но я хотела хоть немного помечтать о них и представить рядом.
Жар охватил меня, и я с удивлением заметила, что вся полыхаю огнем, а мои руки становятся прозрачными. Перепуганные принцы что-то кричали, пытаясь схватить меня, но я не разбирала ни звука, а пламя не позволяло им приблизиться. Мне стало легко на душе, и я закрыла глаза, чтобы в следующее мгновение рухнуть в темную бездну.
Глава 41
Прародитель перенес меня в уютный домик, спрятанный посреди Запретного леса, и предложил оставаться там столько, сколько я захочу. Сначала я испугалась, не зная, безопасно ли находиться в такой глуши да еще в непосредственной близости от кишащей магическими животными чащи, но потом поняла, что это именно то, что мне нужно.
Я быстро освоилась и действительно обрела покой. В домике было все необходимое: спальня с приготовленной кроватью и одеждой, просторная столовая с круглым обеденным столом, кладовая, забитая припасами, кухня с утварью. Во дворе – колодец и баня. Казалось, здесь только меня и ждали. Впервые за долгое время никто от меня ничего не требовал, и я смогла, наконец, расслабиться.
Дни пролетали в хозяйственных хлопотах. Хранители навещали меня, помогали с бытовыми трудностями и делились последними новостями. Принц-консорт Роджер женился на кузине королевы Магды, лииде Делме Вирмаон, и переехал с новобрачной в отдаленное имение. Оказалось, что эти двое давно любили друг друга, но не рассчитывали на воссоединение. Смерть королевы подарила паре долгожданную свободу.
Рикман отправился вместе с Кайли в путешествие и, судя по всему, не горел желанием возвращаться во дворец в ближайшее время. Лиам и Ольга тайно обвенчались, не дожидаясь пышного торжества, и тут же сбежали из столицы. Хранители знали, где находятся влюбленные, но никому не открывали этот секрет.
Теодор стал королем Дирама и теперь без братьев решал все вопросы. Это известие отозвалось тупой болью в груди, но я сделала вид, что рада за старшего принца и его избранницу. В конце концов страна не может оставаться без правителя, а мои запутанные чувства к делу отношения не имеют. И все же у меня не хватило смелости выяснить, на ком в итоге женился Теодор. Духи об этом не упомянули, а я предпочла остаться в блаженном неведении.
Пытаясь справиться с гложущей душу тоской, я частенько углублялась в лес. Теперь я с улыбкой вспоминала то время, когда до смерти боялась повстречаться с магическими животными. У меня отлично получалось ладить с обитателями заповедных земель, и мы подружились. Я передавала часть внутренней энергии тем, кто в этом нуждался, а животные с радостью демонстрировали мне свои способности. Наше общение стало для меня настоящей отдушиной и позволило не зацикливаться на мучительных переживаниях.
Я постоянно вспоминала Трикса и скучала по этому язвительному ящеру. Только вот его человеческой ипостаси это было безразлично, и мне приходилось превозмогать себя, чтобы не думать о прошлом.
Лето сменилось ранней осенью, и лес преобразился. Повсюду на деревьях полыхал багрянец, и светилось золото. Под ногами успокаивающе шелестели опавшие листья, воздух наполняли запахи грибов и диких яблок, высоко в небе слышались крики улетающих на зимовье птиц. Постепенно становилось все прохладнее и прохладнее, и я уже старалась не отходить от дома слишком далеко.
Выйдя на ежедневную утреннюю прогулку, я плотнее запахнула теплое пальто, дошла до облюбованной полянки с поваленным деревом, намереваясь немного посидеть, и застыла в изумлении. Мое место уже занял панголион и расхаживал взад-вперед с деловым видом.
За полтора месяца в лесу я еще ни разу не видела здесь ящеров, напоминавших Трикса. Глупое сердце сжалось в предвкушении, но я напомнила себе о том, что Трикс давно превратился в гигантского зверя, а тот, в свою очередь, является королем Дирама и делать в лесу ему уж точно нечего.
Я начала подкрадываться к панголиону, стараясь не спугнуть, но тот почувствовал мое присутствие и поднял голову. Его ноздри затрепетали, вертикальный зрачок расширился и поглотил янтарную радужку, в приоткрытой пасти показался раздвоенный серый язык.
– Трикс? – с сомнением выговорила я, не веря в происходящее.
– Здравствуй, Катрин. Давно не виделись.
У меня ноги ослабели от нахлынувших чувств, и я присела возле застывшего панголиона.
– Это правда ты?
Он кивнул, не сводя с меня пристального взгляда. Меня затопила такая радость, что я не смогла побороть искушение, схватила ящера за лапы и прижала к груди.
– Ты вернулся! – задыхаясь, проговорила я, стискивая панголиона в объятиях и утыкаясь в его шею носом. – Я так скучала!
– И я, – прохрипел он, мужественно перенося мои поглаживания. – Давай ты отпустишь меня, и мы поговорим.
Я тут же смутилась и покраснела. Одно дело тискать Трикса, когда я не подозревала о его человеческой сути, и совсем другое – сейчас.
– Извини, – пробормотала я, пересаживая его с колен на ствол дерева. – Я немного забылась.
– Тебе не за что просить прощения. Ты не представляешь, насколько мне приятны твои прикосновения.
В лицо бросился жар, и даже уши начали гореть. Я уставилась на свои пальцы и принялась их перебирать.
– Катрин, – позвал Трикс, и я с трудом подняла на него взгляд. – Пожалуйста, выслушай меня, а потом… Если ты, конечно, пожелаешь… Я бы хотел узнать…
Он выглядел до того милым и неуверенным, что я тут же выпалила:
– Конечно! Я тебя слушаю. Очень внимательно.
Трикс перевел дыхание и заговорил:
– Прости, что так долго не появлялся. После твоего исчезновения с бала я места себе не находил от тревоги. Но хранители не позволили отправиться на твои поиски, пока я полностью не подчиню себе звериную ипостась. Мне пришлось усиленно тренироваться, но я справился. Я понял, что должен кое-что сделать, прежде чем встретиться с тобой.
– И что же?
– Ты совершенно верно заметила, что я должен принять себя до того, как просить это сделать кого-то еще. Сейчас я уже смирился и готов поделиться с тобой тем, что всегда терзало душу.
Он резко втянул воздух, как перед прыжком в ледяную воду, и продолжил:
– С самого детства мне внушали, что я урод, ошибка природы. Проклятый за грехи предков, пожелавших власти. Я никогда
