к помощи ищеек, да? Видать, ты им здорово чем-то насолил. Не просто дезертировал. Неужто кого порешил? С теми ты тоже ловко разобрался, признаю. Ну а вчера я обратил внимание, что ты куда-то отлучался. Не знаю, что за тип за тобой приходил, но явно не твоего поля ягода. Ты-то вон совсем не похож на обычного пассажира подобного корабля! Таишься, никуда не выходишь, пока не стемнеет, постоянно оглядываешься. Так-то молодец, сумел сюда пробраться. Да еще и кому-то лапши на уши навешал! Сомневаюсь, что ты навещал своих сообщников.
Я ошарашенно молчал. На моем лбу выступили капли пота. Этот парниша соображает будь здоров, шустро, пусть и несколько не в нужном направлении. Но в целом его наблюдательности и умению складывать два и два можно только позавидовать.
– А если я скажу, что невиновен?
– Все вы так говорите! – отмахнулся от моих слов рыжий, не забывая уверенно держать меня на прицеле. – Ты лучше скажи, какая мне за тебя награда светит? Что успел натворить? Хотя за одно только двойное убийство ты заработал веревочную петлю на шею.
Так, во что бы то ни стало этот псих не должен увязать меня с находящейся на борту предсказательницей! Еще не хватало, чтобы он и Альбине пошел выкатывать свои шкурные интересы. Ни под каким предлогом он не должен ее заподозрить в помощи мне. Я выпрямил спину, с нарастающим раздражением глядя на него. Вот только никакого страха я по-прежнему не испытывал. Злость, досаду, но не страх. Даже странно.
– Эй, если ты что задумал, то предупреждаю сразу, брось эту затею, – уже не улыбаясь, предупредил рыжий. – Лучше давай без глупостей. Спокойно долетим до столицы, а там я тебя препровожу под белые рученьки прямо вашим…
И тут я начал хохотать. Безудержно, да так, что из глаз полились слезы. Этот тип пытается меня продать моему же начальству, тем, с кем я сам стремлюсь увидеться, чтобы быстрее закончить со всеми рутинными делами и отправиться на службу домой! Вот потеха! «Музыкант» недоуменно смотрел, как я смеюсь. На его тонком лице стала отображаться неуверенность, словно он не мог понять, что вообще происходит. Он озабоченно посмотрел на зажатый в руке пистоль, на двери, и наконец, дождавшись, когда я вволю нахохочусь, задиристо сказал:
– Не вижу причины для веселья, идиот! Ты хоть понял, что я тебе сказал?
– Конечно. Ты всего лишь хочешь отконвоировать меня туда, куда я и так лечу! Разве может быть что-то еще смешнее? Вернуться домой под охраной охотника за головами!
Он потер стволом пистоля наморщенный лоб и злобно сузил глазки. Рявкнул рассерженным доберманом:
– Хорош мне тут заливать! Я тебя весь остаток пути в кандалах продержу.
– Да ради бога, – пожал я плечами. – Главное – кормить время от времени не забывай.
Рыжий побагровел. От его былого веселья не осталось и следа. Он стал напоминать готовый лопнуть перезрелый помидор. Как бы в порыве чувств не решился шмальнуть, тревожно подумалось мне. И тут, словно наконец-то проснувшись, начал подавать признаки жизни мой родовой знак. Он внезапно так резко припек мне спину, словно кто ткнул меж лопатками горящей головней! Я невольно выгнулся, процедив сквозь стиснутые зубы проклятье. Эй, что за дела?!
В каюте вдруг начало резко темнеть. Мы оба непроизвольно повернули головы в сторону иллюминатора. За толстым стеклом было видно, что наш корабль приближается к скоплению огромных иссиня-черных туч. На нас шел настоящий грозовой фронт, клубящийся первозданной тьмой и то и дело озаряемый вспышками нарастающих молний. Шторм! «Архангел Гавриил» шел прямо через возникший на его пути огромный штормовой вал. Наш корабль чуть снизил скорость, палуба слегка задрожала под ногами. Наверняка снаружи начал подниматься нешуточный ветер. Этого только не хватало!
– Ураган, – кивнул сам себе коротышка. – Если он не ослабнет, то через несколько минут мы войдем прямо в него. Я слышал, что после подобного далеко не все воздушные суда доходили до пункта назначения. Но тебя это должно волновать в последнюю очередь, Часовой. Ты останешься здесь до самого конца полета. Я сдам тебя на руки и получу за тебя деньги.
Нет, он точно псих, мысленно застонал я. Почему он не хочет хотя бы на секунду мне поверить? Так любит золото? Что ж, возможно, и впрямь придется провести остаток путешествия без прежнего комфорта. Внезапно под потолком раздался негромкий, чуть приглушенный голос. Я непроизвольно вздрогнул и только потом сообразил, что ранее не замечал встроенных в потолки кают раструбов наподобие слуховых труб. Наверняка ими были оснащены все пассажирские кубрики. Голос произнес:
– Уважаемые пассажиры «Архангела Гавриила», говорит капитан Антонов. Наш корабль входит в грозовое поле. Убедительная просьба никому не покидать свои каюты. Не доставать из багажа бьющиеся и режущие вещи, затушить масляные лампы и по возможности крепко держаться за любые недвижимые предметы. Ситуация полностью контролируется экипажем. Причин для сильного волнения нет. Спасибо за понимание.
В голосе капитана не было ничего, кроме уверенности и спокойствия. Надеюсь, он и впрямь их испытывает и знает, что говорит и делает. И тут… Вы не поверите! В дверь каюты охотника за головами кто-то постучал! Мы с моим визави недоуменно переглянулись. Становилось все веселее!
– Кто там? – громко спросил рыжий, прикладывая палец к губам и делая мне страшные глаза.
– Бортпроводник, мне необходимо убедиться, что все пассажиры выполняют просьбу капитана корабля, – пробасили из-за двери.
«Музыкант», продолжая свирепо вращать глазами, шепнул мне:
– Сиди тихо и делай вид, что наслаждаешься полетом. И только попробуй пикнуть.
Подумав про себя, что в действиях коротышки с каждой минутой остается все меньше логики, я тем не менее счел пока за лучшее подчиниться. Он же, спрятав пистоль за спину, потянул за дверную ручку.
– Прошу, можете сами все осмотреть, – беспечным голоском начал заливаться коротышка и, осекшись, на секунду потерял дар речи. А затем с грязной руганью отпрыгнул от порога, пытаясь захлопнуть двери. Поздно!
На дверь обрушился чудовищной силы удар, едва не сорвавший ее с петель и буквально отшвырнувший охотника за головами на середину каюты. Я пораженно начал приподниматься. Да что за чертовщина тут вообще происходит?!
Внутрь ворвался самый огромный человек из всех, кого я только видел. Как он вообще поместился в нашем кубрике, ума не приложу. И ведь я уже видел его! Это был тот здоровенный амбал в наглухо застегнутом плаще, с саквояжем, который поднимался по трапу дирижабля. Один из пассажиров. Пассажир?!
Оказавшись в каюте и с грохотом закрыв дверь, он с ходу рявкнул мне:
– В сторону, прижмись к стене!
Я
