Перри хуже, чем я думала.
Вейл зарычал, замирая и убирая руку с моего рта.
— Вейл? — снова позвал голос. — Если ты недоступен, нам придётся вызвать начальника.
Это вернуло меня в реальность. — Иди, — поторопила я Вейла, хотя мне пришлось подавить скулёж, когда он убрал руку. Последнее, что мне было нужно — чтобы Ларч узнал, что я замешана в ещё одном инциденте.
Вейл взял рацию, нажимая кнопку сбоку, и посмотрел на меня из-под тяжёлых век. Его голос, когда он наконец заговорил, был грубым, словно гравий, скрежещущий по коже.
— Не вызывайте начальника. Я сейчас буду.
Глава двадцать вторая
Вейл убедился, что путь свободен, прежде чем выпроводить меня обратно в коридор. Под флуоресцентными лампами он вспомнил о порезе на моем лице.
Гнев затемнил его медовые глаза. — Ты всё ещё кровоточишь.
Я встретила его взгляд. — Не так сильно, как Перри на полу ванной.
Он простонал, откидывая голову назад. — То, как ты избиваешь людей, не должно меня так сильно возбуждать.
Я ухмыльнулась. — Определённо не должно. Тебе стоит над этим поработать.
— Пытаться бесполезно. — Он поднял большой палец, лаская мою полную нижнюю губу. — Думаю, мы можем перестать притворяться, что у меня есть хоть какой-то контроль, когда дело касается тебя.
Сказав это, он отпустил моё лицо и прошёл мимо, предположительно, чтобы вправить мозги охранникам.
Я стояла как вкопанная, ошеломлённая, чувствуя покалывание от его прикосновения. Моим ногам потребовалась целая минута, чтобы вспомнить, как двигаться, и даже тогда улыбка не сходила с моего лица всю дорогу до камеры.
Когда я вернулась, Джед переезжал в камеру Верхнего уровня напротив моей. Цифровое табло над входом показывало, что его рейтинг вырос до восьмёрки.
— Повысили, — сказал он, обернувшись и увидев мою ухмылку, хотя сам не улыбнулся в ответ.
Я последовала за ним по коридору к его старой камере Среднего уровня и наблюдала, как он сгребает в охапку несколько книг — очередные подарки от Яры.
— Джед…
— Мы обсуждали это после нашей первой совместной охоты, — огрызнулся он. — Ты должна была перестать обращаться со мной как с ребёнком.
— Я и перестала, — настаивала я. — Я рассказывала тебе обо всех зацепках по побегу, которые у меня были.
— Нет. — Джед издал резкий смешок и с грохотом швырнул книги. — Ты пыталась усидеть на двух стульях. Может, ты и рассказывала мне о деталях, над которыми работала, но ты умолчала о том, что сблизилась с охранником. О том, что Кит работает над браслетами. Ты всё ещё сама решаешь, что мне знать безопасно, а что нет.
— Знание таких деталей подвергает тебя риску, — прошептала я, касаясь его руки.
Он отстранился от моего прикосновения. — Я сам решаю, хочу ли участвовать в этом риске. Не ты.
— Ты же знаешь, я просто пытаюсь тебя защитить.
— Твоя версия защиты — это то, из-за чего меня вообще арестовали, — прошипел он. Его голос был тихим, но слова ударили меня, как кулаком в живот.
Мой рот открылся и закрылся. У меня не было оправданий.
— Я не хотел этого говорить, — прошептал Джед, глядя себе под ноги. — Правда не хотел. Ты просто должна позволить мне самому распоряжаться своей жизнью, Рейвен. Пытаться делать всё в одиночку куда рискованнее, чем позволить людям помочь тебе. Я могу быть полезен.
Я сглотнула ком в горле. — Ты прав. И мне жаль.
Он смотрел на меня долгую минуту. — Я прощу тебя, если в этот раз ты пообещаешь. Пообещай перестать обращаться со мной как с ребёнком и позволить мне принимать решения самостоятельно. Впусти меня.
Я закрыла глаза, делая глубокий вдох.
Джед был прав. Моя версия защиты — держать его в неведении относительно сложных решений и ситуаций — пока не принесла нам никакой пользы. И он переносил Эндлок так же хорошо, а может, даже лучше, чем я. Он не отступил, когда я этого ожидала, и помог мне пережить моменты парализующего страха.
Пришло время начать относиться к нему как к ценному союзнику, которым он и был.
Гордость согрела грудь, и слёзы подступили к глазам. Я яростно заморгала, чтобы сдержать их, прежде чем кивнуть Джеду. — Обещаю.
В ту ночь мне снилось, что Хайд и ещё один охранник, которого я не знала, несут меня через охотничьи угодья. Я была перекинута через его плечо, как тряпичная кукла; глаза были открыты и видели всё вокруг, но я не могла пошевелиться.
Пальцы отказывались сжиматься в кулаки, а губы не могли сформировать слова, которые я хотела выкрикнуть.
— Крематорий всё ещё не запустили, — проворчал Хайд, обращаясь к другому охраннику. — Меня тошнит от того, что приходится гнуть спину, закапывая эти трупы.
Другая охранница буркнула в знак согласия, волоча лопату по земле и шагая прямо по свежим могилам. — Давай покончим с этим. Попробуй найти место, где не так много корней и камней.
Моё тело подпрыгивало на спине Хайда, пока глаза сканировали бесчисленные могилы. Они следовали тому же странному узору, который я видела во время охоты — по большей части тела были закопаны сплошными рядами, за исключением разрыва шириной около пяти футов, который змеился сквозь могилы и уходил дальше в лес.
Если это была тропинка, то почему охрана не утруждала себя тем, чтобы идти по ней?
— Нам нужно найти другую поляну, — сказал Хайд.
Охранница остановилась позади него, в пределах видимости, и указала на извилистый прогал между могилами. — А как насчёт здесь?
— Нельзя. — Хайд повернулся и с силой топнул ногой посередине прохода. Земля загудела и задрожала, словно готова была провалиться под нами. — Видишь?
Охранница кивнула, и они пошли дальше в лес.
Сирена взревела в блоке, вырывая меня из сна. Я распахнула глаза, тяжело дыша, и резко села на койке; звук скрежещущих дверей камер заполнил уши. Я сидела, сердце колотилось, ощущая остатки страха от кошмара.
Но затем фрагмент сна вернулся ко мне, кусочек головоломки.
— Ну конечно, — прошептала я, удивляясь, как это не пришло мне в голову раньше.
Я побежала впереди других заключённых, идущих на смену в мастерскую, надеясь на момент наедине с Вейлом, чтобы поделиться своим открытием. Подвальный коридор казался более затенённым, чем обычно; свет был приглушён до мягкого, почти несуществующего свечения.
Приглушённый разговор внутри мастерской остановил меня, прежде чем я успела подойти слишком близко.
Замедлив шаг, я прижалась к стене, позволяя окружающей темноте укрыть меня, и напрягла слух.
— Когда ты позволишь мне быть честным? — Голос Вейла был едва громче шёпота, но в нём звучала резкость, заставшая меня врасплох.
Честным? Мои брови сошлись на переносице.
— Когда
