ваши браслеты и добавлю функции. Охотники, которые платят за них, скорее всего, будут добавлять по одной или две за раз, но Ларч настоял, чтобы мы протестировали все сегодня.
— Он эффективен, этого не отнять, — проворчал Август.
Я выдохнула смешок, сжимая руки в кулаки, чтобы унять дрожь.
— По одному или…? — Я замолчала.
— Вместе, — ответил Август прежде, чем успел Вейл, шагнув ко мне и поморщившись. Я протянула руку, предлагая опору, но он отмахнулся. — Лучше покончить с этим разом.
Вейл кивнул, стиснув челюсти. Он просканировал браслет Августа, нажал пару раз на экран своего устройства, а затем потянулся к моей руке. Его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, и его золотые глаза заглянули в мои, согревая что-то внизу живота.
Он просканировал мой браслет и затем, довольно неохотно, отпустил руку.
— Мне жаль, — сказал он, снова нажимая на экран.
Слова слетели с его губ так тихо, что я могла бы убедить себя, что мне показалось.
Вейл достал из кармана брюк очки с тёмными линзами и, заметив мои нахмуренные брови, пояснил: — Это для тепловизора. Когда функция активируется на ваших браслетах, эти очки позволят мне видеть, где вы находитесь — в темноте или сквозь листву деревьев.
Смертный приговор для любого заключённого, на ком это применят.
Но не для нас. Не для Джеда. Не теперь, когда мы нашли способ уйти.
— Вы готовы? — спросил Вейл, надевая очки.
Я кивнула и краем глаза увидела, что Август сделал то же самое.
— Всё закончится быстро, — пообещал Вейл. — Я отойду ярдов на сто в том направлении, — он указал в сторону от нас, — чтобы убедиться, что функции работают на расстоянии. Я буду медленно возвращаться к вам, отслеживая показатели и точность тепловидения. Как только я буду достаточно близко, мы сможем проверить, сработают ли сигналы о приближении. Причинение боли оставим напоследок.
Вейл поморщился, словно последние слова отдавали горечью. Но больше ничего не сказал, повернулся спиной и пошёл прочь от нас.
Я была рада.
Я больше не могла скрывать страх, бегущий по венам, пока смотрела на удаляющуюся фигуру Вейла.
Мы с Августом ждали в молчании.
— Показатели и тепловидение в норме, — крикнул Вейл, помахав устройством в воздухе. — Сигналы о приближении должны быть…
Но пронзительная сирена взвыла одновременно из моего браслета и браслета Августа, оборвав его. Я прижала ладони к ушам, когда звук тревоги загремел в черепе, пронзительный до боли.
Я видела, как Август прислонился к дереву, закрывая уши.
Сирена смолкла, и Вейл пробежал оставшееся расстояние до нас.
— Слишком громко, — прокряхтел Август сквозь зубы. — Охотникам тоже достанется.
— Пусть достанется, — прошипела я, мотая головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от звона в ушах.
— Август прав, — сказал Вейл, касаясь моей щеки. — Придётся поработать над уровнем децибел. Ларч поймёт, что я его саботирую, если мы выпустим это на охотников в таком виде.
Август кашлянул. — Давайте покончим с последней частью, пока вы двое не начали обжиматься в десяти футах от меня.
Я подавила смешок.
Вейл опустил руку, собираясь с мыслями. — Для функции причинения боли я нажму маленькую кнопку на планшете, и браслеты ударят вас током. Не знаю, насколько это будет больно, но разряд должен быть достаточно сильным, чтобы вывести вас из строя.
— Короче, будет пиздец как больно, — подытожил Август. — Принято.
Я стиснула зубы. У меня было полно травм, и это лишь временно. И оно того стоит, раз уж мы нашли выход.
— Давай уже, — сказала я Вейлу, встречаясь с ним взглядом. — Мы готовы.
Он прикусил губу, пристально глядя на меня мгновение, затем кивнул. Поднял руку и коснулся экрана — всего один раз.
Я почувствовала что-то похожее на укол булавкой в запястье.
— Ладно, — выдохнула я, уставившись на руку. Ожидая. Лоб наморщился. — Больно, конечно, но не…
Я закричала.
И кричала.
Мою руку отрывали. Укол распространился, как болезнь, прожигая плоть и жилы, разрезая кости.
— Останови это! — заорала я, отказываясь смотреть на свою руку. Слёзы лились из глаз, стекая в рот. Душили меня.
Боль взметнулась вверх к плечу. Она пожирала меня. Я не переживу этого.
Чьи-то руки были на моей спине, на голове, касались меня, но и это причиняло боль. Я попыталась отступить, сбежать от рук и боли, но не смогла пошевелиться — попытка закончилась тем, что я рухнула плашмя лицом вниз, и я захотела умереть.
— Убей меня, — прошептала я. — Пожалуйста.
Я повторяла эти слова, пока мир вокруг не померк во тьме, и я не сбежала в блаженное небытие.
Глава двадцать четвёртая
— Мне так жаль.
Я скорее почувствовала эти слова, чем услышала: губы, произносившие их, прижались к моему уху, затем к виску, а потом ко лбу.
— Птичка. Ты меня слышишь?
Мне было удобно там, где я находилась — свернувшись калачиком у чего-то твёрдого и восхитительно тёплого.
— М-м-м, — промычала я, льня к теплу.
— Клянусь Советом, — пробормотал голос. Руки сжались крепче, прижимая меня к твёрдой груди. — Тебе больно?
Больно?
Какой странный вопрос. С чего бы мне испытывать боль? Всё было тёплым и…
Боль.
Всё нахлынуло обратно, и я распахнула глаза, желая убедиться, что моя рука не повреждена необратимо.
Но она была в порядке.
Конечность лежала на животе, слегка покрасневшая, но в остальном совершенно нормальная.
И если было настолько больно, то…
— Август? — позвала я, зашевелившись в руках Вейла и сканируя взглядом тенистые деревья.
— Я здесь, Торн, — отозвался Август, и я резко повернула голову в другую сторону; выдох облегчения покинул меня, когда я его увидела.
По линии роста волос у него блестел пот, и он жадно хватал воздух, словно пробежал несколько миль, но в остальном казался невредимым.
— Ты не отключался? — спросила я.
— Отключался, — подтвердил он. — Очнулся две минуты назад. Кажется, болевой порог — это то, в чём я тебя уделал, охотница за головами.
Он закончил фразу, подмигнув, но он был прав. Мы должны были найти способ сбежать через туннели во время охоты, но мысль о попытке побега в тумане такой боли… меня передёрнуло.
Я повернулась к Вейлу, который запечатлел ещё один лихорадочный поцелуй у меня на лбу; его глаза бегали по моему лицу.
— Я в порядке, — сказала я ему.
— Поверить не могу, что я сделал это с тобой, — прошептал он, нахмурив брови и опустив уголки губ. Он не смотрел мне в глаза, а его собственные были тяжелы от сожаления.
Я потянулась, положив ладонь ему на щеку. — У тебя не было выбора.
— Ты просила меня убить тебя.
Я не знала, что
