Неужели все настолько плохо?
Глядя в окно, высокий седой мужчина в приталенной военной форме с пышными эполетами на плечах глухо ответил:
– Лишь ряд избранных знает о настоящем положении дел. Теперь в их число входишь и ты.
– Император?..
– Он предпринимает все возможное, но полон таких же сомнений, как и ты, мой друг.
Валентин, стараясь тщательно подбирать слова, спросил:
– Ваша разведка всегда славилась точными данными, князь и никогда не ставила под сомнения точность добытых сведений. Возможно ли, что… Что на этот раз произошла ошибка?
Отвернувшись от окна, князь резко сказал, как отрубил:
– Абсолютно исключено! Я расскажу тебе весь расклад, Валентин… Грядет буря, которую мы не сможем остановить.
– Вы никогда не отчаивались ранее… Я не узнаю вас. Не могу поверить, что вы не придумали ничего!
Усмехнувшись, одетый в военный мундир мужчина
