достать меня, перепрыгнуть через горящие кусты. Но мой контроль был совершенным, нейтральной магией я мог их откидывать, прекрасно чувствуя расположение.
Человек упал — я не терял его из виду. Рванул вперёд, достаточно близко, чтобы подхватить кинетикой и не дать разбиться. Тут же уложил на землю, прислонив к стволу дерева.
Я стоял в центре огненного кольца и бил, бил, бил — отсекал головы, отрубал лапы, сжигал дотла. Мана уходила в дар быстро, но в то же время на периферии сознания я чувствовал, что она не кончается, а пополняется. Да, с вязкой примесью скверны, этот гнев, или даже безумие, пытались захлестнуть мой разум, но ещё не хватало концентрации, чтобы я поддался им.
Когда последний пёс рухнул в огне и затих, я наконец опустил руки. Пламя не погасло — оно бушевало вокруг, угрожая перекинуться дальше на лес. Точнее, лес уже горел огнём не магическим, а обычным.
Прикрыв глаза, я приказал огню забраться обратно, уменьшиться и исчезнуть. Дар, который будто вытек из меня и бушевал вокруг — я буквально ощущал его как себя — начал втягиваться обратно. Медленно, но не сопротивляясь, он будто обожравшийся, довольный, но ленивый кот.
Тёмный дым стоял столбом, я услышал крики — подмога.
Когда все вывалили из леса, на выжженной поляне находился я один. Ощущал усталость, хотелось спать, руки и колени ощутимо тряслись. Я явно перенапрягся, пропуская через себя так много энергии. Ещё и эта чумная «копоть» будто бы осела внутри меня, принося неприятное ощущение, будто внутри меня зловонный гной. Странное, иррациональное ощущение, которое безумно раздражало. Хотелось сорваться на парней, обвинить их в том, что те слишком долго не шли, что я тут чуть не умер… И много чего ещё нелицеприятного и матом. Но сознанием понимал, что это раздражение не моё, что нужно стиснуть челюсти и молчать.
На меня уставилась дюжина пар глаз в немом изумлении. Они как бы спрашивали — а где твари? Где пожар? Я сжёг абсолютно всё, кроме костей, разве что их в грязном пепле видно не было. Я очень устал, но не до изнеможения. Не до того состояния, когда мана на нуле и сил нет даже руку поднять. Мои показатели… они были лучше, чем должны быть, намного лучше. Я не скидывал ману специально, был поглощён боем, сейчас тоже нельзя было её выпускать, это бы заметили все.
Потому я просто стоял, изображая усталость. Ко мне подбежал Матвей, я тут же начал заваливаться и прикрывать глаза, пытаясь делать это не слишком театрально, чтобы выглядело естественно. Разумеется, друг меня подхватил, не дав упасть.
— Живой? — с тревогой сказал он. — Ранен?
— Живой, — тихо сказал я. — Вроде, цел.
Не видел, но чувствовал прикосновение целительной магии Андрея.
— Хромов… Он жив? — сказал я чуть громче, немного приоткрывая один глаз.
— Жив, молодец боец, — это уже голос Ярового. — Идём назад, пока ещё кто не появился.
— Нет никого, — успокоил я его.
Дальше уже был путь домой. Матвей и Серёжа несли меня, закинув мои руки себе на плечи. Не особо удобно, но не время жаловаться. Лишь бы никто не подумал проверить мой заряд.
Так мы достигли первой поляны, Хромова загрузили в машину к зелёным — он был без сознания, но живой. Яровой командовал погрузкой, хмурый, сосредоточенный. Посмотрев на меня, приказал:
— Стужева в кабину, там отдохнёт.
— Почему в кабину? — спросил я, чувствуя подвох, но он уже отвернулся.
Меня усадили в пустую кабину, спустя несколько секунд, на место водителя забрался Яровой. Он тут же закрыл дверь в пассажирский отсек и мы, по сути, остались наедине.
Вездеход тронулся, Яровой молчал. Он крутил баранку и периодически поглядывал на меня. В его взгляде я заметил что-то тяжёлое, нехорошее.
— Что? — спросил я.
Он ничего не ответил, достал из кармана небольшой прибор — магический сканер уровня маны. Такой же, какими пользовались в академии и на турнире, делая замеры дуэлянтов, только компактнее. Нажал кнопку, навёл на меня, а потом кинул на колени. Я приподнял и посмотрел на цифры на мониторе — девяносто процентов. Похоже, я попал.
Для подмастерья второй звезды, каким я числился, это было много, особенно после того, что я только что устроил в лесу. Сначала активно участвовал в бое, потом расправился с девятью чумными тварями в одиночку, устроил магический пожар, который должен был забрать просто прорву энергии. Я должен был быть если не на нуле, то на двадцати процентах максимум.
— Девяносто, — сказал Яровой строго, будто обвиняя в чём-то. — Для среднего мага этого ранга — норма после лёгкой тренировки. Не после боя и всего того, что ты сотворил.
Я молчал.
— Объяснишь?
Ага, конечно — сарказм.
Но и правда, а что рассказать-то ему? Что придумать? Не правду же говорить, выдав свою критическую слабость.
— И долго молчать собираешься?
— Не здесь, — ответил я. — И не сейчас.
— Согласен, — Артемий убрал прибор в карман. — В Кроне, после обследования. Тебя ждёт серьёзный разговор, без свидетелей.
Я кивнул.
Вездеход трясся на корнях, лес за окном сменялся таким же лесом. В пассажирском отсеке что-то обсуждали — я слышал голоса, но не мог вычленить слова. Яровой же больше не обращал на меня внимания и смотрел только на дорогу.
Я опустил взгляд на свои руки — они слегка дрожали. От усталости и напряжения, предчувствия скорого неприятного разговора. Тайна, которую я так долго скрывал, начала просачиваться наружу. И Яровой оказался намного внимательнее, чем я думал. Или это я потерял бдительность?
Вездеход въехал в гараж Кроны, и я почувствовал, как колёса коснулись ровной поверхности. Артемий вышел и принялся отдавать приказы тем, кто нас встречал. Меня на носилках отнесли в лазарет.
Глава 25
Я лежал на койке, подключённый к капельнице с питательным раствором. По официальной версии у меня магическое истощение, что неудивительно после того пожара в лесу и боя. После спасения чинуши, моя мана якобы упала до критической отметки. Врачи велели отдыхать, пить побольше, не перенапрягаться. Я притворялся слабым, хотя на самом деле чувствовал себя вполне сносно. Мой заряд так и не замерили — наверняка приказ Артемия Игоревича, вписали то, что он сказал.
Дверь открылась без стука. Яровой вошёл, аккуратно прикрыл за собой — я услышал, как он приказал кому-то ждать в коридоре.
