завистью, и тихонько делились друг с другом впечатлениями. Они образовали проход, и мы неторопливо шли к возвышению. Там сидели хранители и три принца.
Яра в роскошном фиолетовом откровенном наряде о чем-то тихонько спорила с Багом. Он то и дело поправлял с трудом сходящийся на животе жилет, проводил ладонью по лысой голове и косился в вырез ее платья. Сихар с таким провокационным видом разглядывал претенденток, что многие девушки от смущения опускали глаза, а Джейн смотрела на него так, будто увидела звезду мирового масштаба. Ламия болтала ногами, не достававшими до пола, и с любопытством осматривала зал, точно замышляла веселую проделку.
Лиам ласкал взглядом Ольгу и, казалось, уже видел ее в своем воображении совсем в другом месте. Рикман оценил каждую претендентку и пришел в восторг. Только Теодор смотрел на подходивших девушек с безразличием, но стоило нашим взглядам встретиться, как я чуть не споткнулась от обрушившихся на меня тоски и боли. Будущий король всего на мгновение позволил себе эту слабость, а потом его взгляд снова заледенел, и я подумала, что мне померещилось. В груди поселилось неприятное ощущение пустоты, но лиида Ферда уже начала представлять нас публике, и я сосредоточилась на заученных слова, в тысячный раз повторяя их про себя.
После официальной части начались танцы, и вот тогда я в полной мере осознала, зачем Рикман так настаивал на объявлении меня своей спутницей. Придворные осаждали претенденток приглашениями, и тем приходилось танцевать с ними без перерыва. Жены и дочери бросали на девушек злобные взгляды, поджимали губы и шептались с откровенным пренебрежением.
Лиам и Ольга кружились по залу, никого не замечая. Все помнили об их помолвке и не мешали счастливой паре наслаждаться обществом друг друга. Рикман зорко следил, чтобы мне не надоедали кавалеры. Если кто-то проявлял особую настойчивость, то принц тут же напоминал, что я его спутница, и все притязания отпадали. Но при этом он не позволял Теодору даже просто поговорить со мной. Стоило будущему королю обратиться ко мне с вопросом или замечанием, как Рикман оказывался рядом и увлекал меня в круг танцующих, пользуясь правом приглашать свою даму, когда вздумается.
Теодор все больше мрачнел. Он старался уделять внимание всем претенденткам, но стоило нам с Рикманом отправиться танцевать, как я натыкалась на его испепеляющий взгляд и замечала, как очередная девушка отходила от него разочарованная холодностью потенциального жениха.
Только когда рядом с ним стояла Кайли, я обратила внимание на то, как увлеченно они беседуют. Мне стало неприятно, и я принялась с упоением строить глазки Рикману. Тот сначала удивился, а потом просиял и прижал меня сильнее. Его движения стали раскованнее, а взгляды – горячее. Я запоздало сообразила, что играю с огнем, и удивилась тому, что так расстроилась от вида разговаривающих Кайли и Теодора. Неужели я ревную?
Пришедшая в голову мысль поразила до глубины души, и я пропустила момент, когда принц увлек меня в отдаленную часть зала.
Глава 40
Мы очутились в нише у окна, и Рикман придвинулся ко мне вплотную.
– Катрин, ты необыкновенная! Я теряю способность связно думать, стоит мне оказаться рядом с тобой.
Запоздалое понимание происходящего оглушило, и я растерялась.
– Эм, – протянула я, не представляя, что ответить на подобное заявление.
– Я так долго не позволял себе надеяться на твою благосклонность, – продолжал он, не замечая моего замешательства. – Но дольше тянуть нет смысла. Ты завладела моим сердцем с первой нашей встречи. Я с трудом сдерживался, чтобы не выдать себя. Карейн запросто могла навредить тебе, если бы я открыто проявил интерес. Сейчас между нами не осталось преград.
Он склонился и настойчиво поцеловал меня, а я застыла с широко распахнутыми глазами, не веря в случившееся. Неужели принц любит меня? Как странно. Мне казалось, мы прекрасно ладим, но я не думала, что он настроен так решительно. И тут я запоздало поняла, что не отвечаю на его ласку.
Принц тоже это осознал и оторвался от моих губ. Он виновато взглянул на меня и прошептал, касаясь лбом моего лба:
– Прости. Я не должен был пугать тебя. Извини. Я постараюсь сдерживаться и доказать тебе глубину моих чувств.
Только сейчас до меня дошло, что я ничего не испытываю к принцу. Он был чудесным человеком: добрым и чутким, решительным и смелым. Но меня не охватывало рядом с ним то волнение, что так отличало мои отношения с Германом. Сестра забрала у меня дорогого человека. Я отправилась к гадалке, чтобы найти того, кто будет любить меня, или хотя бы поможет забыть боль, причиненную Германом.
Рикман мог бы стать именно тем, кто мне нужен. Он подарил бы мне чувство уверенности в моей значимости, но теперь я уже не нуждалась в подобных отношениях. Я хотела гораздо большего, вот только не с принцем. Рикман не мог заставить меня потерять голову, и это ставило под сомнение любые его намерения в мой адрес.
– Это… это ни к чему, – выдавила я.
– Что?
В синих глазах отразилось недоумение, у меня сжалось сердце.
– Мы не подходим друг другу, – попыталась я объяснить то, что чувствовала. – Совсем.
Рикман в отчаянии сжал меня в объятиях и выдохнул:
– Не может быть! Я не могу без тебя.
Я уперлась ему ладонями в грудь, стараясь сохранить хоть незначительное пространство между нами, но принц легко сломил сопротивление и принялся осыпать лицо легкими поцелуями.
– Катрин, пожалуйста, – в исступлении шептал он. – Дай мне шанс. Умоляю.
– Н-не могу. Не надо!
Последние слова я уже почти кричала, но Рикман словно обезумел и не слышал меня, продолжая настаивать.
– Убери от нее руки! – раздался громоподобный рык Теодора, и я похолодела.
За широкими плечами Рикмана ничего не удавалось рассмотреть, но я чувствовала, что старший из братьев стоит в шаге от нас.
Рикман побледнел и с перекошенным от гнева лицом медленно развернулся, не выпуская меня из объятий. Я увидела полыхающие алым глаза будущего короля, чешуйки, проступившие на лбу и висках, когти, мешавшие сжать кулаки. Он явно был на грани, и это могло закончиться очень и очень плохо.
– И не
